Таня бросила на кухонный стол мокрое полотенце и выпрямилась, потирая поясницу. На плите что-то шкварчало, духовка нагревалась, а ей еще предстояло вымыть гору посуды, накопившейся с утра.
Тридцать восемь минут до прихода мужа. Ровно столько у нее осталось, чтобы успеть приготовить ужин, убрать в комнатах и принять душ. Хотя на душ, скорее всего, времени не останется. И зачем вообще душ? Все равно вечером снова будет готовка, глажка и уборка, никакого толка от свежего вида.
Телефон звякнул сообщением. Таня вытерла руки и прочитала смс от Максима: «Мам с папой пригласил сегодня на ужин. Купи что-нибудь к чаю, пожалуйста».
«Замечательно!» — со злостью подумала Таня, швыряя телефон обратно на стол. То есть свекровь явится сюда, окинет все критическим взглядом и опять начнет свои занудные советы: «А вот у нас сковородки всегда блестели», «А половички лучше выбивать раз в неделю», «Ты бульон-то процедила?»
Она бросила взгляд на настенные часы. Тридцать две минуты. Конечно, выбежать в магазин она уже никак не успевает. Это значит, придется выслушивать не только советы по хозяйству, но и упреки, что в доме нет подобающего угощения к чаю.
Таня со всей силы саданула по столу кулаком и охнула — да что за день такой!
Они с Максимом поженились всего полгода назад. Свадьба была пышная, веселая, с морем цветов и всеобщим весельем. Их отношения начались еще в институте, на третьем курсе, когда они вместе готовились к экзамену по философии и неожиданно для себя проговорили до утра. Таня была из простой семьи, отец работал электриком, мама — медсестрой. А вот у Максима отец занимал какую-то высокую должность в проектном институте, мать не работала, занималась домом и сыном.
Возможно, именно это должно было ее насторожить — то, как Ирина Сергеевна, мать Максима, была вся такая ухоженная, с безупречной прической и маникюром, а в их квартире всегда пахло пирогами и было чисто до блеска. А еще то, как она иногда с сочувствием смотрела на Таню, когда та приходила с работы уставшая и с растрепанными волосами.
Но тогда Таня не обращала на это внимания. Ее ослепляла любовь к Максиму — красивому, умному, заботливому парню, который всегда знал, чего хочет, и шел к своей цели. С ним было так легко и спокойно — он решал все проблемы, возникавшие на их пути, оберегал ее, даже перевел к себе в отдел после окончания института, чтобы они могли больше времени проводить вместе.
А потом была свадьба, и Таня с Максимом переехали в новую квартиру, которую им подарили его родители. И вот с этого момента все и началось.
«Тебе повезло с моим сыном, он сможет обеспечить вашу семью», — сказала тогда Ирина Сергеевна, помогая Тане раскладывать вещи в новом шкафу. — «Ты же понимаешь, что ему нужен уют в доме, чтобы он мог полноценно работать?»
«Конечно, понимаю», — рассеянно ответила тогда Таня, думая о том, каким цветом они покрасят стены в гостиной.
Но она не думала, что «уют в доме» — это каждодневная многочасовая пахота, от которой ноют плечи и спина, это вечное планирование меню, это бесконечные списки покупок, стирка, глажка, уборка... А Максим при этом приходит домой и удивляется, почему она такая уставшая, ведь она «просто сидит дома». Просто сидит дома — и все успевает. Как его мама. Как «настоящая женщина».
Телефон зазвонил — входящий от свекрови.
— Танечка, здравствуй! — раздался в трубке бодрый голос. — Как ты?
— Замечательно, Ирина Сергеевна, — Таня поморщилась, прижимая телефон плечом к уху и продолжая мыть посуду. — Максим мне только что написал про ваш визит.
— Я хотела тебя предупредить заранее, но решила, что Максим сам скажет, — в голосе свекрови послышались нотки превосходства. — Ты не волнуйся, я пирог с собой принесу. И салат сделала вчера, так что тебе не придется суетиться.
Таня почувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение. Опять эта снисходительная забота! Опять это «я все сделаю сама, потому что ты не справишься»!
— Ирина Сергеевна, я вполне могу накрыть на стол сама, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не нужно ничего приносить.
— Ой, ну зачем тебе утруждаться, — певуче произнесла свекровь. — Ты и так, наверное, устала. Максим говорил, ты в последнее время какая-то раздражительная. Нужно беречь себя, Танечка. Хорошая хозяйка должна всегда быть в хорошем настроении.
Таня глубоко вдохнула, пытаясь сдержаться.
— Я прекрасно себя чувствую, Ирина Сергеевна, — отчеканила она. — И настроение у меня отличное. До вечера!
Она отключилась, не дожидаясь ответа. Нет, это просто невыносимо! Хорошая хозяйка должна быть в хорошем настроении... А как быть в хорошем настроении, когда ты с утра до вечера как белка в колесе?
