В данной статье рассмотрим один из примечательных эпизодов сражения американского флота за остров Гаудалканал, а именно спасение братьев Салливан, которые стали прототипом братьев Райан в фильме Спилберга.
Но жизнь бывает гораздо интересней Голливуда.
Итак.
Прелюдия
13 ноября 1942 года состоялось эпическое сражение отряда американских крейсеров и эсминцев против японских линкоров "Кирисима" и "Хиэй" и японских же эсминцев.
Перед началом боя американское соединение состояло из пяти крейсеров:
два тяжелых - "Сан-Франциско"(флагман) и "Портленд" ,
три легких - "Хелена","Джуно" и "Атланта",
восемь эсминцев.
Так как дело происходило темной безлунной ночью, а РЛС на большинстве американских кораблях уже успели устареть, этот бой еще называют "дракой негров ночью".
Само сражение требует отдельной статьи, мы же посмотрим, что было дальше.
На следующий день
После ночного боя, ранним утром того же 13 ноября 1942 у американцев собрались вместе только три крейсера: "Сан-Франциско", "Хелена" и "Джуно", плюс три эсминца. Судьба остальных кораблей была покрыта мраком, в том числе из-за приказа адмирала Тернера соблюдать радиомолчание.
При этом флагман "Сан-Франциско" был очень сильно избит снарядами, вплоть до 14-дм калибра, но только выше ватерлинии, так как японцам пришлось вести огонь на предельно коротких дистанциях. На мостике погиб командир американского отряда контр-адмирал Каллахен и был смертельно ранен командир крейсера капитан первого ранга Янг, а также выбыли из строя почти все офицеры корабля и какое-то время кораблем управляли простые матросы-рулевые. К тому же, на крейсере была полностью выбита радиосвязь, а потери составили 77 убитых и около 100 раненых.
Но жертвы "Сан-Франциско" были не напрасны, ведь и ему удалось попасть 8-дм снарядом в румпельное отделение линкора "Хиэй", своего рода его "ахиллесову пяту" и утром, не успев восстановить управляемость, тот был потоплен американской авиацией. Это был первый линкор, потерянный японцами ("Хиэй" был ровесником наших "Севастополей").
Утром командование оставшимися кораблями принял капитан первого ранга (кэптэн) Гилберт Гувер, командир оставшегося практически невредимым крейсера"Хелена", как старший по званию (флагманским "Сан-Франциско" на тот момент командовал один из уцелевших лейтенант-коммандеров, по нашему капитан 3-го ранга).
Третий, оставшийся в строю, крейсер "Джуно" был серьезно поврежден торпедой с японских эсминцев, так называемым "длинным копьем". В результате взрыва торпеды на крейсере было затоплено носовое котельное отделение и частично носовое машинное отделение. Поэтому крейсер шел на одной правой турбине и мог дать ход не более 18 узлов, так как потом появлялась сильная вибрация. Надо сказать, что сильнейшая вибрация в диапазоне 20-28 узлов и так была, можно сказать, "визитной карточкой" именно "Джуно". Но в данный момент эту вибрацию нельзя было допускать из-за опасения поломки поврежденного взрывом торпеды киля корабля, ведь его носовая часть оказалась загнута влево на полтора градуса относительно диаметральной плоскости.
В 7-45 по местному времени, новый командир отряда кэптэн Гувер остановил корабли и с помощью сигнальных фонарей Ратьера собрал информацию о их состоянии.
Столь архаичный способ связи был выбран ввиду категорического приказа командования соблюдать радиомолчание и из-за отсутствия радиосвязи на "Сан-Франциско". Также Гувер справедливо опасался, что его с кораблями подранками запеленгуют японцы, с линкорами которых он имел дело ночью.
В результате этого обмена информацией, на "Сан-Фрациско" были отправлены медики и лекарства с других кораблей, а "Джуно" запросил бригаду сварщиков с оборудованием, чтобы попробовать приварить для прочности какую-нибудь балку на поврежденный киль корабля.
Один из оставшихся эсминцев, "O’Бэннон", с выведенной из строя гидроакустикой, был отправлен на 50 миль назад для передачи сообщения в штаб адмирала Хэлси (чтобы японцы не запеленговали весь отряд!). В сообщении говорилось:
"Сан-Франциско", "Хелена", "Джуно", "Стеретт", "O’Бэннон", "Флетчер" следуют курсом 175 градусов, ход 18 узлов, флагман "Хелена". Все корабли повреждены, требуется воздушное прикрытие". Кэптен Г. Гувер."
В 9-20 отряд Гувера опять двинулся прежним курсом и с прежней скоростью. Из-за повреждения киля, "Джуно" были противопоказаны повороты вправо, поэтому Гувер поставил этот крейсер между "Хеленой" и "Сан-Франциско", но вне кильватерной линии, метров на 700 дальше от их правых бортов. Так как американские корабли приближались к району дежурства японских подлодок, в так называемый "торпедный узел", то оба оставшихся эсминца ушли вперед на четыре мили в противолодочный дозор и 9-50 эминец "Стеретт", установив акустический контакт с подводным объектом, обстрелял его из бомбомета. Объект пропал.
Но в 10-35 радар на "Хелене" засек приближающуюся воздушную цель и эсминцы были срочно вызваны к крейсерам для образования ордера ПВО. Целью оказался свой бомбардировщик В-17, но уже с открытыми бомболюками. Правда до бомбометания не дошло, пилоты успели опознать своих.
Эсминцы полным ходом пошли обратно, на свои противолодочные позиции. На мостике эсминца "Флетчер" его капитан Билл Коул вместе со старпомом занялись составлением отчета о прошедшем ночью бое и для обретения вдохновения у врача корабля было заказано две порции его "лечебного виски"(четыре унции).
В этот момент посреди спокойного, можно сказать прекрасного утра, когда ничего не предвещало беды, внезапно раздался оглушительный взрыв и крейсер "Джуно" пропал в громадном облаке дыма и огня. И из этого облака вылетела, вращаясь, башня весом в 50 тонн, с двумя пушками калибра 127-мм, упав в каком-то кабельтове от "Флетчера".
"Эти чертовы сварщики все-таки добрались до снарядных погребов " - было первой мыслью потрясенного Билли Коула.
Взрыв "Джуно" был настолько мощным, что броневая дверь другой башни долетела до "Сан-Франциско" и ударившись о ствол орудия главного калибра, просто погнула его.
Капитан-лейтенант Кэллхаунд, командир эсминца "Стеретт", решил, что взрыв вызван одним из не потушенных пожаров на "Джуно" и опять затопил свои, недавно осушенные погреба.
Брюс Маккэндлесс с "Сан-Франциско" позднее написал: "Джуно" не тонул, его просто не стало. Секунд через двадцать, когда рассеялся дым, на воде не было ничего, вообще ничего. Мне и в голову не пришло, что при таком взрыве, кто-то мог уцелеть."
Ставши свидетелями практически мгновенной гибели сотен людей, многие из экипажей "Сан-Франциско" и "Хелены" получили пост-травматическое стрессовое расстройство, в трансе они бесцельно бродили по палубе, внезапно застывая в ступоре или заходясь в рыданиях, выкрикивали проклятья.
Все это не могло не повлиять на последующие действия кэптэна Гувера.
Братья Салливан
В семье обычного железнодорожного служащего Томаса Салливана было шестеро детей - пятеро братьев и сестра. Братья держались вместе и их особенно сплотил случай на реке, когда они впятером на бесхозной лодке отправились в речное путешествие. Но лодка оказалась дырявой, скоро затонула и все оказались в воде с сильным течением. Самому младшему, Альберту было тогда только 3 года. Но братья по очереди держали его над водой, пока их не вынесло на отмель. После этого случая братья решили, что вместе они нигде не пропадут. И поэтому, когда после нападения на Перл-Харбор Америку накрыла волна, можно сказать цунами, патриотизма, то все пятеро братьев пошли служить на флот, даже младший Альберт, не подлежащий призыву как отец с маленьким ребенком, записался добровольцем. Единственное, что требовали братья, это чтобы их направили на один корабль. В мирное время это было возможно, но во время войны действовало правило: "один корабль - один родственник (брат)". Пришлось братьям писать военно-морскому министру, который, как штатский человек, выдал разрешение и направил их на один корабль, новый крейсер "Джуно". Уже на корабле Салливаны встретились с братьями Роджерс, которых было только четверо, но зато они писали письмо самому президенту. Затем подтянулись еще и братья Кумс.
Но в отличие от Салливан из аграрной патриархальной Айовы, братья Роджерсы выросли в совершенно другой среде. Их отец был "гориллой" одного из мафиози-бутлегеров в Нью-Йорке. Потом он вместе с женой сбежал с деньгами мафии, открыл заправку и приторговывал самогоном, но всех своих сыновей обучил боксу. Старший, Джозеф, даже стал на время профессиональным боксером и именно бокс в конечном счете, спас ему жизнь.
Командир "Джуно" кэптэн Лайман Свенсон понимал всю опасность концентрации родных братьев на одном корабле, но на его протест министр ответил, что много братьев на одном корабле - это хорошо для имиджа флота. Единственно, что смог сделать командир корабля, это перевести двух братьев Роджерс, путем обмена, на плавмастерскую "Вестал".
Но братья Салливан упорно держались вместе.
Продолжение здесь:
Если статья понравилась, оставьте донат автору.
Ссылка внизу.
Про гибель адмирала Ямамото можно прочитать здесь:
Пишите комметы, ставьте лайки и читайте статьи на канале.