Глава 1. Сравнение
Кухню заполнял густой аромат корицы. Лена месила тесто на пирожки с рыбой, почувствовала сзади взгляд и как между лопаток медленно расползается раздражение. Каждый мускул спины напрягся, когда за спиной раздалось:
- У Наташи тесто никогда не липло к рукам, - голос свекрови Марии Степановны резал воздух, как нож масло.
Лена не обернулась. Она знала эту картину наизусть: свекровь в дверном проеме, руки, сложенные на груди в позе неумолимого судьи, взгляд, методично сканирующий кухню в поисках новых доказательств несостоятельности невестки.
- Наверное, у Наташи и мука была особенная, - Лена с силой вдавила кулаки в упругое тесто, представляя, как оно превращается в лицо свекрови.
- Ирония - последнее прибежище неудачников, - бросила Мария Степановна, разворачиваясь с королевским достоинством. Шлейф её духов "Красная Москва" повис в воздухе, как ядовитое облако.
Лена резко шлепнула тесто на стол.
Петр, сидевший за кухонным столом, глубже уткнулся в телефон. Его пальцы нервно листали ленту новостей, делая вид, что он не слышит этот ежевечерний спектакль. Он давно научился не замечать эти стычки - как не замечают тиканье настенных часов или шум воды в трубах. Только подрагивающая мышца на его скуле выдавала, что он всё-таки слышит. Слышит и молчит.
Глава 2. Зеркальное отражение
Новогодняя вечеринка у друзей Петра была в самом разгаре. Лена и Петр пришли немного припоздав. В комнате гремела музыка, смешиваясь со звоном бокалов и взрывами смеха. Она пригубила шампанское, чувствуя, как пузырьки щекочут язык, когда вдруг...
- Вы... Лена, да?
Голос за спиной был спокойным, почти нейтральным, но в нем угадывалась едва заметная дрожь. Лена обернулась.
Перед ней стояла женщина с короткой каштановой стрижкой, в простом, но элегантном черном платье. Наташа. Она узнала ее сразу - с тех самых фотографий в альбоме Петра, где та улыбалась, обняв свекровь за плечи. «Идеальная сноха», как называла ее Мария Степановна.
Но сейчас в глазах Наташи не было ни капли того сияния, что было на снимках. Только усталость и что-то еще... понимание?
- Да. А вы... Наташа?
- Бывшая, - та усмехнулась, подняв бокал. - Значит, теперь вас сравнивают со мной? Слышала от знакомых.
Лена невольно рассмеялась.
- Каждый божий день. Особенно, когда дело касается пирогов.
Наташа сделала глоток вина. – А ведь она называла мои пироги «столовскими». Хотя я пекла по бабушкиному рецепту и пироги получались очень вкусными. Потом просто начала покупать в магазине, все равно не замечала разницы.
Лена почувствовала, как в груди что-то щелкнуло. Она вздохнула.
- Значит, дело не во мне.
- Дело в ней, - Наташа посмотрела на Лену прямо. – Разводись, свекровь так и будет тебя унижать. Год, пять, десять лет, пока ты либо не сломаешься, либо не сбежишь. Бегите. Или разъезжайтесь. Иначе сведет вас с ума.
Лена задумалась, глядя на свое отражение в окне. В темном стекле их силуэты стояли рядом - две женщины, которых объединила одна свекровь.
«И одна судьба?» — мелькнуло у нее в голове. Она испугалась своей мысли.
Она допила шампанское.
- Спасибо за совет.
Наташа лишь кивнула и растворилась в шумной толпе, оставив Лену наедине с мыслями и падающим за окном снегом.
«Разводись».
Всего одно слово, а в голове оно звенело, как разбитый бокал.
«Неужели это единственный выход? Сбежать, как она? Оставить Петра наедине с её вечным «а вот Наташа...»? Но что, если она права? Что если через семь лет я буду стоять на её месте, давать тот же совет другой девушке?»
Глава 3. Последняя черта
Фарфоровая чашка с недопитым кофе грохнулась о стол, заставив Петра вздрогнуть. Лена не повышала голоса, но каждое слово падало, как приговор:
- Размен. Или ипотека. Иначе я повторю путь Наташи, разведусь с тобой. Естественно, детей заберу и подам на раздел имущества.
Он поднял глаза на жену. В её взгляде не было злости - только усталая решимость.
- Лен... мама одна не сможет... - голос сорвался на полуслове.
- Мы с тобой - семья. Если ты еще хочешь видеть во мне свою жену, Решай!
Тем же вечером Петр зашёл в интернет и начал вбивать в поиск:
«Как помирить мать с женой» , «Что делать, если теряешь семью» и, не найдя никаких дельных советов, почитав разных историй, начал вбивать:
«Как уговорить мать разъехаться», « Как взять ипотеку».
Петр закрыл ноутбук и прислушался к звукам квартиры: скрип дивана, где ворочался сын, шёпот дочки, разговаривающей с игрушками, ровное дыхание жены... Всё это могло исчезнуть.
Он снова открыл ноутбук. Начал заполнять анкету на ипотеку.
Глава 4.
Фарфоровая статуэтка дрогнула на полке, когда Мария Степановна в ярости ударила ладонью по столу.
- Ты меня бросаешь одну, как старую ко.шелку?! - её голос звенел, как лопнувшая струна.
Дверца шкафа захлопнулась с таким грохотом, что даже Лена, стоявшая в дверях, невольно вздрогнула. Петр стоял, сжимая кулаки, его обычно спокойное лицо исказила гримаса гнева.
- Хватит! - он произнес это сквозь зубы, - Мы покупаем квартиру. Ты остаешься здесь. Точка. Или ты хочешь, чтобы я и с Леной развелся и видел детей только по выходным??
Лена замерла, затаив дыхание. За семь лет брака она ни разу не слышала, чтобы Петр повышал голос на мать.
Мария Степановна побледнела. Её губы дрожали, глаза невероятно расширились. Без единого слова она развернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.
Тишина.
Петр тяжело опустился на стул, его руки дрожали. Лена молча налила ему стакан воды.
Неделю свекровь почта не выходила из комнаты и не разговаривала.
Петр носил ей еду на подносе, который возвращался почти нетронутым.
Лена видела, как Петр по вечерам стоит под дверью матери, подняв руку, чтобы постучать... и опускает её. Видела, как он сжимает виски пальцами, когда из-за двери доносились всхлипы.
Но квартира уже была выбрана.
Ипотека оформлена.
Ключи лежали в синей бархатной коробочке в тумбочке у кровати.
Глава 5. Призраки прошлого
Трехкомнатная квартира Марии Степановны дышала пустотой. Но каждое воскресенье Петр – один или с Леной, приезжали в гости и привозили с собой кастрюлю с еще теплым борщом и чашку с котлетами. Ритуал соблюдался неукоснительно:
- У Наташи борщ был...
- ...наваристее, — мысленно заканчивала за свекровью Лена, разливая его по тарелкам.
Мария Степановна методично ковыряла ложкой, будто искала в красной жиже доказательства кулинарной несостоятельности невестки. Её критика была предсказуема.
Лена выработала иммунитет. Когда вечером раздавался звонок с надписью «Мама Петра» на экране, она просто переворачивала телефон экраном вниз. Новости теперь приходили окольными путями:
- Мама просила передать... – говорил Петр, держа трубку у уха и закатывая глаза, - что ты эгоистка.
- Передай, что я в курсе, - отвечала Лена, не отрываясь от книги.
Петр метался между двух фронтов. По ночам, когда Лена просыпалась от его беспокойного движения, она заставала мужа у комода - он молча рассматривал пожелтевшую фотографию. На снимке молодая Мария Степановна обнимала сына на фоне морских волн.
Глава 6. Испытание на прочность
Звонок разорвал тишину, заставив Лену вздрогнуть когда Петру, позвонил сосед и сообщил
- Твоя мама упала... Скорая говорит, перелом...
Лена уже натягивала пальто, не дожидаясь конца фразы. Морозный воздух февраля обжег легкие, когда они выбежали на пустынную улицу. В такси Петр бессмысленно сжимал и разжимал кулаки, а Лена незаметно положила свою ладонь поверх его дрожащих пальцев.
Больничный коридор встретил их резким запахом хлорки. В полутемной палате Мария Степановна казалась неожиданно маленькой и хрупкой. Ее обычно безупречная прическа растрепалась, а лицо искажала гримаса боли. Но когда взгляд свекрови упал на Лену, в глазах вспыхнул знакомый огонек:
- Наташа бы договорилась уже об обезболивающем уколе... - прошипела она, с трудом двигая пересохшими губами.
Лена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вся жалость к свекрови пропала. Она наклонилась к постели, поправляя одеяло, и тихо, но отчетливо ответила:
- Я сейчас Вам дам телефон, позвоните Наташе, раз мы не оправдываем Ваше доверие.
Наступила гробовая тишина. Мария Степановна отвернулась к стене, а Петр посмотрел на жену с восхищением.
Через неделю, когда врачи разрешили забрать свекровь домой, Лена без обсуждений подготовила комнату. Она аккуратно разложила лекарства на тумбочке, повесила новое полотенце и даже поставила на стол любимую фотографию Марии Степановны с Петром в детстве.
Но даже прикованная к постели, свекровь не прекращала свою войну:
- Суп сегодня какой то, как на одной воде... Наташа всегда на косточке варила, -бурчала она, размазывая ложкой по тарелке.
- Подушки лежат неудобно... У Наташи был особенный порядок, - ворчала, беспомощно ворочаясь в постели.
- Ты вообще уколы ставить не умеешь! - кривилась, когда Лена аккуратно делала инъекцию обезболивающего.
Лена молча сжимала зубы, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. Но каждый раз, встречая в коридоре потерянный взгляд Петра, она лишь вздыхала и возвращалась к больной, поправляя одеяло или принося новый компресс.
По ночам, когда дом наконец затихал, Лена стояла у окна кухни, глядя на покрытые инеем деревья. В отражении стекла она видела свое усталое лицо и думала о Наташе, которая когда-то так же ухаживала за этой женщиной. «Как ты выдержала?» - мысленно спрашивала она свою предшественницу, сжимая теплую кружку в ладонях.
Глава 6. Возвращение к истокам
Три месяца спустя сняли гипс. Мария Степановна вернулась в свою просторную трешку, где теперь эхом разносились её шаги по пустым комнатам.
- Поеду к дочке в гости, - объявила она однажды утром, упаковывая в чемодан банки с соленьями, как будто собиралась в голодный край.
Дочь, выросшая под аккомпанемент материнской критики, давно построила свою жизнь за пятьсот километров - университет, работа, спокойный брак с коллегой. Их редкие встречи раз в год были тщательно дозированы.
У Лены после отъезда свекрови началась спокойная жизнь, она не докучала ни ей, ни Петру, но счастье длилось недолго. Через две недели Мария Степановна вернулась.
- Там сквозняки, - бросила она, швыряя ключи на тумбу. - И готовит зять, как в студенческой столовой.
И все вернулось на круги своя. Как будто не переезжали.
- Передай Лене...- начинала свекровь по телефону, и Петр закатывал глаза, - я забыла сказать, что ваши шторы висят криво. Как у цыган.
- Скажи жене, - продолжала она в следующем звонке, — что суп пересолен хуже морской воды.
- Наташа бы... - заканчивала фразу уже шёпотом, будто боялась, что её услышит само провидение.
Петр терпел. Сжимал зубы. Держался за свою семью, как за спасательный круг, чувствуя, как волны материнского недовольства разбиваются о его спину.
А Лена, стоя у окна их спальни, иногда ловила себя на мысли, что думает о Наташе, как ей повезло, что она вовремя развелась.
Буду рада подписке на мой канал, это очень важно для меня ! ❤️🙂.
Вот еще рассказ про свекровь: