- Мамка и правда всю жизнь с ненавистью прожила, почему-то её история с Михеем, дедом твоим, так и не отпустила, - Ефросиния сидела за столом в доме у Фёдора, держа в одной руке кружку с чаем, - она всё к бабке Антонине бегала. Была у нас такая, то ли ведьма, то ли так просто знающая тётка. Все над ней подшучивали, а мою мать она привечала, да помогала ей.
- Слышал я про такую, в Спасовке у вас была, ещё в моём детстве про неё говорили, что выжила из ума женщина. Её даже на какие-то собрания в деревне вызывали, чтобы пропесочивать и на путь истинный наставить. Она толком помню не работала, не желала на кого-то пахать. Мои родители про неё говорили, что она живёт на подаяния.
- Может и так. Моя мамка носила ей деньги, а та всё какие-то обряды проводила. Мне кажется, всё же знала она что-то, имела способности. Про тебя говорила, например, что вернёшься ты сюда за своей смертью, ходит она за тобой.
- Это про любого можно сказать, права она, и я когда-нибудь помру, может и здесь. Так что и правда за смертью пришёл, - Фёдор усмехнулся.
- Ещё говорила она, что давно бы ты помер, но мешало что-то словно бы, - продолжала говорить Фрося.
- И это не мудрено сказать, зная. какой образ жизни я вёл. После смерти сына бродяжничал, такие люди и не живут долго. Они словно бы самоубийцы, ходят и ждут, когда их приберут уже.
- А последние 12 лет кто-то молится за тебя. Бабка Антонина говорила, что будто бы эта женщина, и она отмаливает все ваши Назаровские грешки. Усиливала какие-то заговоры Антонина, а они не работали. Она говорила, что людская благодарность и молитвы могу стеной стоять за человеком.
- Может быть, - Фёдор слушал Ефросинию, не пытаясь перебивать и рассказывать, что во всё это он не верит, - только нет за мной никого. Нет на свете такого человека, чтобы ходил и меня отмаливал. Не может быть, один я остался, совсем один.
- Ну ладно, бабки Антонины давно уж нет, да и матери моей тоже, - женщина вздохнула, а после продолжила, - я вот знаешь, что подумала? Прав ты, не моя это ненависть, не мне принадлежит. У меня деньги есть накопленные, зачем-то всё собирала, думала, что на похороны себе. Всё смерти ждала. А сейчас думаю, что она и так меня заберёт, может не стоит её ждать? Вон твоя мамка померла, так её нашлось кому хоронить. Так не оставила, тебя ждать не стали.
- Это хорошее решение, одобряю, - Фёдор закивал головой.
- Съездила я в город, купила себе уже путёвку. На самолёт всё же боязно, никогда же не летала. В санаторий приобрела, на море он, поездом отправлюсь.
- Правильно, поезжай, что тебе терять.
- Ты знаешь, Фёдор, - женщина задумалась, - никто вот так ко мне не приходил после смерти матери. Одна я осталась, никому не нужная. Жила со своей злобой, а может я и не такой человек? Просто со мной толком же никто и не говорил никогда, меня мать от мира защищала, думала, что так лучше будет. Спасибо тебе, Федя.
После этих слов Ефросиния ушла, оставив Фёдора в недоумении. Весь день, занимаясь своим делом, он всё обдумывал, что живёт вот так человек, с навешанным ярлыком, а какой он на самом деле и не все знают.
- Неплохая она бабёнка, я тоже всё не понимала, с чего это она подряжается продолжать дело матери? Это же не её дед Михей когда-то оставил, - тут же сообщила свои мысли Прасковья Яковлевна, когда услышала для чего являлась к Фёдору Ефросиния, - пусть поживёт, как человек хоть немного. Это ты молодец, что с ней поговорил.
Вечер наступал, медленно крадясь по всем дворам. День был солнечным, да и июльский вечер продолжил радовать своей тишиной и теплом. Фёдор немного нервничал. Ему предстояло организовать свидание.
Столько лет прошло после того, как он ухаживал за своей будущей женой в молодости. Какие разговоры заводить, как действовать и, что сейчас принято делать на свиданиях, он совсем не понимал.
За час до назначенного времени Федя отправился в поле за цветами, заполнив ими весь туясок, который только что сделал. Установив свой подарок рядом с собой, Федя стал ждать.
Были мысли, что и не придёт Вера, не согласится с ним встречаться, откажется из-за тёмного прошлого, наслушавшись сплетен, но его опасения развеялись, когда наконец-то Вера показалась, спускаясь по тропинке к реке.
Цветам спутница была рада, искренне улыбаясь и радуясь такому подарку. Она приживала их к себе, вдыхала аромат, благодаря Фёдора за труды. После они какое-то время молчали.
Лодку Фёдор вёл дальше от моста. Слышался плеск воды от вёсел, шуршание в камышах, плеск карасей у берега. Разговор начала первой Вера, замечая, что её собеседнику и сказать сегодня нечего.
- Чем же ты занимался всю жизнь, Федя, где работал?
- Учился я на инженера, поступил туда сразу же после того, как отслужил. Там общежитие давали иногородним, а мне шибко нужно было. Вот я и пошёл. Три года пробарахтался, после меня всё же отчислили. В то время уже подрабатывал, учёбу оставлял в меркантильных интересах, - Федя улыбнулся, - надо же было где-то жить. На третьем курсе редко на лекции являлся, а если и приходил, то спал. С другом тогда подрядились разгружать вагоны, уставал жуть как, но деньги были тут же на руках.
- А где же жил сразу после того, как отчислили? – удивились Вера.
- Я тогда с женой будущей познакомился. Она из хорошей семьи. Матери её, конечно, не нравился, но против выбора дочери она не пошла. Поженились мы, жили сначала у тёщи с тестем, они меня всё пытались заставить вернуться в институт и получить диплом, но я отнекивался. Не видел себя инженером, ничего проектировать и чертить не собирался. Я же деревенский. Мне бы чего в руки дали, я бы рад был. Вот и пошёл в цех работать, ремонтом там занимались, вагоны разбирали и собирали. Зарплата неплохая была, мы даже как-то с женой и квартиру смогли приобрести, в долги правда влезли. Тёща с тестем всё никак не переставали пилить мою жену, что так себе я человек. Тесть у меня заведующий отделением в городской больнице, жена его всю жизнь в неврологии проработала, а моя супруга педиатр. Я в их семью не вписывался. Ни образования нет, ни работы путной. Я даже до мастера доработался, но родителям жены всё это ерундой казалось. И вот меня дружок дёрнул, стали мы машины гонять с Владивостока. Запах денег я тогда я почуял, крышу они мне изрядно снесли. Приезжал на машине, продавал её, на руках много оседало. Долги мы быстро все погасили, да ремонт сделали. Ни жена, ни сын ни в чём не нуждались, а я кутить начал тогда.
- Соблазны преодолели, - добавила Вера.
- Так и есть, - Федя закивал головой, - жена тогда мне сказала, что лучше бы я в цехе работал, как раньше, только к прошлому возврата не было.
- Да, погоня за деньгами рушит часто отношения.
- Это точно про меня, я всё разрушил. Сына потерял, жену потерял, бизнес тоже потерял.
- Как это потерял? Разве же ты во всём виноват?
- А кто же? – Фёдор вздохнул, - мужчине нужно радоваться, коли жена ему хорошая попалась, да не выделываться, как я.
- Изменял?
- Было дело, - Фёдор опустил голову, - каюсь, ошибка это моя была. К девице одной заехал, когда машину перегонял, а она подсадная была, тачка за час испарилась. Я выбежал, но ничего найти не мог. Домой приехал, запил от горя, всё наваливалось одно за другим. Сын в 17 лет погиб, тоже моя вина.
- Как же твоя? Не много ли ты на себя набираешь провинностей?
- Моя, я в свою боль вдарился, не занимался сыном. Он от рук совсем отбился, мать не слушал, болтался по городу с компанией. Они втроём на остановке веселились поздно вечером. В них машина въехала.
- Это просто случай, не виноват ты тут.
- Виноват, ещё как виноват, ну а после всё ещё хуже стало, не оправился я, больше пить стал.
- После такого сложно восстановиться.
- Что-то я разговорился, о себе расскажи. Как это ты, городской житель, в деревне оказалась? Почему не забрала мать к себе?
- Маме мой муж никогда не нравился, - Вера ухмыльнулась, - когда она слегла и речи не было, чтобы её к нам перевести. Не ладили они с Витей никогда, - она посмотрела в сторону, затем вернула свой взгляд на Фёдора, - а знаешь, вот ты рассказывал про денежную гонку, а меня такая же участь постигла. Карьеру делала, всю себя туда отдавала, дошла до главного бухгалтера в техникуме, где трудилась много лет. Только вот устала я, спокойствия хочу. До того, как мать слегла, я почему-то сидела часто в своём кабинете, в окно смотрела и мечтала, что буду вот жить на природе, где птицы поют, тишина и покой. Давно я порывалась уйти, оставить свою должность. Только всё боялась. Когда денег в достатке получаешь, страшно без них резко оказаться. Как узнала, что за матерью уход нужен будет, так и бросила всё за один день, словно от тяжёлой ноши избавилась. Нет, работу совсем не оставила, сейчас легче стала жизнь, из дома веду несколько мелких организаций, но мне так больше нравится.
- А с мужем чего же не решили перебраться в деревню?
- Он против, не хочет тут жить, не нравится ему. Требует, чтобы я вернулась домой, а я, чем больше тут нахожусь, тем больше не хочу возвращаться, - Вера умолкла, словно бы умалчивая какую-то часть своего рассказа, - ты вот лучше мне скажи, поделками занялся, а продавать думал?
- Нет пока, тренируюсь, - скромно ответил Фёдор.
- Можно обсудить данный вопрос, сейчас же и не обязательно куда-то ехать, можно из дома делать свои поделки, а продавать через интернет. Обдумать надо просто.
- Интересное предложение, - Фёдор закивал головой, помолчал, а после неожиданно произнёс, - Вера, выходи за меня замуж.
Он выпалил быстро своё предложение, оставив Веру в недоумении. Между двумя людьми, которые только что делились друг с другом своей жизнью, повисла тишине.