На этих словах Алекс встал со стула и с радостью вышел из кабинета мистера Людвига. Когда он уже почти дошёл до выхода, его внезапно окликнул Лэйт Пьер.
— Эй, Алекс, подойди-ка, мне надо с тобой кое о чём поговорить, — сказал он ему.
— Хорошо, — ответил Алекс.
Они пошли по длинному коридору и зашли в кабинет, который находился в противоположной стороне относительно кабинета мистера Людвига. Внутри было не так приятно, как в остальных помещениях фабрики: стены были мрачно-серыми, и на них ничего не висело, в дальнем правом углу стоял большой письменный стол с выдвижными ящиками, а напротив него — стул, который Лэйт дал Алексу.
— Садись, — сказал он с равнодушием в голосе.
Но не успел Алекс сесть, как в кабинет заглянули двое мужчин в белых халатах и масках на лицах. В руках они держали папки с большим количеством бумаг. Лэйт Пьер подошёл к ним, и они стали совещаться.
«Наверное, это доктора из медицинского отдела Приюта, который курирует фабрика», — решил Алекс про себя.
— Да, это он. Подходит для «Инициативы Больших Тел» по всем параметрам. Рост, вес, физические показатели, — говорили они, смотря в бумаги. Алекс же всё это время стоял, не решаясь помешать их разговору.
В итоге они всё же зашли внутрь и закрыли за собой дверь, а затем остановились рядом с Алексом. Лэйт Пьер встал перед столом.
— Садись, — повторил он, но уже более дружелюбно.
Алекс сел на стул, а врачи оказались по бокам от него.
— Итак, Алекс. Я посовещался с доктором Харли Сойером, и мы оба пришли к единому мнению, что ты идеально подходишь для одной операции, которую мы собираемся впервые провести.
— А что это за операция? — полюбопытствовал Алекс.
— Ты скоро узнаешь, — холодно бросил ему Лэйт.
После этих слов врач, стоявший слева, подошёл к юноше, ловко вытащил из кармана халата шприц и сделал Алексу странную инъекцию.
— Эй, прекратите! — воскликнул Алекс.
В ответ на это второй врач сделал ему ещё одну инъекцию. Алекс попытался встать, но у него ничего не получилось: руки ослабли, ноги не слушались. Затем трое заговорщиков надели красные противогазы, а Лэйт поднёс к лицу Алекса мягкую фиолетовую игрушку, из которой, как из аэрозольного баллончика, вышел газ грязно-бордового цвета. От этого Алексу захотелось спать, и он стал медленно проваливаться в сон.
— Мы о нём позаботимся, — услышал он от врача, перед тем, как заснул.
Бесчувственное тело парня уложили на каталку и накрыли белой простынёю, а на правой руке написали чёрным фломастером «1-1-7-0», и повезли в подвальные помещения фабрики, в которых находились лаборатории.
Прошло два дня. Мистер Людвиг сидел в кресле-качалке у камина в своём доме и смотрел в окно, как вдруг раздался телефонный звонок. Хозяин снял трубку.
— Эллиот Людвиг слушает.
— Мистер Людвиг, это Лэйт Пьер. Должен сообщить Вам печальнейшую новость.
— Какую? — голос Людвига чуть вздрогнул.
— Только что нам стало известно, что пассажирский поезд, в котором ехал ваш стажёр Алекс Страйк, сошёл с рельс близ реки и упал с моста. Список погибших уже оглашён, и, к нашему огромному сожалению, он в их числе.
— Что?
— Простите, мне так жаль, я пытался вчера его отговорить от этой поездки, но...
Людвиг положил трубку, не дослушав до конца. Ему стало очень плохо, в глазах потемнело, у него заболело сердце, он схватился рукой за грудь, упал на пол и ... затих. Раздался второй телефонный звонок, но на него уже никто не ответил. Через три дня основателя фабрики «Время играть» проводили в последний путь.
Спустя неделю личным нотариусом Эллиота Людвига было оглашено завещание, согласно которого воля покойного была изменена после отъезда Алекса, наследником указывался заместитель директора и глава отдела инноваций Лэйт Пьер.