Муж. Златы. Илья чувствовал себя паршиво, а сейчас едва не рухнул без сил. Вначале ему показалось, что тот примчался на разборки. Илье есть за что вломить. И он сейчас не в лучшей форме, но не прятаться же теперь за дверью, как трус?!
Илья открыл, насупил брови. Перед ним предстал мужчина — широченный боров. Но если приглядеться, горой мышц там не пахло. Скорее, он — откормленный, как хряк.
- Семен!
- Илья.
Начало истории
Они обменялись крепким рукопожатием. Семен усердно жал Илье ладонь. Тряс так, что его тело содрогалось, и говорил:
- Вот зашел, так сказать, познакомиться. Узнать, как здоровье. Жена сказала, что на тебя вчера напали, - Семен бесцеремонным образом протиснулся в дверной проем.
- Было дело, - глухо процедил Илья.
Значит, прошло не больше суток. Солнце клонится к закату.
Он поплелся вслед за гостем, а Семен остановился в центре комнаты. В том самом месте, где Илья впервые поцеловал его жену.
Как давно это было! И как Илье хотелось, чтобы не было. И как хотелось чтобы боров поскорей ушел.
Но тот не торопился. Семен обвел глазами стены и по-простецки произнес:
- Вот это хоромы! Когда твой дом выставили на продажу, жена уговаривала меня залезть в долги. Но нам такой теремок не по карману. Какая разница, где жить? Главное, чтобы в доме царили согласие, взаимопонимание и любовь. Так ведь? - он взглянул на хозяина дома.
- И верность, - добавил Илья.
- Ооо! Ну это первым делом! Без верности, я бы даже добавил — без доверия, семью не построишь. Сам-то как? Женат?
- Нет.
Эта семейка окончательно отбила у него желание жениться. На ком? Если даже красавица-березка изменяет мужу. Возможно, Илья — не первый и не последний, с кем она наставила ему рога.
- Вот, - Семен, шурша пакетом, выложил на стол какой-то сверток, - жена передала. Какой-то сбор. Велела пить три раза в день. И вот еще… - он выложил контейнер, - еды отправила. Она у меня мастерица. Руки золотые. И шьет, и вяжет, и готовит, и на ноги поставит, если нужно.
- Повезло тебе с женой, - угрюмо пробубнил Илья. Он подошел к разбитому окну, сделал вид, что осматривает повреждение, а в мыслях, затуманенных жаром и ознобом, представлял себе косу.
Семен с интересом уставился на торчащие осколки и деловито произнес:
- Надо заменить. Кстати, - он насторожено нахмурился, - ты видел, кто тебя пырнул?
- Нет. Видел только пацана. Мелкий, белобрысый. Знаешь такого?
Тот задумчиво прищурился и уверено ответил:
- Нет. Это не местные. Отвечаю! Свои по чужим домам не лазят. Наверняка, шпана какая-то из соседних деревень.
- А я думаю, что местные, - с той же уверенностью произнес Илья, - тот, кто знал, что дом давно пустует. И я его найду.
- Что-то я с тобой заболтался, - Семен вдруг спохватился, - ну ты это… заходи. Спросишь, где живут Савельевы. Нас весь поселок знает. Все-таки мы с тобой теперь как братья. Одной крови.
Он хохотнул, похлопал немощного «брата» по плечу и вышел за порог.
Неприятный тип. И смех у него противный, и взгляд какой-то скользкий. Как только Злата с ним живет? Илья не знал, но твердо был уверен, что нет у них ни взаимопонимания, ни согласия, ни тем более любви. А про верность не стоит даже заикаться. Он в этом убедился много лет назад.
Илья заварил себе отвар лишь для того, чтобы согреться. В чудодейственную силу он не верил. Удивительно, но к ночи жар внезапно спал. В одно мгновение. Вроде бы лежал, трясся от озноба и резко перестал.
К утру заметно полегчало, появился зверский аппетит. Илья смел содержимое контейнера, разве только языком не облизал.
Вкусно. Зараза. Если бы его жена умела так готовить, он бы ей руки целовал.
И шьет она, и вяжет. Мастерица. И красивая. Но дрянь.
Да. Дрянь.
На следующий день Илья распрямился, появились силы. Он обшарил кухню. Еще бы что-нибудь сожрать. Жрать было нечего. Илья привел себя в порядок, освежился под прохладным душем. Надел свежую одежду, закатал рукава рубашки до локтей.
Возле выхода он заприметил шляпу с загнутыми вверх полями. Нацепил на голову, криво ухмыльнулся и соорудил из пальцев пистолет. Выстрелил профессиональным жестом и сунул в кобуру (в карман).
Берегитесь, наглые воришки. Он теперь ковбой. Найдет и всех по одному перестреляет. Никого не пощадит.
Одна из жительниц поселка, увидев такого мачо в шляпе, замерла, разинув рот. Илья подмигнул ей. Просто так, для смеха. Хотя смеяться он сейчас не мог. Жар спал, рана перестала кровоточить, но каждый шаг отдавался острой болью. Но уже не так, как в первый день.
Ему помог отвар.
Надо бы поблагодарить заботливую медсестричку.
Илья притормозил, попытался убедить себя в обратном. Злата замужем. То, что между ними было, давно осталось в прошлом. Но зачем-то уточнил у местной жительницы, где находится их дом. А ноги сами понесли его туда.
Остановившись у забора, Илья увидел неприметную избушку. Двор ухоженный, пестрит разнообразием цветов. Какая-то девчонка… Илья от неожиданности сдвинул шляпу на глаза.
У них есть дочка. Любознательная, шустрая. Она гонялась за бабочкой с сачком. Поймала, рассмотрела вблизи своими любопытными глазенками и отпустила. Потом заметила незнакомца за забором и попятилась к крыльцу.
- Мама дома? - спросил Илья.
Она кивнула и помчалась в дом.
- Маам! К тебе пришли!
Какого … он сюда приперся. Илья уже зашел во двор. Еще одна девчонка, худущая, взрослее первой, сидела на качелях с откровенно скучающим лицом. Она лишь коротко взглянула на ковбоя и равнодушно отвернулась. Он ее не впечатлил.
У них две дочери. Два ребенка.
Злата вышла на крыльцо. Из-под ковбойской шляпы на нее уставились горящие глаза.
- Я пришел сказать «спасибо». Твой отвар помог.
Слишком незначительная причина для визита. И Илья добавил:
- Сколько?
- Сколько? - Злата округлила бровь.
- Сколько я вам должен?
- Ааа! - она расхохоталась легким, безмятежным смехом, - нисколько. Главное помог. Для меня здоровье пациентов — лучшая награда. Проходите в дом.
Что? В дом?! Илья замешкался. Неужели, он настолько оборзел, настолько опустился, ниже некуда, что примет приглашение?! Зайдет.
Да, оборзел. Зашел. В доме было чисто и уютно, пахло пирожками. А он, как на грех, голодный. И очень любит пирожки.
Муж тоже оказался дома. Это даже к лучшему. В его присутствии Илья не посмеет делать неприличные намеки и приставать к его жене. Он не собирался приставать. Наверное...
- Вы ходили на перевязки? - спокойно уточнила Злата.
- Нет.
- Как нет? - она посмотрела на него с укором, - я же говорила, обязательно ходить на перевязки! Поднимите рубашку. Я посмотрю.
- Наверное… - Илья искоса взглянул на мужа, - не стоит. Я схожу в больницу.
- Поднимайте! Я наложу вам свежую повязку. Кстати, - Злата обратилась к мужу, - ты поблагодарил Илью за то, что он стал донором? Он спас тебе жизнь.
Муж кивнул. Хотя он не сказал Илье «спасибо».
- Твоя жена уже поблагодарила, - сухо произнес Илья.
Их взгляды встретились. Взгляд Златы снизу, она сидела перед ним на стуле, и взгляд Ильи, который прожигал ее насквозь. Как будто говорил: «Помнишь, как ты меня благодарила?». А муж — тюфяк. Он ничего не замечал.
Семена интересовали только пирожки. Он умял еще один, встал из-за стола, облизывая пальцы, и протопал мимо:
- Пойду перекурю.
Илья готов был рассмеяться в голос. Что за странная семейка? Во что он вляпался? Рогатый муж оставил их наедине.
- Вам не больно? - удивилась Злата, которая боялась надавить на рану, - вы улыбаетесь.
- Я улыбаюсь по другой причине, - иронично произнес Илья, - воспоминания навеяли. Ты помнишь, как я назвал тебя березкой?
- Помню. Об остальном не нужно вспоминать, - Злата подняла глаза, стирая с его лица широкую улыбку, и прошептала, - я замужем. Если Семен узнает, он будет ревновать.
- Ревновать? - нет, он точно тронется умом. - Ты серьезно? Да я бы на его месте любому голову свернул.
- Вот и подумай о своей голове. Тебе и так досталось. Не лезь в мою семью!
Но Илья не смог остановиться. Его понесло в такие дебри, что он мгновенно потерял контроль.
- Твой муж — тюлень. Он ничего не замечает. Не видит, как я на тебя смотрю. Или видит и молчит. Что с ним не так? Может он тебя не любит? В постели не устраивает? Или у него приборчик отказал?
Злата успела поменять повязку. Она помрачнела, поднялась со стула и застыла перед ним лицом к лицу. Илья заслужил такую оплеуху, чтобы голова слетела с шеи и вдребезги разбилась.
- Уходи! - холодно сказала Злата, - и больше никогда сюда не приходи.
- Сама придешь? - дерзко выпалил Илья.
- Пошел вон из моего дома!
Он бросил на нее последний взгляд, сухо произнес:
- Спасибо.
Нахлобучил шляпу и выскочил из дома, застегивая пуговицы рубашки на ходу. Во дворе лениво покуривал Семен. Худая девчонка все так же качалась на качелях. А та, которая помельче, вприпрыжку поскакала за Ильей.
- До свидания!
Он обернулся у калитки, посмотрел на дочку Златы и неумышленно спросил:
- Как тебя зовут?
- Тася.
- Тася. - Эхом повторил Илья, - ну, пока!
Что с ним происходит? Как будто дикий зверь вселился. Илья не справился с эмоциями, о чем он сильно пожалел. Какое ему дело до чужой семьи? Он приехал сюда, чтобы уединиться, подумать о дальнейшей жизни, а сам бесконечно думает о ней. О Злате. О чужой жене.
Есть о чем подумать. Нужно заменить окно, найти белобрысого мальчишку, подготовить дом к продаже. А он только и делает, что думает о ней.
Одиночество не пошло Илье на пользу. У него огромный двухэтажный дом. Здесь столько места, столько комнат, а он совсем один.
Из спальни открывался живописный вид на реку. Окно противоположной комнаты выходит на село.
Илья вдруг настороженно застыл. Увидел вдалеке столб дыма, присмотрелся. Дам валил не из трубы, а из… окна. Чей-то дом буквально вспыхнул на его глазах, как спичка. Он пробежался быстрым взглядом вдоль проулков, и ему вдруг показалось…
Нет. Не может быть...