- Денис, голубчик, ты не одолжишь соли? - в дверях стояла соседка Марья Ивановна, прижимая пустую солонку к груди. - Борщ на плите, а у меня вот досада - соль вся закончилась!
Голос Марьи Ивановны звучал так жалобно, что отказать было невозможно. Я вздохнул, оторвала меня от ноутбука, где как раз пытался дописать отчет, и потопал на кухню. В третий раз за неделю. В первый раз она стучалась за спичками, во второй - за молоком: «совсем чуть-чуть, буквально на кофе!». Теперь вот соль.
- Берите, - протянул я почти полную пачку, мысленно попрощавшись с ней навсегда.
- Спасибо, родненький! - Она ловко прихватила соль, но вместо того чтобы уйти, принялась изучать мою прихожую. - Я тебе обязательно верну, как пенсию получу. Ой, а у тебя как чисто... Сам убираешь?
- Да, - ответил я, уже держась за дверную ручку.
- Молодец! - Она вздохнула театрально. Я уже хотел закрыть дверь, но она вдруг спросила:
- Денис, а ты мусор сегодня выносить будешь? - ее глаза заискрились надеждой. - Захвати мой пакетик, а? Что-то ноги крутит, больно по ступенькам спускаться...
Я скрежетнул зубами:
- Несите ваш пакет.
В ее глазах мгновенно вспыхнула победа. Пакетик оказался огромным мусорным мешком, от которого слабо пахло тухлой рыбой.
****
- Денис, дорогой, ты не мог бы... - голос Марьи Ивановны в дверном проеме звучал медово, но я уже знал эту музыку.
Опять... - пронеслось в голове.
- Сходи в магазин за картошечкой, будь добр! - Она сложила руки в молитвенном жесте. - Я тебе обязательно верну, как пенсию получу. Совсем одна, помочь некому...
Вздохнув, я посмотрел на часы - 22:30. - Сейчас магазины уже закрыты, Марья Ивановна.
- Ой, правда? - Она сделала удивленные глаза, будто впервые слышала о режиме работы магазинов. - Тогда... может, у тебя есть немного?
Я молча направился на кухню. В холодильнике лежал последний пакет картошки, купленный на неделю. «Прощайте, драники моей мечты...»
- Берите, - протянул я пакет, стараясь не смотреть на ее торжествующую улыбку.
- Ой, спасибо, золотой мой! - Она схватила добычу, но, как всегда, не спешила уходить. - Но ты потом все равно сходи, купи, мне то некому помочь, одна совсем...
Я уже хотел закрыть дверь, когда она продолжила:
- А у тебя, случайно, зелени нет? Петрушечки, укропчика... Витаминчиков хочется.
- Нет, - ответил я так резко, что даже сам удивился.
В голове крутилась одна мысль: «Когда же это закончится? Хоть съезжай».
****
К концу месяца я понял: так дело не пойдет. Я так устал от нее, что боялся уже домой возвращаться. Каждый раз что-то новенькое она да просила. И деньги не удобно просить, хоть она и обещает каждый раз что компенсирует.
В тот вечер я решил: хватит. Набравшись решимости, я впервые сам постучал в ее дверь. Стук сердца заглушал стук в дверь.
Дверь открылась не сразу. Видимо, Марья Ивановна не ожидала гостей. Когда она наконец появилась, на ней был тот самый поношенный халат с выцветшими ромашками, в котором она обычно ходила за «одолжениями». За ее спиной виднелась уютная кухня: новенький чайник с индикатором температуры, дорогая кофемашина — я очень удивился!
- Ой, Денис! - ее голос прозвучал неестественно высоко. Глаза округлились от удивления. - Что случилось, родной?
Я сделал глубокий вдох, изобразил на лице крайнюю степень отчаяния.
- Марья Ивановна, у меня беда... Зарплату задерживают. Не могли бы вы одолжить тысячу рублей? До понедельника.
Эффект был мгновенным. Она отпрянула назад, будто я предложил ей мешок с тараканами.
- Ой, знаешь ли... - залепетала она, нервно потирая руки. - У меня самой... потратилась... Вон, даже на лекарства не хватает...
Я усилил страдальческое выражение лица:
- Хотя бы пятьсот? Я вам сразу в понедельник...
- Нет-нет-нет! - она замахала руками, как от назойливой мухи. - Это невозможно! Извини!
Дверь захлопнулась так быстро, что я едва успел отпрянуть. Через мгновение из-за двери донесся щелчок замка.
Я стоял в коридоре, не в силах сдержать ухмылки. Впервые за месяц в моей квартире воцарилась тишина - ни звонков, ни просьб, ни этого слащавого «ой, Денис, голубчик...».
А через два дня судьба преподнесла мне роскошный сюрприз. Возвращаясь с работы, я увидел, как к нашему обшарпанному подъезду плавно подкатил сияющий серебристый Lexus. Из машины вышел представительный мужчина.
- Мам, ну сколько можно? Ты и ко мне в гости не приезжаешь и мне не разрешаешь приезжать. Стесняешься что ли меня?
Марья Ивановна, до этого момента копошившаяся у подъезда с пакетами, вдруг выпрямилась и резко обернулась:
- Ой, отстань, Сашка! - она замахала руками, как будто отгоняла назойливую муху. - Мне тут хорошо! Воздух свежий, соседи... - Тут ее взгляд упал на меня, и я увидел, как ее лицо мгновенно преобразилось в сладкую маску. - Денис, голубчик! Как дела?
Я неспешно подошел ближе, едва сдерживая ухмылку.
- Да нормально. А это, выходит, ваш сын?
- Да… - Она неохотно кивнула.
- Красивая машина, - я оценивающе посмотрел на Lexus. - А вы говорили, что вам не на что даже мясо купить…
Сын побледнел, потом резко покраснел. Его пальцы непроизвольно сжались:
- Мама... — в его голосе зазвучала сталь. - Ты опять свои «бедные пенсионерские» номера выкидываешь?
Марья Ивановна вдруг напоминала кошку, попавшую под дождь:
- Да пошел ты! - прошипела она и, швырнув пакеты, бросилась в подъезд, громко хлопнув дверью.
Наступила неловкая пауза. Мужчина тяжело вздохнул, достал из кармана визитку и протянул мне:
- Александр Иванович. Извините за маму... - он нервно провел рукой по лицу.
- Она у нас... артистка. Хобби это у нее. Любит внимание. Деньги я ей перевожу, а по соседям все равно ходит. Если опять будет доставать - звоните сразу.
Я кивнул, пряча визитку в карман. С тех пор Марья Ивановна при виде меня резко меняет траекторию.
А оплату за соль, картошку я, конечно, так и не дождался.
Если Вам понравился рассказ - поддержите канал подпиской! 🐈❤️🙂