Платье вышло именно таким, как представлялось — насыщенного бирюзового цвета, с мягкими складками от талии и вышивкой по вороту. Самое главное — оно сидело как влитое. Недаром я корпела над ним три вечера подряд, вспоминая навыки, полученные когда-то на курсах кройки и шитья. В нём чувствовалась жизнь — моя жизнь, которая последние годы словно засохла, как забытый в вазе цветок.
В прихожей хлопнула дверь — Виктор вернулся с работы. Я поспешила к выходу из спальни, чтобы похвастаться результатом. Ведь сегодня такой день! Юбилей моей школьной подруги Надежды, полувековой юбилей. Мы не виделись почти год, и так хотелось предстать перед всеми не в привычном сером костюме, который я носила в бухгалтерию, а чем-то... особенным.
— Витя, ну как? — я сделала маленький поворот, чтобы платье закружилось вокруг колен.
Муж замер на пороге комнаты с портфелем в руке. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, задержался на декольте, на талии, обведённой узким поясом, и медленно поднялся к лицу.
— Это что? — спросил он таким тоном, будто на мне было не платье, а мешок из-под картошки.
— Платье... я сшила его сама. Для Надиного юбилея, — мой голос предательски дрогнул.
— Ты в этом собралась идти? — он прищурился, будто внимательнее разглядывая меня. — Ты похожа на...
Он не договорил, но я уже поняла, к чему он клонит.
— Сними с себя эту дешевку! — вдруг резко приказал Виктор. — Ты что, не видишь, как вульгарно это выглядит? Все будут думать, что ты где-то на рынке его купила. Или вообще на распродаже секонд-хенда!
Я застыла, словно меня окатили ледяной водой. Внутри что-то надломилось — словно сухая ветка под тяжестью первого снега.
— Там будут твои коллеги, Том. Ты хочешь, чтобы они увидели мою жену в... в этом? — он презрительно кивнул на моё творение. — Надень что-нибудь приличное. Тот серый костюм вполне подойдёт.
Я молча развернулась и вернулась в спальню. Там, глядя в зеркало, медленно расстегнула молнию на спине. Красивая ткань соскользнула к ногам, как последняя надежда.
Два дня я ходила как в тумане. Серое платье, серые мысли, серая жизнь. На юбилее Нади я улыбалась через силу, а когда кто-то из гостей спросил, почему я такая бледная, соврала про мигрень. Внутри ворочалась обида — неповоротливая, тяжёлая, как камень. Не на Витины слова даже — к ним я давно привыкла. Обида на саму себя — за то, что переоделась. За то, что послушалась.
А на третий день меня будто подменили. Проводив мужа на работу, я решительно полезла на антресоли, где много лет хранился старый «Зингер» — швейная машинка, доставшаяся от бабушки. Тяжёлая, чугунная, с золотистыми виньетками на корпусе. Я бережно протёрла её тряпочкой, смазала маслом внутренние детали.
— Ну что, старушка, поработаем? — пробормотала я, словно разговаривала с живым существом. Машинка отозвалась мягким урчанием, когда я нажала на педаль.
В кладовке нашлись остатки тканей — ситец, штапель, немного шёлка, который я когда-то берегла для особого случая. Пальцы помнили: как заправить нитку, как выставить длину стежка, как загнуть припуск на шов. Будто и не было этих лет, когда единственное, что я шила — пуговицы, изредка отлетавшие от Витиной рубашки.
К вечеру у меня получился простой льняной шоппер для соседки Раисы Петровны, которая уже год таскала продукты в потрёпанном пакете. Когда я вручила ей обновку, она обрадовалась как ребёнок:
— Томочка, красота какая! Это прямо... авторская вещь! А ты ещё что-нибудь можешь?
— Могу, наверное, — неуверенно ответила я. — Раньше много шила.
— Ой, а юбочку мне не сошьёшь? Такую, знаешь, с карманами. Я всё магазины обегала, а там всё такое молодёжное, срамота одна, а не одежда.
Я согласилась, почти не раздумывая. И на следующей неделе Раиса щеголяла в новой юбке с накладными карманами, которая так ей подходила, что соседки тут же выстроились ко мне в очередь за такой же.
— Томочка, ты же прирождённая портниха! У тебя глаз-алмаз, и рука лёгкая, — восхищалась Анна Сергеевна из пятого подъезда, примеряя свой заказ.
— Да я так, балуюсь, — отмахивалась я, но внутри разгоралось что-то забытое. Тепло. Гордость. Жизнь.
Виктор сначала ворчал — мол, машинка стучит, нитки везде, какой-то бардак устроила. Потом заметил, что я стала прихорашиваться, меньше готовить его любимые котлеты, реже спрашивать его мнение.
— Что с тобой происходит? — спросил он как-то за ужином. — Ты какая-то не такая стала.
— Просто вернулась к хобби, — пожала я плечами. — Шить люблю.
— В твоём возрасте пора уже перебирать гречку, а не в девочку играть, — хмыкнул он. — И вообще, что за фасон такой? — он кивнул на моё новое платье-рубашку из льна. — Мешок какой-то.
Я молча собрала тарелки и ушла на кухню. Но это было в последний раз, когда его слова задели меня за живое. Больше не задевали.
С лёгкой руки Раисы Петровны, которая оказалась администратором популярной городской группы в интернете, о моих работах узнали и другие. Сначала я шила простые вещи — юбки, сумки, летние сарафаны. Потом, осмелев, перешла к жакетам, пальто, нарядным платьям.
Обновила свой гардероб — что-то мне теперь не нравилось ходить в «приличном» сером костюме. Соорудила в углу гостиной маленькую мастерскую — с профессиональным освещением и специальным столом для кройки. Виктор закатывал глаза и демонстративно вздыхал, но я научилась не обращать внимания.
Однажды в дверь позвонила молодая женщина:
— Здравствуйте, я Марина, знакомая Раисы Петровны. Вы же Тамара Дмитриевна, верно? Та самая, которая шьёт эти потрясающие вещи?
— Да, это я, — растерялась я.
— Ой, как здорово! Знаете, я организую небольшие ярмарки ремесленников в нашем торговом центре. Мы поддерживаем локальных мастеров. Не хотите поучаствовать?
Не знаю, что на меня нашло, но я согласилась. И на той ярмарке распродала все свои работы за два часа.
— Тамара, у вас талант! — восхищалась Марина. — Вы создаёте не просто одежду. В ваших вещах есть... душа. Особенная энергетика. Женщины это чувствуют.
Я смущённо улыбалась, принимая комплименты и записывая контакты новых заказчиц. Домой вернулась окрылённая.
— Виктор! Ты представляешь, я сегодня заработала пятнадцать тысяч за два часа! Просто продавая то, что сшила сама!
Он оторвался от телевизора, где шёл футбол, посмотрел на меня, как на сумасшедшую:
— С каких пор тебя волнуют деньги? Я, кажется, всегда приносил в дом достаточно.
Больше я не делилась с ним своими успехами.
К весне у меня была собственная клиентская база, страница в соцсетях, которую вела Марина, и даже маленькая визитка: «Тамара Д. — Одежда для женщин, которые любят себя». Я принимала участие во всех городских ярмарках, а потом и в областных. Начала изучать профессиональные курсы кройки, выкройки, работу с разными тканями.
Виктор всё больше отдалялся, погружаясь в работу и футбол. А я всё меньше переживала из-за этого. Внутри меня росло что-то новое — уверенность, гордость, самоуважение.
И так прошёл год.
В тот день я проснулась ещё затемно. Сердце колотилось, словно перепуганная птица. Сегодня должны были объявить победителей конкурса «Вторая весна» — программы поддержки женщин старше 50 лет, которые нашли себя в творческих профессиях. Марина уговорила меня подать заявку два месяца назад.
— Да какой из меня дизайнер? — отнекивалась я. — Так, самоучка... для себя и соседок.
— Там половина участниц такие же, как ты, — подначивала она. — Женщины, которые в зрелом возрасте открыли в себе талант. Главный приз — грант на участие в городском фестивале дизайна и собственный стенд. Это же отличный шанс заявить о себе по-настоящему!
И я решилась. Собрала портфолио, написала небольшую историю о том, как начала шить, отправила фотографии пяти лучших работ. И забыла — навалились заказы, одна заказчица попросила сшить костюм для важного собеседования, другая — свадебное платье для дочери.
А сегодня вечером должны огласить имена десяти финалисток. Виктор, конечно, ничего не знал. Да и зачем ему? За этот год мы словно стали квартирантами — живём под одной крышей, но параллельно. Я больше не спрашивала одобрения, не интересовалась его мнением о своих нарядах. Он словно потерял ко мне интерес, как только понял, что больше не может контролировать.
Весь день тянулся невыносимо медленно. Я успела завершить два заказа, сходить в магазин тканей, даже перемыть всю посуду, которую обычно оставляла до вечера. Телефон молчал.
— Ну что, Томочка, — строго сказала я своему отражению, — хватит психовать. Мало ли конкурсов в жизни будет. Переживём и этот.
И тут — звонок. Номер незнакомый.
— Алло?
— Тамара Дмитриевна? Поздравляем! Вы — в десятке финалистов конкурса «Вторая весна»! Мы в восторге от ваших работ и хотим вас видеть сегодня на торжественном объявлении победителей в 19.00 в Доме искусств.
У меня подкосились ноги, и я опустилась на стул.
— Алло? Вы меня слышите? — встревоженно спросил голос в трубке.
— Да-да, слышу. Спасибо огромное! Я... я обязательно буду!
Повесив трубку, я метнулась к шкафу. Что надеть? На такое событие нужно что-то особенное. И тут мой взгляд упал на чехол, висящий в глубине шкафа. Там хранилось моё сокровище — платье, над которым я работала последние два месяца. Насыщенно-синий шёлк, ручная вышивка жемчугом по лифу, идеальная посадка.
Я достала его, расправила. Ткань стоила безумных денег — почти всю сумму, которую я заработала на городской ярмарке. Там же купила настоящий жемчуг для отделки. Шила по ночам, когда Виктор спал. Это было платье моей мечты — элегантное, роскошное, но без вульгарности. Достойное королевы. Достойное меня.
В шесть вечера я была готова. Причёска, макияж, туфли на невысоком каблуке и, конечно, моё синее чудо.
— Ты куда это собралась? — Виктор вернулся с работы и застыл в дверях, глядя на меня с изумлением.
— На вручение премии, — спокойно ответила я. — Я в финале конкурса дизайнеров.
— Какого ещё конкурса? — он нахмурился. — Ты что, серьёзно считаешь себя дизайнером? В твоём-то возрасте?
Раньше такие слова точно бы меня задели. Но не сегодня.
— Такси уже ждёт, — сказала я, накидывая на плечи шаль. — Не жди меня, я вернусь поздно.
Дом искусств сиял огнями. У входа стояли журналисты с фотоаппаратами и микрофонами — городское мероприятие, как-никак. Я вышла из такси, поправила платье. Сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Госпожа, позвольте вашу руку! — ко мне подбежал молодой человек с микрофоном. — Вы одна из финалисток?
Я кивнула.
— Потрясающее платье! Это работа какого-то известного дизайнера? — его взгляд восхищённо скользил по моему наряду.
— Нет, — я улыбнулась, внезапно ощущая странное спокойствие. — Это моя работа.
— Поразительно! — искренне восхитился он. — Можно вас сфотографировать для нашего канала?
Я кивнула, позволяя себе насладиться моментом. Меня, Тамару Дмитриевну, пятидесятидевятилетнюю женщину, которую год назад назвали «дешёвкой» за попытку надеть красивое платье, сейчас снимали на камеру как модель высокой моды.
В зале было светло и шумно. Десять финалисток — женщины разных возрастов, от пятидесяти до семидесяти, все нарядные, взволнованные.
— О, это вы Тамара Д.? — ко мне подошла элегантная седая дама. — Я член жюри, Алла Георгиевна. Должна сказать, ваши работы произвели на нас огромное впечатление. Особенно платье с вышивкой птиц и вот это, — она кивнула на мой наряд. — В нем столько... достоинства. И женственности. Вы настоящий талант.
Церемония началась. Я сидела как на иголках, сжимая в руках маленький клатч. Называли имена, вручали дипломы, говорили речи.
— А теперь — гран-при нашего конкурса! — объявил ведущий. — Самый впечатляющий творческий путь, самое яркое преображение... Женщина, которая всего за один год создала собственный бренд и стиль! Тамара Дмитриевна!
В ушах зашумело. Я поднялась, почти не чувствуя ног, и медленно пошла к сцене.
— Поздравляем! — седовласый мужчина вручил мне сверкающую статуэтку и конверт. — Вы получаете грант на участие в международном фестивале дизайна одежды и собственный демонстрационный стенд. А также — фотосессию ваших работ для журнала «Стиль жизни».
Вспышки камер, аплодисменты, все как в тумане. Я стояла на сцене, сжимая статуэтку, и думала только об одном: «Я справилась. Я это сделала».
Домой я вернулась за полночь. Квартира встретила меня тишиной — Виктор, как обычно, уже спал, не дождавшись. Я на цыпочках прошла в гостиную, где теперь располагалась моя мастерская, и поставила статуэтку на стол. Не верилось. Просто не верилось.
В конверте оказался не только сертификат на участие в фестивале, но и чек на пятьдесят тысяч рублей — для развития собственного дела. Сумма не ахти какая, но для меня — настоящее богатство.
— Что теперь, Тамара Дмитриевна? — тихо спросила я у своего отражения в зеркале.
Утро началось необычно. Я проснулась от звонка — Марина, задыхаясь от восторга, сообщила, что моя фотография появилась на главной странице городского портала.
— Там статья о тебе! «Тамара Д., 59 лет: когда вернулась к себе, вернулась и жизнь». Ты теперь знаменитость!
Я нервно рассмеялась. Вот уж чего не ожидала.
На кухне уже гремел посудой Виктор. Обычно по выходным он ждал, когда я приготовлю завтрак. Но сегодня почему-то решил сам.
— Доброе утро, — сказала я, входя.
Он вздрогнул, обернулся, внимательно посмотрел на меня каким-то странным взглядом.
— Я видел статью, — сказал он наконец. — Про тебя.
Я просто кивнула, доставая из шкафчика кофе.
— И про конкурс тоже прочитал.
Снова кивок.
— Почему ты мне ничего не говорила? — в его голосе смешались обида и растерянность.
— А зачем? — я повернулась к нему. — Чтобы ты снова сказал, что в моём возрасте поздно играть в модельера? Что я выгляжу нелепо? Что мне лучше «перебирать гречку»?
Он опустил глаза. Ничего не ответил.
— Завтрак готов, — сказал наконец. — Омлет. С помидорами, как ты любишь.
Мы ели молча. Я просматривала в телефоне статью — да, фотография получилась удачная. Я на фоне Дома искусств, в своём синем платье, держу статуэтку, улыбаюсь. Рядом интервью, которое я кое-как давала в шуме и суете праздника.
— А платье правда красивое, — вдруг сказал Виктор. — То синее. В нём ты выглядишь... достойно.
Я чуть не подавилась кофе. Это была первая похвала от него за, наверное, лет пять.
— Спасибо, — сухо ответила я.
— Оно дорого стоит? Ну, материалы для него? — спросил он, пытаясь поддержать разговор.
— Да, недёшево. Шёлк натуральный, жемчуг настоящий.
Он присвистнул.
— И сколько же?
— Примерно твоя квартальная премия, — я отложила телефон. — Плюс работа.
— Но у нас же не было таких денег!
— У нас — нет. А у меня — были. Свои, заработанные.
Виктор смотрел на меня так, будто видел впервые. Может, так оно и было — за этот год я действительно стала другим человеком.
— Мне очень жаль, — выдавил он наконец. — За тот случай. Когда ты сшила первое платье. Я вёл себя как последний идиот.
Я молчала, рассматривая свою чашку. Что ответить? Что всё нормально? Или что именно тот случай перевернул мою жизнь с ног на голову и заставил измениться?
— Знаешь, — медленно начала я, — тогда мне было очень больно. Я ведь старалась для тебя тоже. Хотела нравиться, хотела, чтобы ты гордился мной.
— А теперь?
— А теперь — нет, — честно ответила я. — Теперь я делаю это для себя. Я больше не гонюсь за твоим одобрением, Витя. Это непосильная задача.
Он вздохнул, поднялся, отнёс тарелки в раковину. Постоял там, повернувшись ко мне спиной. Потом сказал, не оборачиваясь:
— Ты изменилась. Стала... другой.
— Не другой, — покачала я головой. — Я просто снова стала собой. Той Тамарой, которой всегда была. Которая любит творить, создавать красоту. Той, которая не боится перемен и доверяет своему вкусу. Той, которую ты когда-то полюбил.
Мы замолчали. Я допила кофе, поднялась.
— Мне пора, к одиннадцати нужно быть у Аллы Георгиевны, мы обсуждаем мои эскизы для фестиваля.
Он кивнул, всё ещё стоя спиной.
— Увидимся вечером, — добавила я и пошла одеваться.
В прихожей меня догнал его голос:
— Тома...
Я обернулась.
— Можно... можно будет посмотреть на твои эскизы? Когда вернёшься?
Что-то в его глазах — растерянность, смущение, что-то ещё, чему я не могла подобрать название — заставило меня улыбнуться.
— Конечно, — ответила я. — Только учти — критика не принимается. Я всё-таки лауреат премии.
Он слабо улыбнулся в ответ. И в эту минуту я поняла — не важно, как сложится наша жизнь дальше, вместе или порознь, понимание мы найдём или нет. Главное — я больше никогда не позволю никому, даже самому близкому человеку, заставить меня снять «дешёвку», которая на самом деле — моя жизнь.
Я закрыла за собой дверь и почувствовала странную лёгкость. Впереди была весна — моя вторая весна. И она обещала быть солнечной.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: