Яркое солнце освещало двор хутора, где царило всеобщее оживление.
После того, как Полина Акимовна и Максим, с помощью Катерины Фёдоровны, успокоили души бывших хозяев, работа у них закипела.
Больше никто не мешал им возвращать к жизни старый дом на хуторе. Казалось даже наоборот, Мария Поликарповна и Василий Иванович, словно помогали им, посылая хорошую погоду и удачу.
Максим, Миша и его отец дядя Слава работали как единый механизм.
Они уже сняли старую кровлю, и к их радости, стропила и лаги оказались крепкими. Они обновили кровлю, заменили потолочные доски и пол чердака. Теперь дождь им был не был страшен, можно внутренние работы продолжать.
Следующим этапом был пол. Он прогнил насквозь, и Максим решил не экономить. Новые лаги, черный пол, толстый слой утеплителя и добротные доски – все должно было быть сделано на века. Ведь он мечтал о большой семье с Леночкой, которой недавно сделал предложение, и о том, чтобы их дом был теплым и уютным.
А вот с печкой возникла проблема.
Раньше печных дел мастером был дед Егор, но годы взяли свое. Миша, однако, настоял на том, чтобы обратиться к нему.
- Сам я печь не переложу, сил уже нет, - сказал дед Егор, - но Вовчика, соседского парня, я своему ремеслу давно учу. Вместе мы сладим, вези нас на хутор, я хоть напоследок доброе дело сделаю, память о себе оставлю.
Миша с радостью согласился.
Посмотрев печку, дед Егор задумался, - Наверное, перекладывать не придется, - рассуждал дед Егор, со всех сторон осматривая печь.
- Фундамент крепкий, она не прогорела, да и дымоход в порядке. Мы с Вовкой сейчас осмотрим, прикинем, что надо купить, а потом решим. А вы чердаком занимайтесь с Максимом.
Миша тут же с удовольствием поднялся наверх, у Максима возникла идея превратить чердак во второй этаж и там тоже надо было покумекать. Они с Леной уже мечтали о большой семье и детях, и дополнительное пространство было бы очень кстати.
Лена тем временем внизу разбирала старые вещи, найденные на чердаке, а Максим и Миша делали замеры наверху.
И вдруг Миша замер, глядя на кирпичную трубу, проходящую через чердак и выходящую на крышу. Лицо его побледнело,
- Максим, срочно слезаем! Надо спасать деда Егора, Вовку и Лену, сейчас печь рухнет! Ты видишь это, чувствуешь?
- Вижу конечно, скорее вниз! - крикнул Максим и, словно молния, спустился по лестнице.
- Все срочно выходим из дома! - заорал он.
- Лена и Вова, не задавая лишних вопросов, подхватили деда Егора под руки и едва успели выскочить на улицу, как печь обрушилась. Кирпичи разлетелись во все стороны, подняв облако пыли.
- Все живы? - облегченно выдохнул Максим.
- Вовка, ты какие кирпичи вынул? - возмутился вдруг дед Егор, - Неужто рядом с вьюшкой? Да разве я тебе это сказал, балбес! Нас чуть кирпичами не завалило! Ну да ладно, может это и к лучшему, новую печь сложим, ни к чему старую латать!
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь кашлем от пыли, а потом все расхохотались.
Даже дед Егор улыбался, поглаживая свою седую бороду. Обрушение печи стало поводом для новой работы, а сам хутор потихоньку оживал и обновлялся, наполняясь жизнью.
Когда пыль от обрушения печи полностью осела, все вернулись в дом. Старая печь, простоявшая не одно десятилетие, наконец-то сдалась под натиском времени.
- Смотрите, сундук, что с чердака, совсем развалился, что это в нём лежит? - воскликнула Лена.
Сундук, покрытый толстым слоем пыли, действительно рассыпался, обнажив свое содержимое. Внутри в раскрывшейся шкатулке, лежали старинные украшения - потемневшие от времени серьги с крупными гранатами, тонкое серебряное ожерелье и несколько старых фотографий.
Максим взял одну из фотографий и удивленно присвистнул,
- Мам, смотри, эти люди похожи на хозяев дома, только они тут ещё очень молодые. А рядом стоит девушка, она на тебя очень похожа, смотри, - и он дал фотографию Полине Акимовне.
Та взяла фотографию дрожащими руками и долго рассматривала. На пожелтевшем снимке стояла молодая пара, а рядом с ними - девушка, действительно поразительно похожая на Полину Акимовну в молодости.
- Надо же, и правда похожа, - прошептала она, словно боясь нарушить тишину, - Мне Мария Поликарповна рассказывала, что у них дочь была, но она в юности утонула. Так вот почему они тогда к нам были так приветливы, наверное я им дочь напомнила.
Лена заметила что-то еще в шкатулке.
- Смотрите, тут рядом с украшениями записка! - воскликнула она, вытаскивая сложенный вчетверо листок бумаги.
Полина Акимовна развернула записку. Корявым почерком на ней было написано - "Это для новых хозяек дома".
- Это для тебя, мама, и для Лены, - тихо сказал Максим, обнимая мать за плечи.
В этот момент дед Егор что-то пробормотал себе под нос.
- Что там у вас ещё? - спросила Полина Акимовна.
Дед Егор поднял с пола разбитый глиняный горшок, из которого высыпались серебряные монетки.
- Он явно выпал из печки, - пояснил он, - В печь обычно деньги от нечисти вкладывали, когда печь клали, чтобы дом оберегали. Новую будем ставить - на место их вернём, чтобы ещё сто лет дом простоял и в нём счастье было.
Полина Акимовна посмотрела на старинные украшения, на фотографию молодой девушки, так похожей на нее, на разбитый горшок с серебряными монетами. И вдруг почувствовала, как будто нити прошлого сплелись с настоящим, связывая ее семью с историей этого дома.
Похоже не просто так они вернулись в этот дом, в нём начнется новая страница её жизни, и она сделает все, чтобы в этом доме, как и прежде, царили мир и счастье.
Полина Акимовна, обычно сдержанная, в этом полуразрушенном доме вдруг преобразилась. Её взгляд, последнее время уставший и немного потухший, загорелся каким-то юношеским азартом. И вот, она уже примеряет старинную подвеску, найденную в пыльном сундуке...
Максим удивленно наблюдал за матерью. Подвеска, простая, но изящная, словно вдохнула в неё новую жизнь. Морщинки вокруг глаз разгладились, в улыбке появилась игривость, а в глазах – давно забытый блеск. Он не видел её такой счастливой уже много лет.
- Мам, тебе очень идет, - искренне сказал Максим, и Полина Акимовна смутилась от слов сына.
И в этот момент, словно по какому-то неясному знаку, в углу избы послышался шорох. Из груды разломанных кирпичей, словно из портала в другой мир, вылез тот самый песик, которого они уже видели здесь раньше, - маленький, лохматый, с умными глазами. Следом за ним, грациозно выгнув спину, появилась кошка, черная, как ночь, с пронзительным взглядом.
Увидев их, Миша улыбнулся и пошутил,
- Ну вот уже и новая команда подбирается! Что за дом, в котором нет собаки и кота? - и он засмеялся, глядя на забавную парочку новых жильцов, но Максим не разделял его веселья.
Он смотрел на свою маму, на её помолодевшее лицо, на блеск в глазах, и вдруг ясно почувствовал, что скоро в жизни его мамы появится новый мужчина. Это было очевидно, она еще совсем не старая, и ей тоже хочется быть счастливой. Но…
Внутри Максима зародилось тревожное предчувствие.
Этот мужчина окажется совсем не тем, за кого он будет себя выдавать. Что-то в этом доме, в этой внезапной перемене в матери, тревожило его...
Максим знал, что жизнь постоянно подсовывает им проблемы. Они уже пережили многое вместе с матерью. И сейчас, глядя на её счастливое лицо, он понимал, что должен быть настороже. Он должен защитить её от возможной боли, от разочарования, от обмана.
Песик, тем временем, подошел к Полине Акимовне и ткнулся носом в её ноги. А кошка, не отрывая взгляда от Максима, медленно подошла к нему, словно просила разрешения остаться.
Максим погладил кошку, чувствуя, как под его пальцами бьется её маленькое, но сильное сердце. Он посмотрел на мать, на её сияющее лицо, и пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы это сияние не погасло. Он будет рядом, он будет наблюдать, он будет готов к любым неожиданностям. Ведь впереди их ждала новая жизнь, полная надежд и… опасностей. И он, Максим, должен был быть готов ко всему...