Начало цикла:
- Да уж, эта история - прямо реально кошмарная. Вот так вот остановись, чтобы человеку помочь... - тряхнула головой Алёна, всё ещё находясь под впечатлением от последней истории. Будто старалась отделаться от этого послевкусия.
Маша улыбнулась:
- О призраках и смерти привычнее, правда?
- Ой, и не говорите, - засмеялась Алёна, - Они мне уже за несколько дней как родные стали!
- Не поверишь... Я на ты, кстати, можно?
- Можно, - кивнула Алёна.
- Так вот, не поверишь, они нам тоже как родные. А костлявая, так она вообще у нас тут, в больничных стенах, прописалась уже. Принимает разные формы и обличья.
- Да уж, любительница импровизации, - усмехнулась Алёна.
- Да ещё какая! - согласилась Маша, - Я вот ещё одну историю вспомнила. Тоже о ней, родимой. Нашей мрачной затейнице.
***
Случилась эта история прошлой осенью. Как известно, осень и весна - пора всяческих обострений, а потому в эти времена года работы у нас прибавляется. В основном, конечно, прибавляется не в нашем отделении, а у кардиологов, в неврологии да у Романа Ивановича, с которым ты уже знакома.
Но и нам достаётся, конечно. И тогда мы весьма радуемся, что у нас не одна операционная, а целых четыре, ведь порой экстренные случаи происходят параллельно. Хотя это так себе повод для радости. Да и плановые порой нельзя откладывать, ведь тогда весь график собьётся. И так сбивается, экстренных когда везут.
Итак, в тот день мы были, что называется, "в мыле". Случилась какая-то внезапная эпидемия экстренных ситуаций, и все четыре операционные были заняты.
Ко мне на стол попала женщина с травмой брюшной стенки. Банальный несчастный случай - работая в саду, напоролась на собственный секатор. Как умудрилась - сама понять не может. При поступлении была в сознании, состояние стабильное, даже шутила, мол, вот тебе обрезала кустарник, называется.
Кровотечение остановили ещё скоряки, обезболили, повреждений внутренних органов нет. Но мышцы распороты, их требовалось ушить и это являлось полноценной операцией. Под общим наркозом, всё как положено.
И вот, пока мы суетились, анестезиолог возилась с больной, медсёстры выкладывали инструменты и материалы, а я мылась, пациентка скучала на столе.
И вдруг она поворачивается и говорит кому-то в пустоту:
- Зачем во вторую операционную? Вы не мой доктор. Моя доктор вон, руки моет...
И внезапно, на фоне стабильности начинает уходить - буквально в доли секунды! Давление зашкалило, пульс вверх, затем фибрилляция. Ох, как неожиданно!
Мы, естественно, забегали, принялись с костлявой в перетягивание каната играть... Выиграли. Операция прошла успешно, что, в принципе, не удивительно, если бы не этот инцидент. А вот в соседней операционной, которая под номером два, пациент с прободной язвой, к несчастью, ушёл на столе. Так как поступил поздно и внутреннее кровотечение уже нанесло непоправимый вред, приведя к быстро развившейся полиорганной недостаточности. Как Сергей Витальевич, наш прекрасный хирург, ни старался - он просто не успел. Банально и обидно. Для каждого хирурга смерть под его скальпелем - настоящая трагедия. Скорее личная.
Я женщина любопытная. Если вижу что-то непонятное, я костьми лягу, но узнаю разгадку того, что меня беспокоит. А беспокоил меня странный разговор пациентки с пустотой прямо перед тем, как она чуть было не улизнула от нас на тот свет.
Когда она пришла в себя, я отправилась её осматривать, а заодно и узнать, с кем же она общалась.
- Ой, доктор, я и сама испугалась! - с придыханием стала рассказывать женщина, - Лежу я значит, жду, когда ваша симпатичная девушка меня спать отправит, и тут внезапно подходит доктор. В чёрном халате, с чёрной маской на лице, в чёрном колпаке. И говорит, мол, я вас перевожу во вторую операционную! А я ему говорю, мол, нет, вон мой доктор, никуда я с вами не пойду. Не понравился он мне. Глаза такие страшные, как неживые. Лицо как восковое. И костюм странный. Что это у вас за костюмы такие чёрные?
Я улыбнулась и ничего не ответила на этот вопрос. Успокоила женщину:
- Всё уже хорошо, не волнуйтесь. У вас не тяжёлая травма, мышцы ушили, всё заживёт и будет в порядке. Отдыхайте и не переживайте. А давление... Вы после выписки обратитесь обязательно к терапевту, он вам либо назначит, либо заменит препараты. Это не шутки. Здесь мы за вами присматривать будем, конечно, но приступ может повториться.
А сама в шоке выхожу из палаты, иду в ординаторскую. Там Виталич сидит, всё пытается забыть свой проигрыш костлявой на столе.
Рассказала ему всё, он горько усмехнулся и говорит:
- Костлявая к твоей приходила, хотела вместе с моим забрать. Видать, план не выполнен, а сроки горят. Видишь какая юмористка - облик чёрного доктора приняла. Чтоб её...
И глаза опустил. А ведь по сути, не он виноват. Пациент сам дотянул, дотерпел, и пока на стол попал, произошли уже необратимые изменения организма. Виталич мог хоть наизнанку вывернуться, но ничего бы сделать не смог.
***
- Грустно, - вздохнула Алёна, - Жалко и умершего мужчину, и Виталича.
- Грустно, но это порой неизбежно. И что самое обидное, если бы он вовремя скорую вызвал, то спасли бы. Мужику сорок шесть лет было, ещё жить да жить.
- Ой, я сама такая, - махнула рукой Алёна, - Всегда до последнего тяну. Пока на стену лезть не начинаю.
- Вот не делай так. Болит - обратись к врачу. Сильно болит - вызывай скорую. Тем более мужчина знал о своей язве. Здесь надо быть очень внимательным к себе.
- Да, ты права. Получается, некоторые из нас к смерти сами в лапы прыгают, - горько усмехнулась Алёна.
- Получается, так, - согласилась Маша.
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Другие истории из цикла: