Он точно уже где-то видел это лицо и эти глаза, вот только никак не мог припомнить, где именно и при каких обстоятельствах. Эта родинка не её плече… Когда живёшь слишком долго, из памяти исчезают воспоминания о случайных, не имеющих значения встречах. Родинка, рядом длинная витая серьга с аметистом, золотая вышивка по лифу тёмно-вишнёвого платья… Где он мог это видеть? Благородные дамы Шаэна не надели бы платье с открытыми плечами даже под угрозой пыток. В доме утех разве что подобные наряды были бы уместны. В таких местах Дамиану прежде доводилось бывать частенько, но не ради развлечения, а потому, что их любила разного рода нечисть. Мог ли он видеть эту девушку там? Она лисица. При Саймоне Вэе таких красавиц подвергали процедуре запечатывания духовного ядра, клеймили и отправляли как раз в подобные заведения. Но у неё нет клейма рабыни. Мёртвое духовное ядро может подтвердить эту теорию, а возраст? Возраст, пожалуй, тоже. Пятьсот лет ― половина лисьей жизни без совершенствования. Лисы взрослеют рано и сохраняют молодой, цветущий вид до последнего века своей жизни, а потом начинают стареть. По внешности столетнего лиса не отличишь от того, кто прожил уже пять-шесть веков, а если он ещё и совершенствуется, то и тысячелетнего можно принять за незрелого юнца. А клеймо легко выводится магией ― при отсутствии своей и чужая с этим превосходно справляется.
― Да убей меня уже. Хватит таращиться, ― сердито проворчала девушка, сопровождая эти слова обречённым взглядом.
― Если не прекратишь дерзить, я так и поступлю, ― пообещал ей Дамиан и деловито заложил руки за спину, намереваясь приступить к допросу.
* * *
У девчонки не нашлось ответов на его вопросы. Её жизнь началась четыре года назад в клане лис. Что было до этого, Фэй не помнит. Даже имя своё забыла, а имеющееся получила от главы Шуэ Ху. Где растеряла духовную силу, тоже не знает. Как без магии управляет демоническими созданиями ― это для неё самой удивительно. Никаких зацепок. Ни единого намёка на ложь. Честная, искренняя, прямолинейная. И наглая. На каждое слово Дамиана она находила не меньше сотни ответных слов, большинство из которых были далеко не приятными. Он пришёл в этот гостевой павильон с намерением выяснить что-нибудь о ней, но в итоге услышал много нелестного о себе самом. Зато хотя бы узнал, что о нём за глаза болтают лисы.
― То есть благодарности за сокращение наказания я от тебя не услышу? ― уточнил владыка, хотя изначально не рассчитывал на слова признательности от этого источника проблем.
― А я о снисхождении никого не просила! ― прозвучало в ответ.
― Вот же глупая лиса! Ты хотя бы понимаешь, что сейчас наговорила ещё на две такие же порки, от какой я тебя избавил? ― разозлился Дамиан.
― А ты понимаешь, что при живой королеве находишься сейчас наедине с другой женщиной, которая не одета и беспомощна? Тебе-то без разницы, а павлиниха меня точно до смерти заклюёт!
«Боги, до чего же склочная девица!» ― подумал Его Величество и с царственным видом покинул павильон, не имея желания продолжать этот бессмысленный разговор. Служанка, всё это время стоявшая за дверью, наверняка слышала всё от начала и до конца, но дворцовые слуги не болтливы, когда дело касается владыки и его гостей. Они могут сплетничать о чём и о ком угодно, но не о том, что касается его лично. Это строго запрещено и наказуемо. Нань привычно согнула спину в почтительном поклоне, когда Дамиан вышел из павильона, но он не обратил на неё ни малейшего внимания, потому что был погружён в раздумья. Владыка пытался вспомнить, где именно он видел лисичку с родинкой на левом плече. Будь у него такое же зеркало времени и пространства, какое есть у дракона-императора, проблема решилась бы в считанные мгновения, но смертным, увы, приходится полагаться лишь на собственную память, которая имеет свойство подводить в самый неподходящий момент. В главном дворце Его Величество сразу же направился в свой личный кабинет с намерением открыть эту тайну прошлого в процессе глубокой медитации, но слуга отвлёк его от важного дела прежде, чем Дамиан успел даже расслабиться.
― Ваше Величество, королева Минлан просит аудиенции.
― Пусть войдёт, ― разрешил владыка с разочарованным вздохом.
Он предполагал, какая именно причина привела его супругу в запретную часть дворца, и в догадках своих не ошибся. Величественно прошествовав через кабинет, птица-оборотень остановилась на дозволенном расстоянии от рабочего стола владыки и поприветствовала его медленным наклоном головы ― так кланяется правителю только она.
― Говори, ― разрешил Дамиан.
― Муж мой, мне стало известно, что вы привели во дворец лис и намерены сделать одного из них личным стражем нашего сына, ― ласково, но с явными нотками претензии проворковала королева.
― Да, это так, ― подтвердил Его Величество, не имея намерения раскрывать ей истинную причину пребывания Лао и Фэй во дворце.
― Но наш сын принадлежит не только клану Вэй. Вы же знаете, что лисы и птицы…
― Я знаю, что лисы, птицы, волки, пантеры, олени и даже медведи и черепахи прежде плечом к плечу шли против общего врага, ели из одного походного котелка и защищали друг друга ценой собственных жизней, ― не позволил ей Дамиан завершить фразу. ― Сейчас же твои сородичи, Минлан, доставляют мне больше беспокойства, чем все другие кланы оборотней, вместе взятые. Лисы не суют свои носы в чужие дела и не нарушают границы чужих территорий, но птицы после нашей с тобой свадьбы слишком высоко задрали свои клювы и полагают, что могут указывать мне, как я должен или не должен поступать. Если бы твой клан не затевал ссоры первым, пытаясь доказать всем вокруг, что крылья дают вам право править небесами, в Шаэне было бы спокойнее. Принимая решение о браке с дочерью клана оборотней, я не имел намерения выделять одних и принижать других. Наш союз нужен был для того, чтобы показать, что для меня не существует разницы между народами, которыми я правлю. Эта цель не изменилась. Ты права в том, что наш сын принадлежит не только клану Вэй. Он принадлежит всему царству смертных и достоин иметь при себе лучшую защиту. Лао подходит для этого идеально, и возражения по данному поводу впредь я слушать не стану. Если у тебя больше нет ко мне дел, можешь идти.
Минлан задержалась всего на несколько мгновений, взглядом демонстрируя несогласие с его решением, но ушла так же гордо, как и пришла. Она не вздорная, но с характером и себе на уме, поэтому Дамиан решил побыстрее отправить лисёнка Лао в магическую академию. Строить козни супруга владыки не станет, но будет постоянно искать причины для жалоб, а выслушивать их очень утомительно. Иногда владыка сожалел о том, что согласился на предложение министра обрядов устроить состязания невест. Минлан победила в трёх этапах из пяти ― не факт, что честно. Она красива, умна, изящна, хорошо воспитана, превосходно играет на нескольких музыкальных инструментах, искусна в вышивке и уделяет много времени совершенствованию своей духовной силы, но при этом надменна, самолюбива, капризна и не терпит конкуренции. С ней просто и легко в супружеских покоях, но не в делах. Две первые супруги были для Дамиана больше, чем матерями его детей. Он мог разговаривать с ними на любые темы, обсуждать политику и стратегии развития сельского хозяйства, выезжать на охоту или просто выпить вина, когда душой овладевают тоска и ностальгия. Минлан не такая. Она слышит только себя, превыше всего ставит интересы своего клана и постоянно пытается добиться каких-то преимуществ или поблажек для птиц. Жена, но не друг. Печально, но век павлинов так же долог, как и жизнь лис-оборотней. Этот брак продлится дольше предыдущих. Он для Дамиана Вэя последний.
― Альби! ― позвал владыка своего прежнего соратника, теперь отвечающего за внутреннюю безопасность всего дворца. Когда оборотень-черепаха явился на его зов, приказал: ― Выставь стражу у гостевого павильона Юин и позаботься о том, чтобы гостью, которую я там разместил, без моего ведома никто не беспокоил. Королева в том числе.
― Слушаюсь, господин, ― принял воин его поручение и робко поинтересовался: ― Могу я поделиться с вами кое-какими мыслями по поводу этой вашей гостьи?
― Говори, ― разрешил Дамиан.
― Господин, эта девушка очень сильно напоминает мне одну демоницу. Помните свадьбу дракона Луна и полубогини Энии? Тогда был приглашён и владыка демонов с семьёй тоже, а мы с Хэйе дежурили у портальной площадки и встречали гостей. Владыка Нитаэн пришёл с супругой, двумя сыновьями и дочерью, принцессой Бьяри. Эта лисица и та принцесса просто на одно лицо. Поразительное сходство!
― Бьяри? ― нахмурился правитель Шаэна.
Он вспомнил! На свадьбу Луна и Эни принцесса демонов заявилась в наряде, который шокировал всех благородных смертных и бессмертных. Золотые узоры по тёмно-вишнёвому шёлку, глубокий вырез на груди, открытые плечи и спина, витые серьги с крупными аметистами, крупная родинка на плече ― это она! Точно она! Или нет?
― Принцесса бесследно исчезла в ту ночь, когда драконы разделяли мир, ― напомнил ему Альби. ― Господин Лун говорил, что она должна была воспользоваться собственным порталом до раскола и отыскать вас, но в последний раз её видел…
― Я помню, ― ответил ему Дамиан. ― Она навестила брата на северном драконьем острове и отправилась сюда, но так и не объявилась. Драконы искали её во всех пяти царствах. Демоны династии Нитаэн истинно бессмертны, поэтому о гибели речь не шла, но… У Фэй лисья аура, а не демоническая. И прошло пять веков.
― У бессмертных или, например, фениксов циклы перерождения могут занимать и больше времени, ― возразил оборотень. ― Вспомните хотя бы супругу небесного владыки. Её дух застрял в омуте перерождения почти на тысячу лет. Я не настаиваю на справедливости своей догадки, но господин Лун был дружен с принцессой Бьяри. Если попросите его взглянуть на эту лисичку, думаю, он сможет подтвердить, она это или нет.
― Ты прав, ― согласился владыка. ― Я так и поступлю. Но охрану всё равно выставь. Сейчас же. Моя жена недовольна тем, что во дворце появились лисы.
― Простите за дерзость, господин, но королева всегда чем-нибудь недовольна.
― Альби!
― Молчу, молчу, ― сконфуженно пробормотал черепаха-оборотень и отправился выполнять поручение.
Дамиан проводил его задумчивым взглядом и тяжело вздохнул. Если догадка Альби подтвердится, всё станет совсем плохо. Принцесса Бьяри ― истинный демон королевских кровей. Если недоверие людей к оборотням можно как-то сглаживать, то людская ненависть к демонам неискоренима. Пять веков назад дракон-император Эдриан Дайлу издал указ о брачном союзе между смертными и демонами ― по его мнению, эта мера позволила бы укрепить взаимоотношения двух народов, а демоны могли бы обучить смертных отличать безвредную нечисть от опасной, чтобы охота на злых духов стала более эффективной. От правящей династии Шаэна для грядущего брака были предложены кандидатуры принцессы Сильвии и принца Дамиана. Эсмар предложил принца Шэнли и принцессу Бьяри. Сильвия сразу же закатила истерику, да и проку от неё в усмирении нечисти не было никакого, поэтому Дамиан согласился жениться на демонице. Но тогда чужие коварство, алчность и ненависть всё перевернули с ног на голову. Дамиан сильно пострадал в стычке с особенно злобным демоном-котом, которого намеренно натравили на него жрецы клана Чистых Духом. Поскольку он не подавал надежд на скорое выздоровление, а открытие школы для охотников на нечисть было делом срочным, драконы одобрили брак другой пары. Вместо Сильвии замуж за принца демонов вышла племянница владыки Саймона, но через неё бессмертные небожители намеревались очернить народ демонов, чтобы началась война. Начавшееся тогда безумие закончилось воплощением демона гнева, разделением мира и полной изоляцией народов друг от друга. Школа для охотников так и не была открыта. Принц Шэнли Нитаэн и его супруга Аюн Лиулан Ши теперь правят Облачным Царством. А целеустремлённая принцесса Бьяри, которая хотела выполнить волю дракона-императора и вопреки всему сочетаться законным браком со смертным принцем Дамианом Вэем, исчезла. Если необычная лисичка Шуэ Ху Фэй и есть Бьяри Нитаэн, в царстве смертных снова начнётся паника. Люди не отличают истинных демонов от нечисти. Для них любое демоническое существо ― это абсолютное зло. И переубедить их невозможно, потому царства и были разделены драконами. Смертные не потерпят демона в своих владениях и потеряют доверие к владыке, если он встанет на защиту незваной гостьи.
А вернуть её к родителям в Эсмар нельзя. Сейчас у неё лисья аура. С такой природой духовной силы, пусть и утраченной, в царстве демонов она не выживет. Демоническая энергия противоречит природе оборотней и духов. То, что демоница вдруг стала лисой, объяснить можно ― она могла использовать иллюзорные защитные чары, чтобы скрыть свою истинную суть, но по какой-то причине эти чары подавили и заменили то, что было скрыто под ними. Так бывает. Духи-перевёртыши иногда надолго застревают в одном обличье и с трудом возвращаются к исходной форме. Любая магия, изменяющая суть, в этом отношении опасна и может иметь непредсказуемые последствия.
― Да чтоб вас! ― в сердцах проворчал Дамиан и вынул из ящика стола шкатулку с особыми письменными принадлежностями, позволяющими бессменному владыке царства смертных отправлять магические послания другу-дракону.
Лун ― сын повелителя всего мира. Если сам не поможет найти решение, то спросит совета у отца. А его жена Эния ― полубогиня жизни. Она может правильно оценить состояние духовного ядра лисички Фэй и исправить то, что было повреждено. Правильные ответы обязательно найдутся, вопрос лишь в том, какой ценой. Минлан уже начала ныть из-за того, что её муж привёл во дворец лисиц. Если узнает, что гостья на самом деле не лиса, а истинный демон… Дамиан не хотел даже представлять, какой поднимется шум. В этом его браке нет взаимопонимания и дружеской поддержки. Минлан вполне способна превратить его жизнь в бесконечный кошмар. При таком положении дел лучше бы драконам забрать Фэй к себе на драконьи острова ― там она точно будет в безопасности даже в том случае, если проявит демоническую суть. Но для начала не мешает убедиться в том, что догадка Альби верна.
«Лун, есть вероятность, что нашлась принцесса Бьяри. Наведайся ко мне во дворец как можно быстрее», ― начертал Его Величество в воздухе магическим пером и вывел под этим коротким посланием особый знак, мгновенно доставивший сообщение адресату. Осталось только ждать визита друга и надеяться на то, что оборотня-черепаху и его господина-владыку одновременно подвела память.