Глава 21
Начало здесь:
Евдокия добежала до Тамары, следом брат и сестра, потом уже доковылял отец. Все кинулись Тому обнимать. Дуся рыдает от счастья, не может оторваться от дочери.
—Миленькая моя! Родненькая, деточка моя! — приговоривает Дуся. —Живая! Слава Богу! Живая!
Нина с Ваней в сестру вцепились на плече плачут от счастья! Отец рядышком стоит, по голове гладит и ласково приговаривает:
—Ух, ты! Доченька моя! Ух! Красавица! Знал я! Знал! Что ты вернёшься домой! Умница наша…
У Тамары по щекам текли слезы ручьем: наконец-то! Дом родной, мама, папа, Ниночка, Ванечка! Галочка!
—Галочка! Доченька! Иди к маме! — говорит Тома, протягивая к стоящей в сторонке, растерянной Гале.
Галя часто глазками моргает, видит как все радуются незнакомой тете, плачут, обнимаются… Противится и громко возмущаться тому, что эта тетя ее дочкой называет, Галя не решилась. Подошла робко, в глаза посмотрела. Ничего вроде, добрые глаза, смотрят с любовью… Только никаких чувств Галя не испытала, когда она ее к себе прижала. Почему все слезы льют в три ручья она так и не поняла…
Наплакались, наобнимались, в дом пошли.
—Голодная небось с дороги! — захлопотали Дуся с Ниной накрывая на стол нехитрую деревенскую еду.
—Очень голодная! Десять лет мечтала твоего борща поесть, мам! — сказала Тома.
«Почему она мою маму мамой называет? Она мне что, сестра что ли? Такая старая? А зачем она меня тогда дочкой называет?» — в голове Гали все перемешалось.
—Ну рассказывай, как ты жила все это время? — присела рядом Нина и обняла Тамару за плечи.
—Нечего мне рассказывать. — вздохнула Тамара. — И вспоминать не хочу! Забыть бы поскорее все как кошмарный сон…
—Забудется, дочка! Поверь! — уверенно сказал отец. — Я это на себе испытал! Конечно, не сразу, но пройдёт время и будешь думать, что все это было не с тобой…
—Одно только доброе и вынесла из казенных стен, что шить теперь умею. Да кому это надо тут у нас в деревне? — сказала Тома.
—Да… У нас в деревне только колхоз. — сказал Иван. —Так может где в городе можно будет пристроиться? А что?
—Тьфу на тебя, отец! —сердито махнула рукой на Ивана Дуся. — Дите не успело порог переступить, а ты уже ей на дверь указываешь!
—Что ты такое говоришь?! Ничего я не указываю! — обиделся Иван. — Просто хочу, чтоб дочке жилось полегче и посытнее! Портниха! Это ж ух, какая профессия! Знаешь ты у нас в деревне хоть одну такую, кто шить бы умел? Нет? Вот и я не знаю! Я, например, только и знал, что деревья валил. Вот дровосеки точно у нас никому не нужны… А Томе только и остаётся или в поле тяпкой махать, спину гнуть или коров доить на сквозниках! Сама знаешь, каково это! На пальцах все костяшки опухшие, вон, на свои руки посмотри!
—Не сейчас об этом говорить! Дай дочке дух перевести! Выспаться как следует! Воздухом надышаться! — с укором сказала Дуся.
—Я любым разговором рада. — улыбнулась Тамара.
Рассказали ей родные, что Егор погиб, похоронкой известили, а Коля пропал, никаких известий от него нет.
—Может вернётся еще… — с надеждой сказала Дуся. — Может память потерял и где-нибудь в госпитале находится. Сейчас оправится и вернётся наш Коленька.
Рассказала Дуся, как выживали, как Степа всю дорогу помогал, как денег дал, чтоб за Галочкой съездить смогли.
—Если б не он, возможно и не сидела бы сейчас с нами за столом эта егоза. — вздохнул тяжело Иван указывая глазами на Галю.
—Надо его поблагодарить при встрече. — сказала Тамара.
—А зла не держишь на него? — спросила Евдокия.
Тамара пожала плечами.
—Чего уж злиться? Столько времени прошло! — сказала она. — И какая на нем вина? Мы считай детьми были. Что он пошумел тогда? Откуда ж он знал, что облава будет? Или что убежать смог? Правильно сделал, молодец, что не попался в лапы нквдэшникам. Не злюсь ни капли! Увижу в пояс поклонюсь за то, что ум ереть вам от голода не дал, да и за Галочку поблагодарю. Что со мной было бы, если б вы ее не забрали, я не знаю…
—Поблагодарить лишним никогда не будет. — улыбнулась Дуся. — Только он не очень-то любит слушать слова благодарности. Обижается. Говорит, что ничего такого особенного не сделал, чтоб ему спасибо говорить.
—Узнаю Степку! — улыбнулась Дуся. — Такой же и остался, как в молодости.
—Ой! Такой же! — махнул рукой Иван. — Мы денег собрали, чтоб вернуть ему, что он тогда на дорогу давал, так он наотрез отказался и слушать не захотел. Во какой человечище!
—Да! Только не везет ему в личной жизни. — вздохнула Дуся.
—Да чего там не везет?! — сказал Иван. — Он сам не хочет ее устраивать. Девчата-то и не прочь! А он видно своего увечья стесняется…
Гале страшно скучно стало сидеть за столом и слушать эти взрослые разговоры… Вот бы побегать сейчас, может кого на улицу выпустили…
—Мама, а можно я во дворе посижу? — спросила она Дусю, надеясь, что сможет улизнуть со двора.
Та растерялась немножко, глянув на Тамару.
—Внученька, вот твоя мама! — сказала она указывая на Тому. —Теперь ее спрашивай.
—Не буду! — капризно поджала та губы и скрестила руки на груди. — Ты моя мама!
Дуся покачала головой и глянула на Ивана.
Тот впервые за все время сдвинул брови и строго посмотрел на внучку.
—А ну-ка перестань капризничать! — прикрикнул он и шлепнул ладошкой по столу. —Ты почему не слушаешься старших?
Галя от неожиданности даже вздрогнула. Никогда прежде Иван на нее голос не повышал, а тут! Она растеряно посмотрела на Дусю, обратно на Ивана и даже на Тамару взглянула…
—Наконец-то! — сказала Дуся. — А то совсем девчонку избаловал! Ох и трудно придется тебе с ней, доча!
—Ничего! Справлюсь! — улыбнулась Тома. — И не с такими приходилось справляться! А тут маленькая девочка… Правда, доча?
Галя опасливо глянула на Ивана и поспешно кивнула головой от греха подальше…
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать:
Присоединяйтесь к моему ТГ каналу: