Начало цикла:
- Пожалуй, прислушаюсь к твоим словам, - улыбнулась Алёна.
Девушка ловила себя на мысли, что всё больше проникается уважением к людям этой благородной профессии и понимает всю тяжесть и сложность их труда. Вот сидит перед ней красивая, статная молодая женщина. Казалось бы, хрупкая, нежная, женственная - а она настоящий герой. Сколько жизней спасли эти руки? И не сосчитать, наверное!
- Вот и правильно, - удовлетворённо кивнула Маша и вздохнула, - А знаешь, иногда так бывает, что смерть приходит потому, что человек сделал в своей жизни очень и очень большую подлость. Такую, которую мироздание не прощает никогда и ни за что.
- Наверное, ты вспомнила ещё одну историю? - спросила Алёна и проверила диктофон. Работает. Это отлично..
Маша кивнула и начала свой рассказ.
***
Было это в самом начале моей карьеры в этом отделении. Тогда я ещё не до конца понимала специфику работы и этот случай на какое-то время полностью выбил меня из колеи. Настолько жутким он был для меня. Не столько своей мистикой, сколько.. Атмосферой, что ли.
В общем, поступил к нам по скорой интеллигентный мужчина средних лет. Алексей его звали. Уже само поступление необычно - был снят с самолёта. В самом конце полёта ему стало плохо и пилоты едва довели борт до места. Как только приземлились, их уже ждала карета скорой помощи.
При первом же осмотре я заподозрила, что это в принципе не наш пациент: кожные покровы желтушные, печень при пальпации увеличена минимум на десять сантиметров, бугристая, плотная.
Провели срочное обследование перед оперативным вмешательством, чтобы понимать, с чем иметь дело. На КТ - множественные метастазы забрюшинного пространства, тотальное поражение желудка, печени и поджелудочной железы. Было удивительно, как он вообще мог лететь? Признаться, настолько запущенных случаев я до этого не видела, да и мои коллеги подтвердили, что пациент скорее мёртв, чем жив.
Вызвали онкологов, которые подтвердили, что он не состоит у них на учёте. Алексей говорил уже с трудом, но успел пояснить, что он знал о своём заболевании, но попыток лечения даже не предпринимал. Хотел, что называется, дожить всё время, что ему отмеряно, без беготни по больницам, бесконечных операций, химий и прочего. Вместо этого он с каким-то невероятным усердием возил молодую жену по заграницам и всячески развлекал её. Напоследок.
Причём что самое интересное: оказалось, что мужчина - директор крупной строительной компании, а потому с деньгами там проблем не было. Так что можно было немедленно организовать его перевод в любое, самое лучшее лечебное учреждение города, но этого не потребовалось.
Пациент начал уходить буквально на глазах и спешно собрав консилиум, мы решили, что раз уж поступил к нам, придётся у нас и вести его к логическому концу. Любая транспортировка могла его немедленно убить.
Определили мужчину в палату реанимации, к Михаилу Петровичу, обезболили, стабилизировали. Ты уже знаешь, что наши отделения смежные и мы ведём пациентов друг друга.
В коридоре нашего отделения мужчину ждала молодая супруга. Я решила, как женщина, взять тяжёлый разговор на себя. Как можно более мягко разъяснила ей, что с её мужем и признаться, поразилась её реакции. Она была абсолютно спокойна. Поначалу я списала это на шок. Так бывает - родственники как бы каменеют от шока, и лишь потом дают волю эмоциям.
Но когда уже через пять минут молодая супруга, едва поговорив с умирающим мужем, просто смылась - я всё поняла. Он рассказал ей, что все активы, вся недвижимость и финансы заранее через юриста перевёл на неё, что доступ к ним она получит после его смерти и что он умирает.
Ну и логично, что он оказался ей больше не нужен. Всё, что необходимо - она получила и просто исчезла.
Мучился он сутки, а потом впал в кому.
Периодически приходил в сознание и первым делом спрашивал о жене, которая, к слову, брала трубку, когда мы ей звонили. Спрашивала, жив ли муж. Эта мегера просто ждала его смерти и даже не думала приезжать, чтобы попрощаться с ним по-человечески.
Промучившись ночь, Алексей умер. Приборы - по нулям, реакция на внешние раздражители отсутствует. Зафиксировали смерть.
И каково же было наше удивление, когда через пятьдесят минут прибежала медсестра в полнейшем шоке - Алексей очнулся, сидит на кровати и зовёт жену.
Суета, прибежали, зафиксировали едва заметные пульс и реакцию зрачков. Ставим систему, начинаем реанимацию. Я попутно звоню супруге, объясняю, что его держит здесь буквально только то, что он хочет попрощаться. Получаю в ответ короткое: "Еду". Но она так и не приехала.
Через час опять остановка сердца, фиксируем смерть, накрываем простыней, переписываем историю. А через полчаса - опять пробуждение и истерика умирающего. Вновь зовёт жену. Опять звоню, уже настойчиво прошу приехать. Обещает, но не приезжает.
Так несчастный умирал и воскресал у нас пять раз. Медсёстры пили корвалол, врачи чуть ли не рыдали, а молодая стерва и не думала приезжать. Лишь санитарка реанимации, тётя Валя, сидела рядом с ним, гладила его по холодной руке и пыталась успокоить.
Он ждал её. И лишь на пятый раз он не звал её, а грустно констатировал, что она не приедет и наконец умер окончательно.
Как итог - почти семь часов агонии, несколько возвращений "оттуда" - и всё ради того, чтобы просто попрощаться с любимым человеком. В тот день оба отделения, хирургия и реанимация, были в состоянии выжатых лимонов. Лишь медсестра Люда вспомнила, что когда работала в госпитале в первую чеченскую, там так же долго умирал солдатик, который звал маму.
Жена приехала на следующий день, чтобы забрать золотую цепочку мужа и дорогие часы. Вещи ей отдала тётя Валя, санитарка. При передаче из рук в руки она громко сказала:
- Ты не попрощалась с ним по-человечески. Он тебя очень любил, а значит, скоро заберёт с собой. Вот увидишь.
Стерва только фыркнула и поспешно ушла, цокая каблуками.
Вспомнили мы эту историю через полгода.
В гинекологию тогда поступила женщина с маточным кровотечением на фоне рака матки. Об этом сообщили гинекологи на утренней "пятиминутке". Поначалу никто из нашего отделения не придал этому значения, пока в обед в ординаторскую не зашла загадочно улыбающаяся тётя Валя. Вздохнула и сказала:
- Помните Алексея, который всё никак умереть не мог, жену звал?
Естественно, мы помнили.
- Так вот, - улыбнулась она, - Та пациентка, что сейчас умирает в гинекологии - это и есть жена Алексея. Я же говорила, что он её заберёт. И знаете, мне почему-то её не жаль.
***
Алёна сидела в полном шоке. А потом, чуть прийдя в себя, пробормотала:
- Вот и мне её не жаль.
Маша улыбнулась:
- И никому из нас не было её жалко. Умерла она через сутки, кстати. Промучилась чуть дольше, чем её несчастный муж.
- Даже если не любила, если вышла замуж из-за денег. Могла бы приехать и попрощаться, - вздохнула Алёна.
- Так собственно, об этом её и просили, - кивнула Маша, - Конечно же, никто не требовал с неё признаний в любви в мужу и рек слёз. Просто попрощаться. Ну, на нет и суда нет...
Алёна взглянула на часы, висящие на стене, и сказала:
- Наверное, мне всё же пора. Я и так надолго тебя отвлекла. Да и Михаил Петрович наверняка сейчас подумает, что я потерялась где-то среди корпусов, - улыбнулась Алёна.
Маша кивнула в ответ, девушки попрощались и журналистка отправилась по коридору в отделение реанимации.
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Другие истории из цикла: