Максим с раннего утра уже ждал Мишу для серьёзного разговора, но тот пока ещё не выходил из спальни.
Дело просто было в том, что у Миши и Верочки дети этой ночью очень плохо спали, Веста капризничала и Платону её настроение передалось. Поэтому семейство и проспало завтрак, а под утро так сладко спится.
Но Катерина Фёдоровна конечно оставила семейству сына и пшённой каши, и ватрушки, которые они с Любашей напекли с раннего утра. Она заботливо укутала и кашу и ватрушки, и поставила их на ещё теплую печку, чтобы они не остыли.
Первым проснулся Платон, а Веста ещё крепко спала в своей кроватке, похоже она день с ночью перепутала.
Верочка и Миша подхватили Платона, чтобы он Весту не разбудил, и наконец-то спустились из спальни вниз, где их уже заждался Максим.
- С добрым утром, сони! - весело приветствовал он друга, его жену и сыночка.
- Посмеиваешься? Посмотрим, как вы с Леной будете высыпаться, когда у вас будут дети, - улыбнулся Миша, и достал с печки ещё теплую кашу и ватрушки.
Максим тоже присел с ними, хотя уже позавтракал,
- Миш, нам поговорить надо!
Миша оживился,
- Слушай, Макс, совпало, я тоже ещё с вечера хотел тебе сказать, что у меня из головы не идёт Эсфирь Марковна, ты ей не звонил, у неё всё в порядке?
- Надо же, я ведь именно о ней и хотел поговорить, - удивился совпадению их мыслей Максим, - Мы о ней как-то совсем забыли, а ведь Эсфирь Марковна со мной рядом была с самого детства. И мало ли, что мне не нравилось у неё музыкой заниматься, она всё равно всегда мне добра желала.
- Думаю не случайно нам обоим она пришла на ум, набери её номер прямо сейчас, - тут же предложил Миша, явно ощутив холодок предчувствия.
Максим быстро набрал номер своей бывшей учительницы музыки, но он был недоступен.
- Поехали к ней, как бы не было поздно, - вскочил Миша, а за ним и Максим.
- Миша, а завтрак? - крикнула мужу Верочка, но Максим и Миша уже были у дверей.
- Вера, сейчас не до этого, похоже Эсфирь Марковна в беде, мы поехали в городскую квартиру Макса, а заодно кое какие вещи захватим, и оттуда позвоним, расскажем, как дела у Эсфирь Марковны, - крикнул на ходу Миша.
Вере он не стал говорить, что у них обоих плохие предчувствия, а это не шутки, ведь они оба видящие.
А Верочка смотрела вслед удаляющейся машине, чувствуя, как тревога сжимает сердце. Она знала, что если Миша и Максим оба одно и то же ощутили, то дело серьезное. Но ничего не поделаешь, ей остаётся только ждать...
Вздохнув, она вернулась в дом, где ее ждали дети.
Платон уже вовсю поедал любимую пшенную кашу, а Веста все еще спала в своей кроватке, словно ничего не произошло...
По дороге парни ещё несколько раз набирали номер пожилой женщины, но он был всё так же недоступен.
- У тебя есть ключи от её квартиры? - спросил Миша, прокручивая в голове варианты, как им попасть в квартиру, если никто не откроет.
- Нет конечно, это у Эсфири Марковны были ключи от моей, когда я в больницу с ожогами попал, тогда окно разбилось и мастера приходили и вставляли новое, - напомнил Максим, - А что, ты думаешь дела совсем плохи?
- А ты что, сам не чувствуешь? Чем ближе мы подъезжаем, тем яснее становится, что мы можем не успеть.
- Чувствую я всё, - буркнул Максим, и прибавил скорость.
У дома Эсфири Марковны он так резко затормозил, что тормоза аж завизжали. Машина резко остановилась, и оба тут же выскочили, нырнули в подъезд и поднялись на шестой этаж.
- Чувствуешь запах газа? Надо дверь ломать, пока ещё не поздно, вроде не такая ещё сильная концентрация, - крикнул Миша, и навалился на дверь, а Максим встал рядом и тоже нажал плечом.
От двойного усилия дверь поддалась, и они оба чуть не упали.
Когда они ворвались в квартиру, их глазам предстала страшная картина - Эсфирь Марковна лежала без сознания на диване, а в воздухе витал удушливый запах газа.
Миша бросился к плите, выключил конфорки и распахнул окна. Максим, дрожащими руками, вызвал скорую.
Пока они ждали врачей, Миша привел Эсфирь Марковну в чувство. Наконец она открыла глаза и слабо улыбнулась,
- Господи, мальчики мои, - прошептала она, - Как хорошо, что вы ко мне приехали...
Прибывшие врачи оказали Эсфири Марковне первую помощь и увезли её в больницу. Полицейские, осмотрев квартиру, подтвердили утечку газа и отметили, что это уже не первый подобный случай за последнее время. А это уже восьмой случай, когда пожилого человека находят в квартире без сознания, потому что включен газ. И это похоже на то, что данных людей почему-то хотят убрать, хотя совсем не ясно, кому эти старики помешали...
В больнице, после обследования, врачи сказали, что Эсфирь Марковна родилась в рубашке. Еще немного, и они бы не успели...
Максим и Миша сидели в вестибюле больнице и оба очень переживали за бедную женщину.
Конечно Эсфирь Марковна формально чужой человек, но как они могли забыть о ней?
Максим вспоминал, как он в детстве упрямился, не желая заниматься музыкой, но Эсфирь Марковна всегда видела в нём талант и не сдавалась. И ему потом даже казалось, что именно её странная музыка пробудила в нём его дар.
Парни долго сидели в вестибюле в ожидании новостей, и оба чувствовали облегчение и благодарность судьбе за то, что им удалось её спасти.
И только где-то ближе к вечеру вышла медсестра, и сказала, что они могут зайти в палату.
В палате Эсфирь Марковна уже сидела на кровати, опираясь на подушки. Ее лицо было бледным, но глаза светились радостью, когда она увидела своих спасителей.
Увидев её, Миша и Максим переглянулись - они должны что-то сделать, чтобы пожилая учительница больше не оставалась совсем одна.
- Эсфирь Марковна, - начал Миша, - Мы хотим, чтобы вы на время переехали к нам, пока всё не прояснится. У нас большой дом и места хватит всем.
- Да, - поддержал друга Максим, -Мы будем рады заботиться о вас, и кстати, расскажите, как так вышло, что газ был включен? Это же не вы сами сделали?
- Вы понимаете, мне так неудобно, я наверное выгляжу глупо. Но ко мне в квартиру тогда позвонила молодая женщина, сказала, что она из соцзащиты и пришла узнать, какая мне нужна помощь. И я поверила и её впустила, Валечка мне такой приятной показалась. Я ей чаю предложила, за конфетами пошла, а потом сама чаю глотнула, и что-то голова у меня закружилась. Дальше плохо помню, вроде эта Валя меня до дивана довела, ушла и дверь захлопнула, она сама у меня захлопывается. Ой, какая же и правда я стала глупая и совсем беспомощная, как стыдно, видно пора мне в дом престарелых! - и Эсфирь Марковна совсем расстроилась, и тихо заплакала...
- Да что вы такое говорите? А кто же будет музыке учить наших детей? - деланно тут же возмутился Максим, а Миша его поддержал, - Да, у меня уже сын подрастает, Платон очень любит песни петь, а учить его совсем некому. Так что лучше быстрее в себя приходите, да поедем в нашу деревню, на свежий воздух, чувствуем, нам без вас не обойтись!
Эсфирь Марковна была тронута до глубины души.
- Мальчики мои, я не знаю, что и сказать… - прошептала она, - Я... я согласна, - и она улыбнулась сквозь слёзы
В тот же день Миша и Максим, с разрешения врачей, забрали Эсфирь Марковну из больницы и повезли ее в деревню.
Совершенно очевидно, что ей было опасно оставаться у себя.
А вот в чём было дело, и кто так сильно хотел, чтобы Эсфирь Марковна замолчала навсегда, предстояло ещё разобраться...