Первое время после свадьбы Таня еще пыталась совмещать работу и домашние дела. Но потом начались упреки от Максима: «Милая, на рубашке осталось пятно», «Танюш, ты не могла бы приготовить что-то посложнее на ужин?», «Слушай, у нас так пыльно, ты не замечаешь?»
И она старалась, очень старалась соответствовать. Вставала раньше, чтобы успеть погладить его рубашки, готовила сложные блюда по рецептам из интернета, уделяла больше времени уборке. А потом оказалось, что на работе она не успевает, и начальник недоволен, и проект срывается...
Спасительную идею подкинул Максим: «Знаешь, а ведь ты можешь на время оставить работу и заняться домом. Мы вполне справимся на мою зарплату. А потом, когда все наладится, ты сможешь вернуться или найти что-то менее напряженное».
И она согласилась. Глупая, наивная, она подумала, что так будет легче — все успевать по дому, не разрываться между работой и бытом. Она не знала, что домашние обязанности имеют свойство разрастаться и заполнять все время без остатка, что список дел никогда не кончается, что даже когда все сделано — дом чист, обед готов, белье выстирано — всегда найдется что-то еще. И что от всего этого наступает такая усталость, какую Таня не испытывала даже в самые напряженные рабочие дни.
И вот теперь она здесь, на кухне, с мокрыми руками и больной спиной, ждет мужа и свекровь, которые скоро придут оценивать ее «успехи» в роли домашней хозяйки. А ей хочется кричать от отчаяния и усталости.
Таня посмотрела на часы. Двадцать минут. Если сейчас все бросить и сказать «К черту все!», что будет? Ничего страшного. Просто не будет ужина. Просто будет беспорядок в комнатах. Просто свекровь будет судачить с другими родственницами о том, какая Танечка неряха. Просто Максим будет разочарован. И что?
Но она не может. Не может допустить, чтобы кто-то подумал, что она плохая жена, плохая хозяйка. Она должна доказать, что справляется, что она не хуже Ирины Сергеевны.
И Таня снова включилась в бег наперегонки со временем, яростно драя сковородки и кастрюли.
Максим вернулся через пятнадцать минут, когда Таня как раз заканчивала с посудой.
— Привет, солнышко! — он чмокнул ее в щеку, не замечая ее потного лица и уставшего вида. — Мама с папой уже в пути, будут минут через двадцать. Ты купила что-нибудь к чаю?
— Нет, — Таня швырнула полотенце на стол. — Не успела.
— Как так? — Максим нахмурился. — Я же писал тебе заранее.
— Заранее? — Таня повернулась к нему, вытирая мокрые руки о фартук. — Ты называешь сообщение за полчаса до их прихода «заранее»?
— Ну, я думал, ты сможешь сбегать в магазин, он же близко, — Максим недоуменно пожал плечами. — Что тебя так задержало?
Таня обвела рукой кухню — мокрые поверхности, наполовину приготовленный ужин, гору вымытой посуды.
— Вот это все. То, чем я занимаюсь каждый день с утра до вечера, пока ты на работе.
— Да ладно тебе, — он усмехнулся. — Вымыть пару тарелок — это же не какая-то сложная работа.
И это было последней каплей.
— Пару тарелок?! — Таня сорвала с себя фартук и швырнула его на пол. — Ты серьезно думаешь, что я целыми днями мою «пару тарелок»?! А кто готовит тебе завтраки, обеды и ужины? Кто стирает и гладит твои рубашки? Кто пылесосит, протирает пыль, моет полы, окна, туалет, ванную?! Кто ходит за продуктами и таскает эти сумки?!
— Таня, ты чего? — Максим растерянно оглядывался, словно ища поддержки у невидимых зрителей. — Что на тебя нашло?
— На меня нашло понимание, что так больше продолжаться не может, — она скрестила руки на груди. — Я вышла замуж не для того, чтобы быть домработницей! Я не нанималась к тебе в прислуги!
— Что за глупости ты говоришь? — возмутился Максим. — Какая прислуга? Ты моя жена! И это нормально, что жена заботится о доме и муже!
— Нормально?! — Таня почувствовала, что ее трясет от злости. — А тебе не кажется, что «забота» должна быть взаимной? Что ты тоже должен заботиться о доме и жене?
— Я и забочусь, — Максим поднял руки в примирительном жесте. — Я зарабатываю деньги, чтобы мы могли нормально жить!
— А я, значит, должна быть благодарна за то, что ты позволил мне бросить работу и превратиться в домохозяйку?
— Позволил?! — он возмущенно фыркнул. — Ты сама согласилась! Тебе же так удобнее!
— Удобнее?! — Таня начала расхаживать по кухне, размахивая руками. — Да, поначалу я думала, что будет легче. Но я не подозревала, что ты воспримешь это как должное! Что будешь считать, будто я теперь обязана выполнять все домашние дела одна, без твоей помощи!
— А что такого сложного в домашних делах? — Максим закатил глаза. — Ты просто слишком все драматизируешь.
— Отлично! — Таня схватила свою сумку, лежавшую на стуле. — Тогда справляйся сам! Раз это так просто!
— Куда ты собралась? — Максим преградил ей путь. — Родители сейчас придут!
— Вот и замечательно, — Таня отодвинула его с дороги. — Твоя мама научит тебя, как правильно мыть «пару тарелок». Она же у нас эксперт по домоводству!
— Таня, прекрати истерику, — Максим схватил ее за руку. — Что подумают родители?
— Меня не волнует, что они подумают, — она высвободила руку. — Меня волнует, что я потеряла себя в этом бесконечном круговороте домашних дел. Что я превратилась в придаток к плите и стиральной машине. Что я уже забыла, каково это — быть собой, а не только твоей женой.
— Куда ты пойдешь? — в его голосе послышалась тревога.
— К маме. Мне надо подумать, — Таня направилась к выходу. — И тебе тоже не помешает.
В коридоре раздался звонок — приехали свекры. Таня распахнула дверь, едва не сбив с ног улыбающуюся Ирину Сергеевну с огромным пирогом в руках.
— Танечка, здравствуй! Что с тобой, почему ты в таком виде? — свекровь окинула ее критическим взглядом.
— Извините, Ирина Сергеевна, я ухожу, — Таня протиснулась мимо удивленных родственников. — Можете спросить у вашего сына, в чем дело. Он вам все объяснит.
Она быстро спустилась по лестнице и вышла на улицу. Вечер был теплый, солнце еще не село, и вокруг гуляли люди — кто-то с детьми, кто-то с собаками, кто-то просто так. Таня глубоко вдохнула свежий воздух, чувствуя, как отступает напряжение последних месяцев.
Она не знала, что будет дальше. Может, Максим поймет ее и они найдут компромисс. Может, нет. Но одно она знала точно — так больше продолжаться не может. Она — не робот, не машина для ведения хозяйства. Она — живой человек со своими желаниями, мечтами и планами. И она имеет право на уважение, на помощь, на равноправие в отношениях.
Тане вдруг вспомнилась ее мама — простая женщина, работавшая медсестрой всю жизнь, но при этом успевавшая и дом содержать в порядке, и за ребенком следить. Разница была в том, что отец всегда помогал — и посуду мыл, и полы, и в магазин ходил. «Семья — это команда», — часто говорил он. И Таня выросла с этим убеждением. Поэтому ей так тяжело было принять отношение Максима к домашним обязанностям как к исключительно женскому делу.
Она достала телефон и набрала номер матери.
— Мам, привет, — сказала Таня, услышав родной голос. — Можно, я к тебе приеду?
— Конечно, доченька, — в голосе матери слышалось беспокойство. — Что-то случилось?
— Расскажу при встрече, — вздохнула Таня. — Скажи, а как вы с папой распределяли домашние дела? Почему у вас не было таких конфликтов?
Мама помолчала, явно удивленная таким вопросом.
— Мы никогда не делили работу на «мужскую» и «женскую», — наконец сказала она. — Просто делали то, что нужно было сделать. Если я была на смене, папа готовил и убирался. Если он задерживался на работе, я занималась всем сама. Мы помогали друг другу, потому что уважали труд друг друга.
Таня кивнула, хотя мать не могла этого видеть. Именно этого ей не хватало в отношениях с Максимом — уважения к ее труду, понимания, что ведение домашнего хозяйства — это тоже работа, и нелегкая.
— Спасибо, мам. Я еду к тебе. Буду через час.
Она убрала телефон и пошла в сторону метро. На душе было тревожно, но вместе с тем Таня чувствовала странное облегчение. Впервые за долгое время она поступила так, как считала нужным, не задумываясь о том, что скажут другие, не пытаясь быть «идеальной женой» по чужим стандартам.
Телефон завибрировал — звонил Максим. Таня не стала отвечать. Сейчас ей нужно было время, чтобы подумать, чтобы разобраться в себе и в их отношениях. И если он действительно любит ее, а не просто удобную домработницу, он поймет это и даст ей это время.
«Я вышла замуж не для того, чтобы быть домработницей», — повторила про себя Таня, спускаясь в метро. Эта фраза стала для нее своеобразным маяком, напоминанием о том, что она заслуживает равноправия и уважения. И если Максим не готов дать ей это, возможно, им действительно стоит переосмыслить свои отношения.
Впереди была встреча с мамой, долгий разговор и, возможно, непростые решения. Но Таня знала, что сделала первый шаг к переменам. И как бы страшно ни было, она не собиралась отступать. Потому что речь шла не просто о домашних делах — речь шла о ее жизни, ее счастье и ее праве быть собой.
Самые обсуждаемые рассказы: