Начало цикла:
Сама не зная, зачем, Алёна решила побродить по окрестностям больничного комплекса. Может быть, чтобы немного отвлечься, ведь рассказы Романа Ивановича, несмотря на то, что вызывали интерес, всё же оставляли после себя тяжёлые чувства. Как это грустно - потерять разум. Равносильно тому, что потерять самого себя.
Лавируя между корпусами, Алёна дошла до здания, стены которого были ярко расписаны изображениями мультяшных персонажей. На территории корпуса раскинулся небольшой парк, где на детской площадке в сопровождении мам резвились разновозрастные дети. Алёна улыбнулась.
"Детское отделение" - подумала она. И хоть поводом для появления здесь детишек всё же служила болезнь, в то же время они создавали особую атмосферу. Веселье, непосредственность и беззаботность. Эх, детские годы! Почему они так стремительно летят?..
Размышления Алёны прервало ненавязчивое покашливание за спиной. Девушка обернулась и увидела позади себя миловидную молодую женщину в белом халате, которая сжимала в руках несколько папок с документами.
- Здравствуйте, вы хотели кого-то навестить? - поинтересовалась она.
- Нет, нет. Я просто мимо шла, иду в реанимационное отделение, к Михаилу Петровичу, - замотала головой Алёна.
Женщина прищурила свои тёмно-карие глаза и улыбнулась:
- А вы наверное журналист? Алёна? Да?
- Да, - кивнула Алёна.
- Ой, а я Валерия! Можно просто Лера. Я старшая медсестра. Вы знаете, Алёна, а у меня есть для вас история, и даже не одна!
Алёна вскинула брови. Вот так, слухи о появлении журналистки разлетелись быстро, и рассказчики сами находили её.
- Пойдёмте ко мне в кабинет, я вам там расскажу свои истории!
Не дожидаясь ответа, Лера направилась к двери, а Алёна последовала за ней.
Кабинет Леры оказался ничем не примечательным, разве что вся стена была увешана корявенькими, но такими милыми, такими наивными детскими рисунками. Как, собственно, и весь коридор.
- Это творчество наших маленьких пациентов, - пояснила Лера, заметив направление взгляда Алёны, - Им скучно, они много рисуют. Дети!
Лера развела руками и улыбнулась. В этот момент глаза её как-то по-особенному засияли. Любовь к своим пациентам и к своему делу чувствовалась на расстоянии.
- Присаживайтесь, - Лера указала на диванчик, сама уселась рядом, - Чаю?
- Нет, спасибо, меня Роман Иванович напоил уже, - отказалась Алёна.
- А... Это вы, значит, ещё под впечатлением. Ну да, наша психиатрия то ещё местечко. Ну, не будем тянуть.
***
Я переехала в город недавно. До этого я работала медсестрой в одной районной больнице. Корпус детского отделения в той больнице располагался в здании бывшего роддома, который закрыли в связи с оптимизацией, чëрт бы её побрал. Здание было двухэтажное, раньше на первом этаже располагалась гинекология, а на втором собственно родильное отделение. Теперь из первого этажа сделали детское, а второй этаж остался пустовать.
Работала я обычной рядовой медсестрой, так что приходилось дежурить и ночами, хотя детишек в целом лежало у нас немного, и большую часть ночи мне удавалось поспать. Тогда я была совсем молодой, только закончила колледж и историю больницы знала плохо.
Бесцельно полистав ленту соцсети, я задремала. Проснулась я от странного ощущения чужого присутствия. Кстати, забыла сказать - сестринская находилась прямо напротив лестницы, которая была закрыта решёткой, чтобы любопытные ребятишки не додумались побегать по ней. Ключ от решётки в сестринской имелся, но в принципе, ходить на нежилой этаж не требовалось и он просто был, чтобы было, так сказать.
Дверь была закрыта, но сквознячок, невесть откуда взявшийся, повеял даже в узкую щель между дверью и полом. Я не придала этому значения, но отчего-то стало тревожно. И вдруг, совершенно неожиданно, я услышала робкий, но абсолютно отчётливый стук в дверь, будто костяшками пальцев.
- Кто там? - выдавила я, убеждая себя, что кому-то из немногочисленных детей не спится. Дети с семи лет лежат в стационаре без родителей. Точнее, могут лежать, но некоторые родители всё же хотели остаться с детьми, и мы шли им навстречу.
Ответа не последовало. Я приподнялась и так же отчётливо, как и стук, услышала громкий, отчаянный вздох. А потом некто зашагал... По лестнице. Да, по той самой, запертой решёткой.
Я вжалась от ужаса в кушетку, боясь пошевелиться. Но через несколько минут всё же взяла себя в руки и решила проверить, мало ли, может кто-то проник внутрь, а может быть кому-то нехорошо, а я сижу тут и трясусь как осиновый лист.
Стараясь ступать тихо, я приоткрыла дверь и вышла из сестринской, испуганно озираясь по сторонам. Коридор ожидаемо был пуст, ни намёка на то, что пару минут назад здесь мог кто-то быть.
Я взглянула на лестницу и обомлела. На площадке между пролётами зависло светящееся облако, отдалённо напоминающее силуэт человека, но, как только оно поняло, что я его обнаружила, то тут же исчезло.
Обливаясь холодным потом, я нырнула обратно в сестринскую, хотя на тот момент мне больше всего хотелось вылететь прочь из здания и бежать подальше. Но нельзя. Так я и просидела до утра, пока не рассвело, прислушиваясь к каждому шороху. Тряслась я знатно. А потом, когда в окне показались первые лучики солнца, я понемногу успокоилась. Тем более пациенты стали просыпаться. Затем процедуры, и наконец пришла сменщица - пожилая Нина Павловна. Она заметила моё состояние и поинтересовалась, что произошло. Конечно же, я ей рассказала.
Нина Павловна пожала плечами и улыбнулась:
- Ну, что сказать. Бывает. Роддом работал давно, ещё с шестидесятых. Много родов мы приняли, но были и смерти. И младенцы умирали, и их мамы. Не могу сказать, кого из них ты видела, но предполагаю, что Галину. Чаще всего её видят. Родился у Гали малыш с многочисленными патологиями, пару дней помучился и умер. Галя вроде бы смирилась, хотели было её уже выписывать, но в ночь перед выпиской нашли её в туалете в петле. С тех пор она и бродит здесь, малыша своего ищет. И ведь не встретятся, он-то ангел, в рай попал, а вот она самоубийца, застряла здесь и бродит теперь. А могла ведь пожить, сколько Бог отмерил, умереть нормально и встретить своего сыночка в раю. Так вот.
Призрак Гали я видела ещё несколько раз, но теперь почему-то он меня так не пугал. Потом о появлении призрака узнала заведующая, привезла бабушку знающую из соседней деревни, и та провела обряд на изгнание неупокоенного духа. Больше призрака я не видела.
***
- Жалко Галю, - вздохнула Алёна.
- Да. Но это жизнь. Так бывало раньше, когда не было УЗИ, когда возможностей медицины было меньше, - пожала плечами Лера.
- Ох уж эта младенчестве и материнская смертность, - протянула Алёна, - А как же ещё раньше, в деревне? Много умирали ведь.
- Ага, и об этом следовало бы знать тем, кто сейчас с укором говорит мамочкам: раньше в поле рожали. Рожали, и зачастую там и оставались. Уносили вперёд ногами, и мать, и дитя. Смертность лет сто назад была чудовищной. Так что, стоит лишний раз поблагодарить прогресс за то, что сейчас не так много матерей теряют своих деток...
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Другие истории из цикла: