Октябрь медленно перетекал в ноябрь. Листья облетели окончательно, и город погрузился в серую предзимнюю дремоту. Но в жизни Ирины Михайловны неожиданно появились краски – приглушенные, осенние, но от этого не менее ценные.
После той встречи в парке они с Виктором начали видеться чаще. Сначала случайно – в магазине, на почте, у подъезда. Потом уже намеренно – договаривались о прогулках, о встречах в "Лавке сластей".
Варя наблюдала за развитием событий с плохо скрываемым удовольствием, регулярно приглашая обоих на чай и деликатно исчезая под надуманными предлогами.
Ирина не могла понять, что происходит. В шестьдесят лет она вдруг почувствовала себя старшеклассницей – со всеми этими бабочками в животе, с желанием причесаться получше перед выходом из дома, с мыслями о том, что надеть. Это было нелепо, это было неуместно, но... это было восхитительно.
С Виктором было легко. Он умел слушать – по-настоящему, с интересом, – задавал вопросы, смотрел в глаза. Он рассказывал об исторических исследованиях, о студентах, о странах, где побывал с лекциями, и Ирина ловила себя на мысли, что завидует его насыщенной жизни.
– А ты? – спросил он однажды, когда они сидели на скамейке у пруда, кормя жадных уток. – Счастлива ли ты была, Ирина?
Она замерла с куском булки в руке, глядя на рябую воду пруда.
– Не знаю, – честно ответила она. – Сергей был хорошим человеком. Надежным, добрым. Мы прожили вместе двадцать восемь лет, вырастили дочь... – она помолчала. – Но иногда я думала, что это просто привычка – быть вместе.
Виктор кивнул – не осуждая, просто понимая.
– А у тебя как сложилось? – спросила она.
– А я был женат дважды, – он улыбнулся чему-то своему. – Первый раз неудачно – слишком молод был, глуп. Второй раз повезло больше. Верочка была замечательной женщиной, мы прожили вместе двадцать пять лет. Она умерла три года назад – рак.
Ирина осторожно коснулась его руки:
– Мне жаль.
– Дети? – спросил он.
– Дочь, Маша. В Петербурге живет. Внуку десять, – Ирина вздохнула, вспомнив недавний разговор. – У нее сейчас непростой период – с мужем разводится.
– А у меня сын, Дмитрий. Тоже в Питере, программист, компьютерный гений. Женат. Дети – две озорные двойняшки, обе девчонки. Такой себе веселый ансамбль!
Они просидели бок о бок до самых сумерек – будто боялись спугнуть это хрупкое мгновение. Болтали обо всем на свете: о детях (куда ж без этого!), о внуках (мечты и воспоминания вперемешку), книгах – и, конечно, о тех дорогах, что уже позади… и о шансах, которые когда-то ускользнули, так и не дождавшись своего часа.
Сумерки растворились в густой темноте. Виктор не торопился, проводил ее до подъезда и, задержавшись на пороге, вдруг чуть смущенно сказал:
– Ирина, у меня есть идея. Безумная, возможно, но... – он сделал глубокий вдох. – Что, если нам создать литературный клуб? Для людей нашего возраста. Чтобы собираться, обсуждать книги, просто общаться? В этом городе так мало мест, где люди могут встретиться, поговорить по душам.
Ирина удивленно подняла брови:
– Литературный клуб? Здесь? – она недоверчиво покачала головой. – Разве будет кому-то интересно?
– Уверен, многим! – в его глазах загорелся знакомый огонь энтузиазма. – Ты же сама говорила, что среди твоих бывших учеников есть любители литературы. А сколько одиноких пенсионеров сидит по домам! Им нужно общение, нужно место, куда можно прийти и почувствовать себя нужным, интересным. Ты и я – мы могли бы вести этот клуб вместе. Идеальный тандем – историк и литератор!
Ирина невольно улыбнулась его воодушевлению:
– Звучит заманчиво, но где? В школе библиотеку давно превратили в компьютерный класс, а городская – крошечная...
– Я тут разговаривал с директором Дома культуры, – Виктор потер руки, пытаясь согнать с них ноябрьскую стужу, но не смог скрыть радостного блеска в глазах. Прямо светился изнутри. – Нина Федоровна, представляешь, не возражает! Готова выделить нам комнату: раньше там шахматный кружок был, теперь – пустует без дела.
– То есть ты уже всё продумал… – Ирина удивлённо покачала головой. Сначала пыталась сохранить спокойствие, но вдруг почувствовала, как его энтузиазм понемногу захватывает и её. Так бывает, когда кто-то рядом искренне во что-то верит – и ты внезапно тоже начинаешь видеть это возможным.
– Не все, – он улыбнулся, и в морщинках вокруг его глаз затаились лукавые искорки. – Без тебя я не справлюсь. Ты нужна мне, Ирина Михайловна. Как соведущая и... – он запнулся, но все же закончил: – и как друг.
Она не ответила сразу. Просто стояла и смотрела на него – на Виктора, на его лицо, где в неверном свете подъездной лампы причудливо мешались тени и теплый отблеск.
Он не сводил с неё взгляда. Ждал. Словно каждое её слово могло перевернуть их обоих с ног на голову.
– Хорошо… – наконец-то прошептала она, выдохнув с лёгкой, почти осторожной улыбкой. – Давай попробуем.
Следующие две недели пролетели в хлопотах. Виктор оказался настоящим генератором идей – он составил примерный план работы клуба, продумал темы первых встреч, даже придумал название – "Сердце слова".
– Слишком пафосно, – поморщилась Ирина, когда он показал ей нарисованный от руки логотип – раскрытая книга с силуэтом сердца.
– Зато запоминается, – парировал Виктор. – И отражает суть – мы же хотим говорить о том, что трогает сердца людей, правда?
С Домом культуры все оказалось не так просто. Нина Федоровна, директор, сама идею одобрила, но потребовалось разрешение городской администрации. Тут-то и начались проблемы.
– Немодная затея, – заявил заместитель главы администрации, молодой человек с модной бородкой и в узких брюках. – Сейчас молодежные проекты в приоритете. Может, лучше киберспортивный клуб? Или мастер-класс по TikTok?
– А как же люди старшего поколения? – возмутился Виктор. – Им тоже нужны места для общения, для культурного досуга!
– Для пенсионеров есть кружок "Умелые ручки", – отмахнулся чиновник. – Пусть вяжут, вышивают. Это успокаивает.
Ирина, которая присутствовала при разговоре, почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения:
– Вы серьезно полагаете, что в шестьдесят лет человеку только и остается, что вязать носки? – она выпрямилась, и в ее осанке вдруг проявилась та самая строгость, которой боялись поколения учеников. – Молодой человек, люди нашего возраста – это не списанный материал. У нас есть опыт, знания, желание делиться ими. И мы имеем право на уважение и на место в культурной жизни города!
Чиновник замялся под ее взглядом, но потом все же развел руками:
– Мне нужно согласовать этот вопрос с руководством. Напишите официальное обращение, приложите концепцию проекта...
– Мы напишем, – твердо сказала Ирина. – И даже больше – мы соберем подписи жителей в поддержку нашей инициативы.
Выйдя из здания администрации, она вдруг рассмеялась:
– Боже, Витя, когда я в последний раз так горячо за что-то боролась? – она покачала головой. – Кажется, в семидесятые, когда писала письмо в защиту Бродского.
Он взял ее за руку – просто и естественно, словно делал это всю жизнь:
– Ты была великолепна. Я горжусь тобой, Ирина.
И – вот ведь парадокс! – от этих простых, почти будничных слов у нее вдруг защемило сердце. Щемящее, теплое чувство нахлынуло так неожиданно, что она едва сдержала улыбку.
А потом завертелась самая настоящая круговерть. Неделя выдалась будто с секретом: не успела она вдохнуть декабрьский морозец, как случилось сразу два события. Во-первых, долгожданное и почти уже невозможное – администрация, наконец, одобрила организацию литературного клуба! Радость была тихая, но упрямая – как чайник, который закипел не вовремя.
А во-вторых… Нет, ну кто бы мог подумать! Маша вдруг позвонила. Голос срывается, слышится смех и обещание:
– Мам, я приеду на выходные! – Просто так. Потому что соскучилась. И с этим звонком в груди стало еще теплее. Как будто долгожданная весна пустила первые робкие корешки сквозь лёд.
– Хочу проветриться, мам. Посмотреть на тебя, да и Мишка соскучился по бабушке.
Ирина обрадовалась – внука она видела только по видеосвязи уже больше года.
Суббота выдалась хлопотной: она бегала по кухне, словно стараясь приготовить всё на свете – ну а вдруг внезапный голод или гости еще и друзей с собой приведут? В голове крутилось: Маше что-нибудь полегче, внуку – обязательно что-то сладкое… Всё как у людей.
И вдруг: стук в дверь. Не робкий, не торопливый – просто напоминание о настоящей жизни за пределами кастрюль и чашек.
Когда открыла, чуть не выронила полотенце от неожиданности – на пороге стоял Виктор. Серьёзный, чуть взволнованный и… с огромным букетом хризантем. Настоящее цветочное солнце посреди ноября. Вот такой вот сюрприз.
– Я не вовремя? – спросил он, заметив ее растерянность.
– Нет, просто... у меня сегодня дочь с внуком приезжают. Я готовлюсь.
– Тем лучше! – он просиял. – Я как раз хотел поговорить с тобой о нашем клубе. Есть новости – мы получили официальное разрешение, и первую встречу можно провести уже в следующую субботу. Хотел обсудить детали и... – он замялся. – Может, я зайду вечером? Или завтра?
Ирина помедлила. С одной стороны, она планировала спокойно провести день с дочерью и внуком. С другой – ей вдруг захотелось познакомить Машу с Виктором.
– Нет, проходи, – решилась она. – Маша будет рада тебя видеть. Я рассказывала ей о нашем проекте.
Виктор прошел в квартиру, с интересом оглядываясь. Конечно, он был здесь впервые – их общение до сих пор ограничивалось прогулками и встречами у Вари или в кафе.
– У тебя уютно, – сказал он, рассматривая книжные полки, занимавшие почти всю стену в гостиной. – О, "Игра в бисер" Гессе! Моя любимая.
– И моя, – Ирина улыбнулась, принимая букет. – Спасибо за цветы. Они прекрасны.
В этот момент в дверь позвонили – это была Маша с Мишей. Мальчик сразу бросился обнимать бабушку, а Маша настороженно посмотрела на незнакомого мужчину:
– Здравствуйте.
– Маша, это Виктор Сергеевич, – представила Ирина. – Мой... – она запнулась, не зная, как его назвать. – Друг юности и коллега по новому проекту.
– Очень приятно, – Виктор протянул руку, и Маша осторожно ее пожала.
– Взаимно, – сдержанно ответила она, и Ирина заметила, как дочь оценивающе оглядела гостя с головы до ног.
За обедом разговор шел натянуто. Миша, не теряя времени, расправился с обедом в рекордные сроки – две котлеты, три ложки гарнира, и вот его уже нет: босые пятки мелькнули в коридоре, зазвучала заставка любимого мультфильма. Взрослые остались за столом. Атмосфера – неспешная, чуть напряжённая.
Виктор увлечённо рассказывал, как с боем пробивал идею литературного клуба: то о первой встрече, на которую так надеется, то о препонах, что чинила администрация – тут и сарказм, и легкая бравада: мол, не зря же я, в конце концов, литературу люблю.
Маша слушала – вежливо, внимательно, но будто никуда не спешила впускать новую волну информации внутрь. Одним глазом тут, другим – где-то далеко.
И вдруг переспросила, после короткой паузы, в которой звякнули ложки о чашки:
– Значит, вы были знакомы в молодости?
В её взгляде мелькала не только пытливость, но и любопытство, как будто она пытается сложить пазл, у которого вдруг нашлись давно потерянные детали
– Мы… Мы вместе учились в университете, – Ирина почувствовала, как уши заливаются жаром, а смущение словно возвращает её туда, в юность, к распахнутым дверям старого корпуса. – Потом дороги разошлись. А недавно… вот так вышло – случайно встретились.
Маша прищурилась, едва заметно улыбнулась. В её голосе мелькнула тёплая ирония:
– Ну надо же, какое совпадение… Не иначе судьба в очередной раз решила что-то подбросить.
– Судьба иногда устраивает удивительные встречи, – мягко сказал Виктор. – Ирина, может, предложишь дочери присоединиться к нам на открытии клуба? Это будет в следующую субботу, если она еще будет в городе.
Ирина посмотрела на дочь:
– Маша собиралась уезжать завтра вечером...
– Вообще-то, я могла бы задержаться, – неожиданно сказала дочь.
Предыдущая часть 2:
Продолжение часть 4:
Оставляйте свои комментарии, дорогие читатели и ставьте лайки!💖 Не забывайте подписываться!💖