Что это было?
Когда Марья по видеосвязи спросила Саймона, в силе ли его приглашение, тот чуть с ума не сошёл. Округлил глаза, подёргал себя за мочку уха и счастливо рассмеялся.
– Не сплю! Для меня наказ ангела во сне – это руководство к действию. Ты для меня, Марья Ивановна, тоже ангел, только во плоти. Жду с нетерпением вас с Лейлой в наших краях. Отцу я уже сообщил, он тоже готовится к вашему визиту.
В день отбытия Саймон прислал Марье видео локации, куда ей надо переместиться. За пару часов до телепортации Марья просигнализировала Андрею, что желает с ним встретиться в «Соснах» по важному делу. Тот немедленно явился.
– Романов в курсе? – отрывисто спросил премьер.
– Я бы сообщила ему, но он уже вторую неделю не появляется дома. Что я могу поделать?
Андрей усмехнулся:
– Можешь обрисовать, что предшествовало, в двух словах?
– Он сказал, что устал от меня, назвал потаскушкой и велел валить. Вот я и покатилась с горы. Давно пора пробежаться с инспекцией по нашим американским провинциям. Прочувствовать обстановку, настроения. Я буду посылать тебе отчёты, если ты не против.
– Сам хотел тебя об этом попросить. Мы действительно как-то забросили те земли. Ты, как всегда, в авангарде.
– Заодно разузнаю по духовным ценностям. Там ведь до всемирной катастрофы сатанизм процветал. Нет ли инвольтаций и инспираций?
– Думаю, тебя туда направляет Сам Господь. Если понадобится моя помощь, я на связи в любое время дня и ночи! Марья, мне придётся сообщить новость царю, иначе он сочтёт это заговором, и будет отчасти прав. Когда ты тэпаешься?
– Через полтора часа.
– Хорошо, я пойду к нему на доклад через час двадцать пять. Вы с Лейлой успеете.
– Благослови, владыко. И помолись за нас.
– Пусть будет безопасным и мирным твоё путешествие и благополучное во здравии возвращение, во всяком благочестии подати тебе, Господу помолимся!
Андрей отдал Марье документ на гербовой бумаге с печатью и подписью, перекрестил их с Лейлой и удалился.
Когда Огнев в конце доклада царю небрежно упомянул, что отослал миссию на оба американских континента с тотальной проверкой состояния дел в духовно-нравственной сфере, Романов не особо обратил на это внимание. Сдерживая зевок, уточнил:
– Куда-куда?
– Помнишь такого губернатора – Саймона Робертсона? Вот к нему. А потом к отцу его Коди Робертсону на южный материк. Ты, я вижу, Святослав Владимирович, крепко недосыпаешь последнюю неделю. С кем зажигаешь по ночам?
Царь заиграл глазами:
– Всё тебе расскажи.
– И кто счастливица?
– Много будешь знать, скоро состаришься.
– А я уже знаю. Лидочка. И как?
– Кажется, процесс пошёл. У меня получилось. Теперь я готов с юродивой расстаться. Треугольнику конец. Ни сегодня-завтра я это озвучу и через пару месяцев мы официально разведёмся. Лидочка – просто конфетка. Самочка – люкс!
– Поздравляю. Наконец-то! Нет слов, как я рад. Может, с разводом ускоришься?
– Как пожелаешь. Через две недели забирай мою бывшую. Даже имя её мне опостылело. То ли дело – Ли-ди-я! Звучит, как прохладное вино. Я велю юристам поторопиться.
В положенный срок царь самолично вручил Огневу свидетельство о разводе с Марьей. Спросил только:
– Ты не знаешь, где она?
– Знаю. А тебе зачем?
– А, незачем. Сам с ней разбирайся.
Через день его разбил повторный инсульт, спровоцированный принятым им афродизиаком в лошадиной дозе. Он только-только подготовил любовницу к совокуплению, но почувствовал себя нехорошо и не смог взгромоздиться на неё, поэтому она прыткой наездницей вскочила на него, пришпорила, заёрзала, и тут случился конфуз. Царь как-то странно окривел и окаменел.
Семнадцатилетняя амазонка не поняла, в чём дело, и продолжила скачки, пока не врубилась, что с царём нелады. Она стала кричать не своим голосом, вбежал персонал, примчалась скорая. Историю тут же засекретили, Иван стёр любовнице память и отправил к родителям в деревню, откуда забрал её злой рок. Все источники информации были подчищены.
Аркадий извлёк Свята с того света после повторного удара. Он лично прооперировал его и сидел возле больного целую ночь, пока его состояние не стабилизировалось. Царь пришёл в себя через пять дней. Аркадий мягко попросил его вспомнить, что предшествовало удару.
– Понимаешь, друг, я поссорился с Марьей и был в никакущем настроении. Увидел репортаж с какой-то подмосковной птицефермы. Там девушка-пышечка, весёлая, с ямочками, в белом халатике кормила кур. И у меня вдруг кровь забурлила. Захотелось попробовать её. Мне её привезли, приодели, привели в порядок. И у меня получилось! Я был на седьмом небе! Новые горизонты открылись. Лидочка – это шоколадная булочка с изюмом! Я тут же распорядился подписать развод с чокнутой. Обрыдла она мне, Аркаша! Где моя Лидочка?
– Свят, теперь послушай меня. Что ты принял перед половым актом?
– Каким?
– Самым первым.
– Таблетку для потенции.
– Кто тебе её дал?
– Лидочка и дала. Сказала, её родители принимают для задора.
– А перед вторым?
– Что-то заказал в интернете через охранника. Стимулятор.
– Эх, почему ко мне не обратился? Итог – обширный инсульт. Девушка дала тебе лошадиный возбудитель. Понимаешь? Ло-ша-ди-ный. Ты мог погибнуть, но, благодарение небесам, у тебя мощный иммунитет! А последовавшая доза стимулятора тебя вырубила. Между прочим, на этой птичнице пробы ставить негде. Она сельская девушка для утех, ценник на неё – копеечный. Лидочка триппер тебе подарила. Хорошо ещё, я сразу взял кровь на анализы и мы болезнь сходу распознали. Обошлось курсом антибиотиков. Сейчас ты чист, как стёклышко. Отомстил Марье? Тебе полегчало?
– Она знает?
– Что?
– Про это?
– Она с Лейлой в командировке.
– Где?
– Андрей послал их на американский материк разнюхать обстановку. Видимо, решил тебя не палить.
– Это очень кстати.
– Свят, выслушай старого друга. Вот ты вседержитель, а вечно на каких-то дешёвых шалав западаешь. Может, лучше сохранять верность жене? Ну почему, как только вы с ней миритесь и у вас устанавливаются нежные отношения, ты тут же находишь себе какую-то грязь. Марья, бедняжка, плачет, обижается, и тут её подхватывает и уносит в свою берлогу Огнев. И всегда виноват именно ты. Ведёшься на вдоль и поперёк изъезженных девушек.
– Когда они отбыли? Марья и Лейла?
– Неделю назад.
– И когда вернутся?
– Огнев знает.
– А инсульт у меня случился когда?
– Пять суток назад.
– Значит, они отправились раньше, чем меня долбануло?
– Скажу по секрету, это Марья подбила Лейлу. Тебя не было дома неделю, она грустила, плакала и потом решила раззудить плечо на просторе. А Огнева попросила прикрыть.
– Вот оно что! Смылась.
– И опять вина твоя! Если бы я неделю не ночевал дома, меня бы Лейла повесила на ближайшей сосне. Я бы сутки у неё в ногах валялся, просил прощения. А с тебя как с гуся вода. Ты ведёшь себя как подонок, Свят. Зла на тебя не хватает! Измучил Марью, бедную! Но в итоге совершил правильный поступок – дал ей развод. Теперь она сможет найти себе достойного мужика и забыть тебя. Не стоишь ты её, царь, пусть даже ты и гений.
– Дал бы тебе в табло за подонка, но ты мне жизнь спас! И не раз. Так что живи. И всё же, когда Лейла обещалась вернуться?
– Где-то через месяцок. Прости, Свят, за ругательство, – вырвалось.
– Да ладно. Я и сам себя казню.
А Марья, Лейла и Саймон с Коди, таким же поджарым, здоровенным ковбоем, только за пятьдесят, вдоль и поперёк изъездили на скоростных электрокарах часть света под названием Америка.
Некогда индустриальные регионы, закатанные в бетон и щерившиеся в небо иглами мегаполисов, превратились в сплошную деревенщину. Ну или поселковщину. Города-многомиллионники заросли слоновьей травой, деревьями и кустарниками. Небоскрёбы под воздействием ливней и ветров рассыпались.
Оба мормона хорошо знали маршрут, так как постоянно мотались по своим губерниям, следя за соблюдением порядка. Одноэтажная американская Россия встречала царицу хлебом-солью, венками из полевых цветов, простыми обедами, а Марья отдаривалась проникновенными душевными разговорами с согражданами, фиксируя в записнушке их проблемы, предложения и пожелания.
Все они благоговели перед ней и считали спасительницей своих родовых кланов. Именно она когда-то, перед всепланетной катастрофой, открыла ворота в Россию для миллионов иноземных христиан.
Новые поселенцы, в основном аграрии, дивились её вечной молодости и красоте. Но она быстро пресекала ахи-охи. Темами всех разговоров становились урожаи зерновых, бобовых, овощей, фруктов, какао, чая, а также тонкости производства сыров, виноградных напитков, сбора и переработки хлопка, селекции и выращивания выносливых лошадей, тонкорунных овец, коз и высокодойных коров.
Марья затевала разговоры о Боге, люди рассказывали о чудесных встречах, исцелениях, озарениях, видениях, вещих снах и знаках свыше.
Она загорела, обветрилась, ресницы и брови её выгорели, а вместо пяти-шести веснушек на носу красовалась целая россыпь.
Намотав на колёса электрокаров тысячи километров, они докатились до экваториального океана. Здесь Марью ждал целый табун великолепных необъезженных мустангов, специально ради неё пригнанных с прерий. Они паслись на зелёных лугах в ожидании незнамо чего.
В один прекрасный день табун с вожаком гнедого окраса увидел вдали четыре белые машины без отвратительного ядовитого газа из трубок сзади, который был так неприятен лошадям.
Из одной машины выскочила породистая молодая женщина с рыжей кудрявой гривой.
Она всмотрелась в табун, взлетела над ним, покружилась и плавно опустилась на круп вожака. От неожиданности он не успел возмутиться, тем более, что она достала из сумки восхитительно пахнувшие, очень вкусные гостинцы – подвяленную морковку и подсушенные яблоки. Рыжегривая на чистейшем лошадином языке объяснила, что любит всех копытных, что хочет всех обнять и погладить.
Вожак заинтересовался морковью, похрустел ею, захотел ещё. И ласковая женщина показалась ему неопасной и даже дружественной. Она попросила гнедого прокатить её по холмам. Он приветливо заржал. Марья ухватилась за его холку, и он понёс её вскачь – далеко-далёко!
Снимавшие эту красоту личные операторы Саймона тут же запустили этот трек в эфир под красивую, щемящую музыку. Марья предложила мустангу перепрыгнуть через речку, он сперва негодующе замотал головой и зафыркал, даже заржал, сообщив, что река слишком широка, но она успокоила его: «Я помогу преодолеть гравитацию. Ты, главное, не трусь!» И они перенеслись через водоём на невидимых крыльях. Это было сногсшибательно красиво!
