Утром Ирина старалась вести себя как обычно. Она привычно хлопотала на кухне: поджарила хлеб, разложила сыр, сварила по паре яиц — всё для троих. Тарелки выстроились в ровный ряд, кружки грелись ароматом свежеcваренного кофе. Во всём этом была такая будничная, уютная простота… если бы не сердце, которое сжималось и прыгало от каждого шороха за стеной. Странно. Казалось бы, всё, как в тысячу других суббот в доме Делягиных — только воздух заряжен тревогой, как перед грозой.
Галина появилась первой. Безукоризненно собранная — свежая, идеально причёсанная, макияж без единой помарки, элегантный домашний костюм, который больше подходил для модной фотосессии, чем для чая на кухне. Ни дать ни взять — светская львица, а не женщина, которая ещё ночью едва не разнесла чужую семью.
— Доброе утро! — лучезарно произнесла она, будто и не было никаких тяжёлых разговоров, угроз и обид. — Как же чудесно пахнет кофе, Ира! Просто праздник какой-то. А я так и не научилась его правильно варить.
Ирина кивнула — машинально, не доверяя себе вымолвить что-то вслух.
— Это турка из Армении, — механически ответила Ирина, изучая лицо гостьи. — Подарок Максима, нашего сына. Он любит привозить что-нибудь из командировок.
— Максим... — протянула Галина, и что-то промелькнуло в её глазах. — Сколько ему сейчас?
— Двадцать восемь, — Ирина налила кофе в чашку подруги. — Работает в IT-компании в Новосибирске. Недавно женился.
Галина кивнула, делая глоток.
— У меня дочь, Настя. Двадцать шесть, живёт в Праге. Тоже замужем, недавно родила.
— Ты бабушка? — искренне удивилась Ирина. — Поздравляю!
— Спасибо, — Галина улыбнулась, но как-то грустно. — Видимся редко, только по видеосвязи.
Андрей спустился, когда они уже заканчивали завтрак. Поцеловал Ирину в щёку — как всегда, уже тридцать лет подряд — и сел за стол.
— Какие планы на сегодня, дамы? — Андрей попытался развеять напряжение, ловко намазывая тост маслом, будто от этого зависело благополучие утра.
— Я бы хотела съездить в город, — откликнулась Галина и быстро взглянула на Ирину. — Навестить пару агентств недвижимости. Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, поверьте.
В её голосе прозвучало что-то между извинением и твёрдым намерением — сразу чувствовалось: Галина не из тех, кто настолько уж легко задерживается в гостях. Или притворяется, что не задерживается.
«Интересно, это после ночного разговора она решила поскорее уехать?» — подумала Ирина, но вслух сказала:
— Я могла бы съездить с тобой. Все равно нужно в магазин.
— Не стоит, я сама справлюсь, — быстро ответила Галина. — Мне не хочется тебя стеснять.
— Ладно, тогда я в сад, — Ирина поднялась из-за стола. — Нужно подрезать розы, иначе в следующем году будут плохо цвести.
В саду, среди любимых цветов, дышалось легче. Ирина методично обрезала сухие ветки, собирала опавшие листья, поливала особенно капризные растения. Работа успокаивала, давала возможность упорядочить мысли.
К обеду приехал Максим — без предупреждения, просто решил навестить родителей на выходных.
Высокий, уверенный, со взглядом отца — проницательным и добрым — и той самой маминой улыбкой, такой тёплой, что растапливала лёд в любой комнате, он шагнул в дом и будто открыл окна для свежего ветра. С его появлением всё вокруг ожило, наполнилось движением, энергией.
— Мам, ты выглядишь уставшей, — осторожно сказал он, оставаясь с ней на кухне. Глаза сына впились в неё внимательно, словно пытаясь разгадать скрытый ответ. — Всё в порядке? Может, что-то случилось?
— Ох, просто не выспалась, — Ирина улыбнулась как могла убедительно, но по щекам пробежала лёгкая усталость. — Гости были вчера… моя старая подруга, Галина, приехала — вот и вечер выдался длинным. Помнишь, я рассказывала? Мы вместе учились.
— Та самая, о которой ты почти никогда не говоришь? — Максим прищурился. — Странно, что она вдруг объявилась после стольких лет.
Ирина вздохнула. Иногда наблюдательность сына была почти пугающей. Он всегда чувствовал малейшие изменения в настроении родителей, даже те, которые они старались скрыть.
— У неё сложный период, развод, — объяснила Ирина, старательно нарезая овощи для салата. — Поживёт у нас пару недель, пока не найдёт квартиру.
Максим внимательно посмотрел на мать.
— И как папа отреагировал на появление таинственной подруги из прошлого?
— Нормально, — слишком быстро ответила Ирина. — Почему ты спрашиваешь?
— Просто... в доме какая-то странная атмосфера, — Максим забрал у неё нож. — Давай я нарежу, а то ты скоро пальцы себе отхватишь.
Вечером, когда Галина уехала «по делам», не уточнив, по каким именно, а Максим отправился навестить школьного друга, Ирина решилась проверить почту — там скопилось несколько десятков непрочитанных писем.
Среди приглашений на распродажи, рассылок от книжных магазинов и поздравлений с прошедшим днём рождения затерялось письмо с незнакомого адреса. Без темы, отправленное вчера вечером.
Ирина открыла его и почувствовала, как немеют пальцы.
«Дорогая Ирина! Думаю, ты имеешь право знать, что летом 1993 года твой муж и твоя лучшая подруга встречались тайком на даче её родителей, пока ты лежала в больнице с воспалением лёгких. Это продолжалось почти месяц, пока Андрей не сделал окончательный выбор в твою пользу. А поводом для разрыва стало известие о беременности Галины...»
Письмо обрывалось, словно недописанное. Или намеренно оставленное без концовки — чтобы она мучилась догадками.
Ирина закрыла ноутбук трясущимися руками. Перед глазами всё плыло. Горло сдавило так, что было трудно дышать.
Летом 1993-го... Действительно, она попала в больницу с двусторонним воспалением лёгких. Пролежала там почти месяц. Андрей навещал её через день, приносил цветы, фрукты, держал за руку и рассказывал смешные истории, чтобы её подбодрить. А в остальные дни, получается...
И Галина тогда куда-то пропала. Приходила в больницу всего пару раз, выглядела странно, нервно. А потом и вовсе исчезла из их жизни. Ирина тогда объяснила это серьёзной ссорой с родителями — Галя говорила, что у неё проблемы дома. А оказывается...
Беременность? Была ли Галина беременна от Андрея? И если да, то что случилось с ребёнком?
Шум подъезжающей машины вырвал Ирину из мучительных раздумий. Галина вернулась. Ирина быстро вытерла слёзы, о которых даже не подозревала, и направилась в прихожую.
На пороге, словно вдруг возникнув из утреннего тумана, стояла Галина. Всё тот же аккуратный небольшой чемодан — тот самый, с которым она появилась вчера — будто был продолжением её самой: строгой, собранной, решительной.
— Ира, я уезжаю, — сказала она прямо с порога, не заходя внутрь. Голос у неё был ровный, даже чуть-чуть усталый, но в глазах мелькал какой-то новый свет. — Спасибо за всё, правда. За твоё гостеприимство. Мне повезло — удалось найти и снять квартиру в городе. Так что не буду создавать вам неудобств.
— Вот как, — Ирина старалась говорить ровно. — Удивительно быстро ты нашла жильё.
— Повезло, — Галина избегала прямого взгляда. — Вызову такси и поеду.
— Галя, — Ирина сделала глубокий вдох. — Нам нужно поговорить. О лете 1993 года.
Галина замерла, её лицо на мгновение исказилось, словно от боли.
— Кто тебе рассказал? — тихо спросила она.
— Это уже не важно, — Ирина посмотрела прямо в глаза бывшей подруге. — Я хочу услышать правду. От тебя. Сейчас.
Тишина, повисшая в прихожей, казалась осязаемой. Чемодан, аккуратно поставленный у самых ног Галины… Опущенные плечи — будто мир стал вдвое тяжелее за одну ночь. Ирина сжала губы так крепко, что они превратились в тонкую, почти невидимую линию. Всё — поза, взгляды, напряжение в воздухе — подсказало: вот он, этот самый момент, которого обе женщины так старательно избегали. Момент истины.
— Пойдём в гостиную, — наконец предложила Ирина, шагнув в сторону и давая Галине пройти. — Не будем же стоять в дверях, как на вокзале.
Галина ничего не ответила — только едва заметно кивнула, тихо поставила чемодан у стены в прихожей. И без слов, почти неслышно, последовала за хозяйкой.
В гостиной всё дышало уютом — мягкий свет торшера, книжные полки, семейные фотографии на каминной полке. Счастливые лица Ирины, Андрея и Максима смотрели с этих фотографий, будто свидетельствуя: «Здесь живёт настоящая семья».
— Я сделаю чай, — Ирина направилась на кухню.
— Ира, не надо, — Галина устало опустилась в кресло. — Давай просто поговорим. Мне кажется, мы и так слишком долго... притворялись.
Ирина замерла у дверного проёма, потом медленно повернулась.
— Хорошо. О чём именно ты хочешь поговорить? О том, как вы с моим мужем крутили роман за моей спиной, пока я боролась с пневмонией? Или, может быть, о беременности, которую ты от меня скрыла?
Слова падали, как камни, тяжело и безжалостно.
Галина побледнела ещё сильнее, если это вообще было возможно.
— Откуда ты знаешь? Андрей рассказал?
— Я получила анонимное письмо. И подслушала ваш ночной разговор.
— Ира, позволь мне всё объяснить...
В этот самый миг хлопнула входная дверь — и в прихожей раздались шаги. Андрей появился на пороге гостиной, бросил взгляд на жену, на Галину… и словно наткнулся на невидимую стену: в комнате притихли даже звуки улицы.
Он замер всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы понять — между двумя женщинами только что произошло нечто важное. Нечто, от чего хочется либо исчезнуть, либо крикнуть.
— Что тут происходит? — Андрей попытался придать голосу бодрости, но слова прозвучали неуверенно. Он догадался — но всё же надеялся, что ошибается.
Предыдущая часть 1:
Продолжение часть 3:
Спасибо за комментарии и лайки, дорогие читатели!🙏💖