Зима 1944. «Клац, клац», — работал огромный станок загибая деталь, делая в ней нужные отверстия.
Станок большой, а Лиза рядом с ним кажется совсем маленькой. За годы войны она вытянулась, внешне повзрослела, взгляд совсем не детский, но в то же время исхудала так, что создается ощущение, что девочку можно ветром сдуть. Руки, как палочки, запястья узенькие, а ладони с длинными пальцами мелькают над станком, выполняя выверенные движения.
На красивом личике Лизы впали щёки, заострился подбородок, а большие глаза, как бездонные озёра. Озёра, повидавшие такое, что двенадцатичасовая, ночная рабочая смена на заводе для девочки не страшна. Лиза не считает себя ребёнком. Её детство кончилось в тот момент, когда фашисты вошли в Ключевку. Теперь она рабочий человек, стоит за станком наравне со взрослыми, наравне с мужчинами. Хотя мужчин на заводе совсем мало. Большая часть рабочих — женщины и дети. На заводе трудились с четырнадцати лет. Родина позвала! В Лизином цеху, прямо над входом, висит
Публикация доступна с подпиской
ПремиумПремиум