Огнев, Романов и Северцев, гонявшие чаи в гостиной «Сосен», куда, по прикидкам троих, должны были вернуться барышни, увидели на мониторе Марью на великолепном жеребце без седла и уздечки.
Конь и седокиня выделывали умопомрачительные фортеля, чему зрителя ничуть не удивились. Эта сумасшедшая выездка была совершенно в духе Марьи Ивановны.
А она от души накаталась в тот день! Даже Лейла сподобилась погарцевать тихим шагом на смирной пегой кобылке – одной из подопечных вожака.
Вечером Марья вместе с подругой и Саймоном полетела к океану. За эти дни она успела передать ему некоторые знания, так как разглядела в нём потенциал.
На берегу она издала таинственный клич, и вскоре прибрежные воды закипели от наплыва молодых китов и дельфинов. Марья немедленно с ними познакомилась и предложила забаву – соревнование на скорость, но без победителя, а ради удовольствия.
Киты, шаловливые, как дети, выстроились в шеренгу, Марья их пересчитала, бегая босиком по их спинам, затем скомандовала: «На старт, внимание, марш!», и гиганты наперегонки рванули в океан. Лейла смотрела на регату по монитору – съёмки шли с коптеров. И неожиданно сама захотела поучаствовать. Марья привязала её прочной бечёвкой к себе и велела не бояться, потому что страх притянет акул.
И вот прекрасные, стройные длинноногие златовласка в белом и брюнетка и алом платьях синхронно побежали по тушам морских великанов, чем доставили животным неизъяснимое удовольствие. Шлёпанье человеческих ступней по тушам было для них сродни лёгкому приятному массажу.
Вскоре к дамам присоединились Саймон и ребята из службы секьюрити. Вместе они гонялись на китах и дельфинах раз десять туда и обратно.
Всю эту гонку от начала до конца отсмотрели государь, премьер и личный царский врач, весело комментировавшие чьи-то падения в воду и то, как ловко Марья их возвращала на китов.
Потом камеры показали прощальный ужин, который дали в честь московских гостий оба губернатора – отец и сын. На широкой деревенской площади был установлен П-образный стол с грудами экзотических фруктов, блюдами морепродуктов и местными сластями.
Фолк-артисты играли на банджо и били в барабаны, Марья пошла плясать, а вслед за ней ринулась и вся деревня. Она танцевала и стучала в бубен, смеялась шуткам и комплиментам и сама искромётно острила. Ей было хорошо и весело.
Люди смело подходили к ней и задавали вопросы, она обстоятельно отвечала. Все знали русский язык, поскольку обучались на нём в школах и вузах. Английский и испанский помнили лишь старшие поколения, и то заметно их подзабыли.
Часов в десять вечера стали прощаться. Саймон встал на одно колено перед Марьей и подал ей белую розу. Марья тепло поблагодарила губернатора. Затем они с Лейлой обнялись по очереди с гостеприимными отцом и сыном, поблагодарили за радушие. Груду подарков Марье пришлось оставить до следующего раза: они утяжелили бы переброс через слипание пространства.
Путешественницы вернулись в холл дома в «Соснах», расцепились и сразу увидели ожидавших. Трое мужчин поднялись из-за стола и воззрились на героинь новостей широко раскрытыми глазами.
Лейла взвизгнула, побежала к мужу и повисла на нём, тут же всего его исцеловав.
Марья вежливо поздоровалась с Романовым, глядя куда-то вдаль. Но подбородок её при этом предательски задрожал. Тепло поприветствовала Андрея и сказала: «Владыко, есть тревожные вести. Надо обсудить!»
Марья и Лейла помыли руки с дороги, выпили чаю с пышками, затем расцеловались на прощанье, и Аркадий увёз жену домой.
– Марья, было райски здорово! Я так тебе благодарна! Ты лучшая! –крикнула ей подруга уже с порога.
Царь выглядел нашкодившим псом, и Марья быстро считала всю инфу о Лидочке с ямочками, о лошадином возбудителе и поросячьем восторге Романова, что у него наконец-то получилось с другой женщиной, об инсульте, венерической заразе и скором излечении правителя благодаря усилиям Аркадия. Ну и, конечно, о том, что Романов дал ей отставку и больше они не женаты.
Оба мужчины поняли, что она уже в курсе, и всем троим стало неловко.
Марья села в кресло и тихо сказала:
– Если кто-то чувствует себя неважно в смысле здоровья, может прилечь.
Романов усмехнулся:
– Давай без церемоний. Жду отчёта.
– Как знаешь. Я отослала вам обоим письменный отчёт в чат. В общем, два блока новостей: позитивный и негативный. Скажу вкратце о первом. Сперва о географическом аспекте. Тамошние почвы после катастрофы ещё не совсем успокоились, микрокатаклизмы продолжают сотрясать обследованные мною регионы, особенно участки, которые раньше назывались США и Канада. Земля продолжает чиститься. Большая часть мегаполисов ушла в провалы коры. На поверхности остались только городишки и деревеньки. Население составляет пару миллионов с хвостиком. Это потомки американских христиан. Они обустроились довольно хорошо в возрождённых ими поселениях и создали крепкие сельхозобщины с очень большими семьями. Детей меньше пяти нет, в среднем – восемь-десять. Так что с рождаемостью там норм. Агропродукцию выпускают отменного качества, поэтому, Андрей, посылай эмиссаров и вели им наладить и укрепить торговые связи. У меня полная сумка визиток для Топоркова. Все производители хотят обмениваться продукцией с Большой землёй, как там называют историческую Россию. Теперь о гуманитарном аспекте. В школах занятия идут исключительно на русском! Английский и прочие понемногу забываются. Даже старики уже с трудом говорят на инглише, им гораздо легче изъясняться на русском. Церкви есть во всех населённых пунктах, но люди молятся так, как им на душу ложится. Многие встают на молитву на плантациях. Я сама так делала.
Марья залпом выпалила сообщение и остановилась передохнуть.
– Настроения? – спросил Огнев.
– Разные. У многих есть страх возмездия за грехи предков. Я их успокоила. Сказала, что всё обнулено. Что надо смотреть вперёд, а не назад. Ну как ещё можно было людям помочь?
– Второй блок? – подал голос царь.
– Есть места скопления бесни, но люди туда не ходят. Боятся, и правильно делают. Пронырливые краеведы, туристы, исследователи там пока не появились, а мормоны слушаются своих пастырей, которые чётко запрещают им шастать там, где опасно в духовном плане. Но в местах, где тусовались сатанисты и разные деструктивные сообщества – неспокойно! Тревогу вызывают и участки, где были упрятаны под землю сверхсекретные лаборатории. Там происходит нечто непонятное. По слухам, американские учёные работали с древними останками нефилимов, извлекли их ДНК из крови в хоботках окаменевших комаров и вырастили чудовищ. Поскольку те не люди, а кто-то типа животных, они не были уничтожены при вселенской катастрофе. И вот местные жители стали бояться каких-то монстров, которые живут под землёй и вылезают на поверхность ночью. Они воруют живность, в основном, коров, которых пожирают живьём. Но стали пропадать и люди. Уже не досчитались с десяток девушек и женщин детородного возраста. Надо связаться с Зуши и Гилади, чтобы они послали туда отряд архистратига Михаила. Мы нашими силами с нечистью такого пошиба вряд ли справимся. Я сделала снимки заражённых мест с помощью коптера. Просканировала и почувствовала беспокойство.
Андрей, помолчав, твёрдо сообщил:
– Я отправлюсь туда.
– Когда?
– На днях.
– Я с тобой!
– Хорошо. Я составлю план действий и инструкцию, которую ты должна выучить назубок и соблюдать её неукоснительно. Только с этим условием я тебя возьму.
Романов сидел, опустив голову, и смотрел в пол. Он горел от стыда.
Вот с этими двумя светлыми богочеловеками, которые посадили его на трон, всю жизнь опекали, поднимали страну, проводили блестящие реформы, решали неподъёмные задачи, улучшали демографию, которые сейчас готовы броситься в неизвестность, чтобы отвести угрозу от его подданных, – вот с ними он воевал! Уличал, ругал, наказывал! А свою красавицу-жену, которая родила ему двенадцать прекрасных, талантливых, здоровых детей и была ему во всём помощницей, он бил смертным боем и художественно, изуверски обижал.
Царь сполз со стула и на коленях двинулся к Марье. Она замерла в страхе и недоумении. Романов приблизился к ней, не поднимая головы, и глухо, словно в бочку, прогудел:
– Марья, Христом Богом молю тебя, прости меня, я ногтя на твоей ножке не стою. Кругом-бегом виноват перед тобой! Нет мне прощения, но ты всё равно прости.
Он поднял голову и сквозь пелену слёз вгляделся в её мерцающие, лучистые глаза. Марья словно оглохла и онемела. Она обняла его голову, поцеловала в макушку.
– Ты очень хороший, Свят. Бог тебя любит. И я. И наши дети. И Андрей. И народ. Не рви свою душу. Что было, то быльём поросло. Будем смотреть вперёд, ладно?
Она помогла ему встать, повела в спальню, сняла с него пиджак, уложила, укрыла, спела колыбельную, и он заснул. Марья оставила включённым неяркое боковое бра, погасила свет и вышла к Андрею.
Он крепко обнял её и сказал:
– У меня есть для тебя известие.
– Не томи.
– Ты его уже считала.
– Романов развёлся со мной ради Лидочки с птицефабрики?
– Ага. Вот так он тебя оценил: птичница с таблеткой лошадиного возбудителя победила тебя.
– Бывает... Но ведь он раскаялся. Хотя… Это ж надо так неистово меня ненавидеть, чтобы так низко пасть… Видимо, я действительно ему опостылела. И он сделал мудро, что освободил себя от меня. Я на него не в обиде. Целее буду. Андрюш, ты останешься тут? Я не знаю, куда мне отправиться на ночлег. Это мой дом, но мне здесь уже стрёмно.
– Хочешь поплакать?
– Немножко.
– Иди в часовню. Только с огнём поосторожнее. У нас ещё масса грандиозных нерешённых задач, так что побереги себя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Вот колечко.
Он достал бархатную коробочку, открыл, и в глаза брызнул бриллиант величиной с арбузное семечко. Андрей надел его Марье на безымянный палец и расцеловал каждый её пальчик.
– Ты согласна?
Марья вдруг замялась. Андрей не понял. Он взял обе её руки в свои и спросил:
– Стало жалко его?
Она пожала плечами.
– Но ему тебя, когда он путался с птичницей, точно не было жалко!
– Он раскаялся.
– Что имеем, то не ценим, потерявши – плачем. Пусть сполна прочувствует эту присказку. Он ведь не предложил тебе руку и сердце. И это понятно. Первый опыт с поиском замены тебе оказался неудачным. Ну так будет второй, третий, дцатый… А покаяние – это сигнал, что у него душа ещё живая. Аллилуйя. Марья, не пробросайся. У меня ведь тоже есть такая штука, как мужская гордость.
– Прости меня, дуру дурацкую!
– Ты согласна стать моей жёнушкой?
– Да!
– Тогда завтра ты ею станешь. Сегодня загсовские чиновники уже спят и вряд ли будут счастливы тащиться сюда даже за баснословные деньги.
Марья ушла в часовню. Андрей, сверкая глазами и радостно дыша, почти до утра бродил по саду, накинув на себя плед, и никак не мог унять жар души.
Он заглянул в спальню. Романова там не было. «Тэпнулся домой», – догадался Андрей. Свалился на кровать и в сон.
А Романов тэпнулся… в часовню. Он лёг у ног Марьи, обнял их и уснул. Она пробудилась от того, что мышцы ног одеревенели. Она не могла ими пошевелить. Дёрнула – кто-то охнул. Марья перепугалась.
– Это ты, Романов? Тебе не стыдно, царь-батюшка, рядом с чужими невестами укладываться? Я за Андрея выхожу, уже окольцована. На свадьбу не зову, её не будет. Распишемся – и всё.
– Слышал. Вот я лох! Собственными руками своё счастье погубил. Так спешил тебе изменить, что в самую грязную лужу окунулся… Вот так ангелы надо мной надсмеялись… Позорище! Хорошо хоть знают только Аркаша и Андрей. Да вот теперь ещё и ты.
– Не волнуйся, от меня никто не узнает.
– Ты меня презираешь? Брезгуешь?
– Как можно испытывать брезгливость к тому, кто раскаялся? Только уважение!
– Если бы я тебя поцеловал, ты бы пошла рот продезинфицировать?
– Свят, зачем этот пустой разговор? Ты сам настоял на нашем разводе. Причём, меня не уведомил. Будто я ничтожество и пустота. И так велика твоя ненависть ко мне, что в общении с людьми ты перестал называть меня по имени, а говоришь «эта», «чокнутая» и «юродивая». Я вызываю у тебя сильнейшее отвращение. Я не в обиде, правда. Уважаю тебя по-прежнему и люблю как христианка христианина. Прости меня за всё плохое. Пожалуйста, отпусти мои ноги. Мне надо домой, хочу доспать.
Романов сел, Марья стала разминать затёкшие конечности.
– Маруня, вернись ко мне.
– Свят, сам посуди. Хозяин выгнал собаку на мороз. Её подобрал милосердный человек, обогрел, дал кров, накормил. Если прежний владелец её позовёт к себе, она точно к нему не пойдёт. А я много раз возвращалась к тебе. Но теперь – нет! Ты перешёл красную линию. Судьбоносно вычеркнул меня из своей жизни ради случки с милашкой из курятника. Не вот навести справки о ней и пожурить девочку за легкодоступность, узнать причины, оказать помощь! Нет, отец нации сам её к блуду принудил. Мало ей деревенских донжуанов. Вот к этой девушке и возвращайся. Вылечи её от гонореи, дай жильё, образование, одень-обуй, выучи манерам, женись, зачни с ней детей, обеспечь её до конца жизни. Сделай из неё конфетку. Ты ведь так её называл. Лидочка – это твой уровень. А я – чокнутая и юродивая. Так и просится продолжить ассоциативный ряд: прокажённая, полоумная. Видимо, заслужила… Мне надо идти, Свят. Бывай.
– Ты никуда не пойдёшь!
– Как это?
– Так это!
– Между нами всё кончено. Ты сам так решил.
– Я перерешал.
– Андрей сделал мне предложение. Вот кольцо!
Марья показала ему ладонь, Романов стал стаскивать кольцо с её пальца. В это время в дверном проёме показалась могучая фигура. Свечи от порыва ветра погасли. Но в окошко уже пробивался слабый утренний свет.
Марья села на пол и горько, безутешно, по-детски – в голос – заревела.
– Святослав Владимирович, на два слова! – Андрей взял Романова за плечо, рывком поднял и подтолкнул к выходу. Вне часовни он пару раз его хорошенько тряхнул.
– Если бы не инсульт, который ты недавно перенёс, я бы тебя отделал по полной программе. С наслаждением бы отмутузил, царская твоя морда! Марья больше не твоя. Ты всё для этого сделал. Неси ответственность за свои действия.
Потом он тэпнулся с царём в «Берёзы», помог ему раздеться и довёл до постели, прочёл покаянную молитву и попросил:
– Прости, сын мой, что пришлось поучить. Помощь какая-нибудь ещё нужна?
– Нет, вызову ординарца и Аркадия. Жду вас с Марьей на ужин.
– Хорошо, государь.
Продолжение Глава 178.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская