Очнуться после порки кнутом и осознать, что ничего не болит ― дело немыслимое. Фэй даже на всякий случай напрягла спину, чтобы проверить, не снится ли ей это. И зря ― синяки и раны мгновенно напомнили, что они никуда не делись.
― Ты очнулась! ― обрадовался Лао, присел у кровати на корточки и виновато заглянул страдалице в глаза. ― Очень больно? Глава всё-таки заметил чары на кнуте и снял их уже после второго или третьего удара. Прости.
― Почему здесь так сильно воняет крысами? ― промямлила Фэй, сморщив носик и проигнорировав вопросы друга. ― И где мы? Не припомню, чтобы в клановом поместье была такая комната.
― Мы во дворце, ― сообщил ей Лао. ― Владыка Вэй хочет назначить меня личным стражем младшего принца, поэтому забрал сюда. А крысы… Здешний придворный лекарь тоже оборотень. Он старый, поэтому запах такой сильный. Но он очень умный. Такой рецепт для мази составил, что ты враз поправишься. Только на спине тебе пока лежать нельзя, чтобы не растревожить раны.
― Ну с тобой-то понятно всё, а я здесь зачем? ― болезненно морщась, осведомилась девушка.
Она и не рискнула бы перевернуться с живота на спину, хотя лежать в одной и той же позе было неудобно. Осмотреться как следует мешала физиономия Лао. Позади него была видна только тёмно-вишнёвая занавесь балдахина и резной позолоченный столбик кровати. Немного, да, но даже из этого можно было сделать вывод, что провинившуюся лису поселили не в комнате для прислуги. Это странно даже для новой должности Лао. До того, как он станет личным стражем принца, ему придётся пройти обучение боевой магии и другим наукам. Год в магической академии ― обязательное требование, об этом все знают. Значит, покои предназначены не ему.
― Владыка знает о моих чувствах к тебе и не захотел нас разлучать, ― с искренней улыбкой ответил лис на её вопрос.
«Ну ведь болван болваном», ― с обречённым вздохом подумала Фэй и снова уткнулась лицом в подушку. У Лао вся душа как на ладони, но он не понимает, что окружающие могут воспользоваться этим и причинить боль. Зачем владыке влюблённый лис? Чувства будут отвлекать его от обязанностей. Это даже самый глупый из лисят понял бы, но наивность Шуэ Ху Лао просто поражает. Понятно, что он глубоко заблуждается в доброте намерений Его Величества. Когда осознает это, испытает очень сильное разочарование. Но зачем владыка так поступил? Чего хочет на самом деле? Да, он почитает оборотней за равных и никогда не ставит интересы людей выше, но и карает за проступки тоже с равной безжалостностью. Фэй виновата, а её поселили во дворце и даже обеспечили заботой придворного лекаря ― не странно ли? А Лао всё нипочём. Наивный юнец. И ладно бы ещё его чувства были взаимными, так ведь нет же! Любит за двоих и считает, что так тоже можно создать счастливую пару.
― Я хочу пить, ― сообщила ему Фэй, продолжая лежать с закрытыми глазами.
― Сейчас, подожди, ― охотно откликнулся лис на эту просьбу.
― Ты тоже живёшь в этой комнате? ― всё-таки спросила она.
― Нет, конечно, ― ответил Лао. ― Мне просто разрешили побыть здесь, пока ты не очнёшься. Это гостевой павильон, а меня пока разместили в казармах. Когда ты немного поправишься, я пойду учиться в академию. Буду иногда тебя навещать.
«А потом тебя приставят к принцу, где придётся находиться постоянно. Среди личных стражей клана Вэй нет ни одного женатого. Неужели ты этого не понимаешь?» ― подумала Фэй, принимая из его рук чашу с тёплой водой.
― Барышня, вы наконец-то очнулись! ― послышался звонкий девичий голос. Похоже, он принадлежал служанке, поскольку сразу же прозвучало: ― Господин Лао, ваш наставник просил напомнить, что опоздание на тренировку никому не делает чести. Он ждёт вас у казарм.
― Конечно, уже иду, ― спохватился лис.
― У тебя уже даже есть наставник? ― уныло протянула Фэй. ― Как же стремительно течёт жизнь во дворце.
― Это личный страж Его Величества господин Элай, ― пояснил Лао. ― Он вызвался наставлять меня, пока я здесь. Прости, но мне правда нужно идти.
― Да кто тебя держит-то? ― проворчала лисичка в подушку.
Происходящее не нравилось ей категорически, но перечить воле владыки себе дороже. И строить догадки о том, что он задумал, тоже бессмысленно. Пожелав Лао успешной тренировки, Фэй стиснула зубы, поскольку служанка пришла, чтобы сменить повязки на спине. Нужно было отвлечься от боли и чем-то занять разум, поэтому она принялась вспоминать, что ей рассказывали в клане Шуэ Ху о владыке Вэе и дворце.
Пятьсот лет назад царство смертных возглавлял отец нынешнего правителя Саймон Вэй. У него был большой гарем, шесть сыновей и дочери, количество которых никто не подсчитывал. Династия Вэй строго соблюдала чистоту крови. Ни у одного из наследников правителя не было даже намёка на духовную силу, но не всем детям Саймон Вэй был отцом. Его супруга-королева была той ещё змеюкой. Она устраивала заговоры против мужа и даже имела порочную тайную связь с каким-то бессмертным небожителем, от которого родила дочь Сильвию и двух младших сыновей. Фактически продолжение рода для владыки тогда остановилось на четвёртом сыне Дамиане. Этот ребёнок хоть и появился на свет во дворце, но не имел права претендовать на трон, потому что его матерью была даже не наложница, а служанка. Нравы, конечно, в те времена были те ещё, хотя благородные господа постоянно твердили о праведности. Несмотря на внебрачное происхождение, четвёртый сын владыки получил титул принца и небольшие владения в северо-западной провинции Синэ. С юного возраста он не жил во дворце, потому что напросился в отряд охотников на нечисть. Без духовной силы он стал бы для оборотней обузой, но у него был очень хороший друг и помощник ― его личный страж волк-оборотень Хэйе, отец Элая. Владыка Саймон был одержим жаждой власти и страхом потерять трон, поэтому запрещал своим сыновьям иметь личные войска. Он даже ограничил численность отряда охотников до сотни, что было очень мало. Оборотни не успевали везде и сразу. Нечисть лезла из Огненных Пустошей, вредила людям, а охотники метались по всему Шаэну из провинции в провинцию, чтобы сделать жизнь смертных более спокойной. Они тоже не бессмертны. Хоть и живут дольше обычных людей, но у каждого вида есть свой срок жизни. Однажды случилась большая беда ― в Пустошах пробудился демон гнева Хей Лин. Он был вскормлен тысячами лет обиды магических созданий на людей и создал ужасных демонических псов, которые убивали всех, кто когда-либо вредил духам или пользовался снадобьями, созданными из их крови или духовной силы. Души убитых не находили покой в царстве мёртвых, а превращались в таких же демонических псов и пополняли армию Хей Лина. Сначала их было мало, но когда император всего мира бог-дракон Эдриан Дайлу спохватился и решил запечатать Огненные Пустоши своей божественной силой, демон гнева нанёс сокрушительный удар по столице Шаэна. Его псы уничтожили династию Вэй. Убили даже почти всех слуг во дворце, потому что безвинных здесь было очень мало. Выжили тогда только принцесса Сильвия, которая была наложницей небесного владыки и находилась в Облачном Царстве, принц Дамиан и юный внук владыки Саймона Ян. Этот мальчик был особенным. Он родился с духовным ядром и очень редкой магией пустынных лисиц, что для династии Вэй было просто немыслимо. Ни у кого из Вэев на протяжении многих сотен лет магии не было. Небожители объяснили странный факт её проявления тем, что один из бессмертных проходит испытание смертной жизнью, потому и вышло такое недоразумение. Чистая случайность, виновных нет. Когда псы-демоны напали на дворец, принцу Яну было всего восемь лет. Он родился уже с духовной силой, а не присвоил её, поэтому нечисть его не тронула. Но династия тогда оказалась обезглавленной, в царстве смертных царил хаос, а Дамиан Вэй от предложения бога-дракона взять власть в свои руки отказался. Он забрал племянника из дворца, но уже на следующий день с небес вернулась принцесса Сильвия и объявила себя королевой. Ещё через два дня её бессмертные воины отыскали принцев и убили их. Точнее, они убили только мальчика. Когда драконы вновь обратили свой взор на Шаэн, Дамиан Вэй ещё дышал, но был ранен так сильно, что надежды для него не оставалось. Он был без сознания, но так крепко прижимал к себе маленького Яна, что его руки еле удалось разжать. Принца спасла супруга младшего бога-дракона Луна Дайлу полубогиня жизни Эния. Она собрала осколки духовного ядра мальчика Яна, соединила их своей божественной силой и вложила это ядро в тело Дамиана Вэя. Следующие двадцать лет он и чудом выживший после стычки с бессмертными волк-оборотень Хэйе провели в царстве драконов, где молодой господин пребывал в забытьи, осваиваясь с духовной силой, которой прежде не владел. А потом он вернулся, снова собрал свой отряд, напал на дворец, убил королеву Сильвию и сам стал владыкой.
В этой истории Фэй не понимала только одного ― если боги-драконы такие могущественные, то почему они спасли лишь одного только Дамиана Вэя, а не весь Шаэн? Глава Шуэ Ху рассказывал ей, что тогда дракон-император только уничтожил всех демонических созданий и объявил о недопустимости дальнейших издевательств над духами. И ещё он разделил мир на несколько частей, хотя Фэй с трудом понимала, как такое возможно. Но он не наказал королеву за злодеяния и не вмешивался в её дела позже, когда она издевалась не только над оборотнями, но и над своим народом тоже. Шаэн пережил двадцать лет ужаса. Почему драконы не помешали этому? Лун Дайлу ― друг владыки Дамиана Вэя. Почему он ничего не делал? Да, он помог другу свергнуть жестокую королеву и занять трон, но лишь спустя двадцать лет, которые откликаются страхом в людских сердцах по сей день. Тогда жители Шаэна боялись демонов и злую королеву, а теперь боятся владыку Дамиана ― смертного, прожившего пять веков.
Он хороший правитель, но добрым его назвать сложно. Одинаково относится к людям, оборотням и полукровкам, заботится обо всех, особенно много внимания уделяет борьбе с нечистью, но ввёл так много правил и законов, что на половину из них уже давно никто не обращает внимания ― запомнить все просто невозможно. А если что-то нарушишь, стражи не будут спрашивать, знал ты, что так делать нельзя, или нет ― накажут в любом случае. Он очень много сделал для Шаэна. Кто-то ценит это, другие принимают за должное, а третьи недовольны. Эти «третьи» считают, что оборотни живут слишком вольготно. Они выдумывают причины, чтобы обвинить в несуществующих преступлениях то клан лис, то волков, то котов, то ещё кого-нибудь. Глава Шуэ Ху говорит, что причина такого отношения кроется в зависти и страхе, но Дамиан Вэй всё прекрасно понимает, потому и не допускает открытых ссор и конфликтов. Для него люди и оборотни одинаковы. И если по вине одних погибают другие, он бывает очень сильно зол.
При нём старый королевский дворец был полностью перестроен. Внутри дворцовых стен стало больше садов и парков. Теперь это не столько крепость правителя, сколько территория клана Вэй. Внутри дворцовых стен есть собственно дворец владыки, военные казармы, помещения для слуг, большая кухня, конюшня, псарня, хозяйственные дворы, гостевые павильоны, лекарская и много внутренних дворов, больше похожих на крошечные поместья. Город внутри города. Деление территории на женскую и мужскую половины было упразднено, поскольку клан Вэй не поддерживает гаремные традиции предков. Заняв трон, Дамиан Вэй единолично правил почти полвека, но потом министры убедили его в необходимости жениться и обзавестись потомками. Он не бессмертный. Лисья духовная сила без должного совершенствования даст ему не больше тысячи лет жизни и не защитит от клинка или яда. Правителю нужны наследники, если он действительно заботится о благополучии царства смертных не только сию минуту, но и в будущем. Он женился ― на простолюдинке, чтобы показать любовь к народу. Первая королева родила ему двух сыновей и дочь, которые и основали клан Вэй. Спустя ещё сотню лет в Шаэн пришло поветрие, которое унесло много жизней. От семьи владыки мало что осталось, поэтому он женился вновь. Сейчас клан насчитывает больше двух тысяч Вэев, а господин Дамиан женат в третий раз ― на дочери главы клана птиц. Она из рода павлинов ― красивая, надменная и капризная. Это скорее дипломатический брак, чем полноценный, поэтому от него у Дамиана Вэя есть только один ребёнок ― младший принц Дзинь. Мальчику всего четыре года. Как и все Вэи, он простой смертный без капли духовной силы. Глава Шуэ Ху говорит, что кровь Вэев с очень давних пор и не бывает иной. Когда-то в этом роду были одарённые дети, но потом что-то случилось, и духовная сила стала для Вэев опасным наследием. Потому предки владыки Дамиана и заботились о чистоте крови на протяжении даже не веков, а тысяч лет.
Но этот Вэй другой. Он не родился с духовной силой, а приобрёл её, причём не бесчестным способом. И он не приходит в ужас от мысли о смешанном браке. Похоже, что он не боится какого-то там пророчества или чего-то ещё, что пугало его предков. Зато его боятся все. Даже глава Шуэ Ху.
― Ты закончила? ― отвлёк Фэй от размышлений вопрос, заданный мужским голосом и адресованный не ей, а служанке, которая старательно смазывала раны на спине лисицы какой-то очень щипучей мазью.
― Тебя не учили стучаться в женские покои, прежде чем войдёшь? ― раздражённо осведомилась лиса-воительница, повернув к наглецу голову.
Служанка и так стояла у постели на коленях, а теперь почему-то и вовсе сложилась пополам, уткнувшись лбом в пол. В двух шагах от постели застыл, вопросительно приподняв левую бровь, мужчина лет тридцати, одетый в простой, но добротный бело-зелёный наряд с серебристой вышивкой по вороту. Молодой, но по его плечам струились длинные белые волосы, какие бывают у стариков, а на макушке красовалась небольшая, но изящная серебряная корона-заколка.
― Что смотришь? Отвернись! ― рыкнула на него Фэй и попыталась прикрыть обнажённую спину тонким одеялом, но сразу же скривилась от боли.
― Не двигайся, ― строго приказал ей незнакомец. ― Так ты только потревожишь раны.
― Тебя забыла спросить! Отвернись, говорю! Да что ж такое-то?! Кто-нибудь! На помощь!
Служанка робко подняла голову и шепнула ей:
― Барышня, не кричите. Это владыка Вэй. Проявите почтение.
Фэй притихла и испуганно уставилась на молодого человека.
― Владыка Вэй? ― недоверчиво переспросила она.
― Собственной персоной, ― кивнул он с невозмутимостью каменного изваяния и приказал: ― Нань, прикрой чем-нибудь нашу гостью и выйди.
― Да, Ваше Величество, ― откликнулась служанка и поспешно накинула на спину лисицы одеяло.
«Ну всё. Теперь мне точно конец», ― подумала Фэй и уткнулась носом в подушку, жалея о том, что беспамятство не случается по желанию. Сейчас было бы неплохо снова потерять сознание и не приходить в себя до тех пор, пока владыка Вэй не умрёт от старости. Лет эдак пятьсот ― в самый раз было бы.
Другие книги этой серии на канале:
Все книги серии - на Литресе.