Мысли длиной в четыре года
Они подошли к развилке дороги с указателями на «Сосны» и «Берёзы».
– Что у тебя по вещам? – спросил он Марью, остановившись посреди распутья.
– В смысле?
– Много накопила? А, ладно, купим всё новое!
– Подожди, ты о чём?
– Нет смысла оттягивать момент истины. Возвращаю себе своё.
Марья как стояла, так и села на обочину дороги. Расплакалась. Романов пристроился рядом.
– Тю-ю-ю, распустила нюни. Марья, тебе не надо меня бояться. Я кое-чему поучился у Огнева. Он всегда с тобой ровный, спокойный и нежный. Не злится. Этим он утёр мне нос. Но и ты никогда не выбешиваешь его. А я чем хуже? Почему ты мне всегда дерзила? Давай, милая, домой! Погуляла на стороне – и хватит! Я после случившегося сегодня уже без тебя не смогу. С Андреем мы договоримся, не волнуйся!
Он подал Марье руку, поднял её и повёл в «Берёзы». По пути сделал ряд распоряжений по телефону, и когда они пришли в поместье, вся дорожка к дому была усыпана лепестками роз.
У лестницы стояли романята и приветствовали родителей весёлыми криками и овациями. Тихон и Елисей дуэтом крикнули: «Мама, прости нас!» Остальные подхватили, и мощный хор трижды повторил: «Мама, прости нас». Она улыбнулась сквозь слёзы и ответила: «Вы слушались папу, и это правильно!»
Но в доме Марья вдруг заартачилась. Скороговоркой посыпала:
– Свят, прошли годы. Андрей меня разнообразно поддерживал. Боль ушла, я ожила. И даже принялась за творчество. Андрей построил для меня киностудию. Я там полная хозяйка. Смогу приглашать режиссеров и артистов по своему вкусу. У меня в портфеле четыре готовых сценария. Я писала их все эти годы через не хочу, через слёзы, а потом втянулась и горячо полюбила своих персонажей. И обрела душевное равновесие.
Испугалась и замолчала. Скосила на него глаз. Он ненавидел, когда ему перечили. Он смотрел в сторону и, по-видимому, закипал. Она расхрабрилась и добавила главное:
– Мне с Андреем защищённо и уютно.
– Ты мне отказываешь?
– Как-то так...
– А то, что между нами произошло в лесу, тебя не смущает?
– Я расскажу ему. Андрей меня точно не побьет. Но, конечно же, разочаруется. И, скорее всего, даст отставку.
– Ну так упреди его и сама уйди.
– Пусть решение будет за ним
– Девочка моя, Андрей – холодный, расчётливый и амбициозный до крайности тип. Это робот. А я человек, пусть и импульсивный. Разницу улавливаешь?
– Он добрый.
– А я?
– Ты хороший. Но поезд ушёл.
– Да, ты так и осталась виртуозом в части портить настроение!
Романов вышел за дверь и зычно скомандовал романятам:
– А ну, цыплята, брысь по домам! Я буду маму уламывать.
Он выпроводил чад, запер дверь, отвёл Марью в спальню и стал энергично её уламывать. Когда выпустил её, едва живую, из своих рук, она жалобно спросила:
– Что теперь будет?
– Простим друг друга и станем жить-поживать да добра наживать. Ты по недоразумению из дома отлучилась, а теперь вернулась. Я постараюсь быть с тобой добрым. А ты будешь безотказной. Вот и весь наш личный домострой. Марья, понятно уже, что нам не переделать друг друга. Ну так будем оставаться сами собой, но попытаемся немного корректировать друг дружку, подгонять под себя. Сам Бог велел. Согласна?
– А как же Андрей?
– Это стихийное бедствие в моей жизни неотвратимо, но преодолимо терпением и смирением. Он монах душой, ты помнишь? Искусился тобой. Когда тебя не будет рядом, он опять станет монахом. Я это понял, и мне стало легче. Мы трое воспитываем друг друга болевыми ощущениями: он – меня, я – тебя, мы вдвоём – его. Вот такой взаимовыгодный процесс.
– Но как мне смотреть ему в глаза? – измученно спросила она.
– А разве ты когда-нибудь смотришь в глаза? У тебя объект наблюдения один – далёкая даль... Ну ладно. Огнев прекрасно знает, что ты никогда ничего не решаешь! Мужчина, который тебя добыл, твоё мнение не учитывает. Один отбирает тебя у другого, вот и весь расклад. Поэтому претензий у него к тебе – никаких. Все предъявы у нас с ним – только друг к другу. А ты, солнышко, – просто ценный приз за ловкость рук.
Марья через силу улыбнулась.
– Это капец как цинично.
– Зато правда. Милая, тебе же на руку такая соревновательность за право обладания тобой! Ты каждый раз получаешь хорошо отдохнувшего, качественного самца. Мы совершенствуемся, улучшаемся, а ты снимаешь пенки.
– Свят, когда ёрничаешь, предупреждай.
– Просто облёк правду в шутливую форму.
– Но это твоя правда. А моя другая.
– Да знаю я! Сколько в мире людей, столько и правд, только истина одна – Божия. А моя правда в том, что я пацаном полюбил тебя, миленькую рыжую девочку, и люблю всё больше и сильнее. И, главное, взаимно. В том числе и благодаря Андрюшке. Но при всех его достоинствах он для тебя вторичен, а я – первичен. Мы с тобой, Марунька, – один человек, слепленный из двух половинок.
– Странно, но Андрей тоже считает меня своей половинкой.
– А вот это уже загадка! Как такое возможно? Внушил себе!
Романов удобнее устроился на подушках, вытянулся пластом, огладил её ногу и закинул её на себя. Задумчиво сказал:
– Парадокс: я, правитель мира, могу получить все самые качественные блага и самых отборных самок! Любых! Светленьких, беленьких, чёрненьких, шатеночек. А мне подсунули и пристегнули рыжую! А знаешь ли ты, что в старые времена, когда на смотрины царских невест свозили множество красавиц со всей Руси, рыжих не брали?
Он оценивающе посмотрел на неё. Затем продолжил:
– Огнев тоже мог бы заполучить любую. Но мы, два упёртых барана, толчёмся возле одной овечки и бодаемся из-за неё. Единственный выход: нам с Андреем разом отказаться от тебя и найти замену! Шикарных девушек кругом – море! Но тут есть болезненный момент! Ты тоже внакладе не останешься. За тобой начали бы ухлёстывать породистые мужики! И нам с Огневым сразу бы разонравились наши избранницы! Я бы точно сдох от ревности.
Романова уже несло.
– Я четыре года размышлял. И пришёл к выводу, что наш случай – типичный и атипичный одновременно. Любовных треугольников в мире – очень много. Люди мучаются, не в силах выбрать. Но наш треугольник ещё и завязан на соперничестве двух главных персон в стране. Главнее уже некуда. Причем, у меня в руках сосредоточена вся земная власть, а у Огнева в рукаве – арсенал магических приёмов. Я мог бы свалить его психологически, отобрав у него обязанности и сослав в тьмутаракань. И в три щелчка раздавить его с помощью отряда спецназа. Но у него достанет сил парализовать десантуру и утилизовать ребят в пыль, в том числе и меня.
Он для значимости помолчал.
– Дело не в нас, самцах. А в тебе, жар-птичка. Ты – какой-то колдовской мёд! Не зря у тебя волосы медового цвета! Один раз вдохнул твой аромат – и пропал. И всю жизнь потом обречён тосковать по тебе. Недаром столько шмелей возле тебя вьётся. Все эти Сергеевы, Петьки Антоновы, Топорковы, князья Строцци только потому и женились на наших доченьках, чтобы быть поближе к тебе. На очереди Ромашкин и Сева Арбенин.
Марья сосредоточенно слушала. Романов всё больше раздухаривался.
– Да, есть такой момент необъяснимый. Ты вообще соткана из противоречий. Неуступчива, но и податлива, как воск. Одарена супер интеллектом, но часто тупишь в мелочах. Ты бесконечно ко всем добра, но моих любовниц, которых сама же напридумывала, ненавидела. Ты обладаешь почти тем же набором сверхспособностей, что и Огнев, но ведёшь себя как беззащитная плакса и паникёрша. Принижаешь себя дальше некуда, считаешь себя никому не нужной, всеми брошенной и так далее. Ну и, от природы деликатная и тактичная, в отношении меня ты бываешь такой язвой, что даже я, человек довольно жёсткий, диву даюсь!
Марья убрала ногу со Свята и завозилась, готовясь отвернуться. Он придержал её рукой.
– Нет уж, дослушай. Врач назвал бы тебя истероидкой, но это фигня, потому что в трудных ситуациях ты ведёшь себя как адекватный, талантливый стратег и тактик: умело расставляешь людей, отдаёшь точные указания, видишь ситуацию на десять шагов вперёд... В такие моменты ты не киснешь и не паникуешь, а проявляешь твёрдость духа и сильный характер. А в отношениях со мной ты – ходячий гембель! Но я от тебя без ума! И в этом мы с Андрюхой – товарищи по несчастью. Я упиваюсь тобой и забываю об опасности, но стоит мне зазеваться, дать слабину, он утаскивает тебя у меня из-под носа, как коршун курочку-дурочку.
Помолчал и усмехнулся:
– Поэтому, когда я вхожу в берега и отбираю тебя обратно, он совершенно не обижается. Потому что знает, что из нас двоих шкодливый кот – это он, а я лишь – ротозей, у которого стащили сметану. Но вернёмся к тебе. Я даже не знаю, чего в тебе больше: страданий от этой невыносимой ситуации или упоения властью над нами, двумя несчастными влюблёнными дураками?
Романов замолчал и глянул на тихую Марью. Она теребила край одеяла и обдумывала ответ. Когда он уже потерял терпение, она сипло выдавила:
– И что мне делать?
Он рассмеялся:
– Гора родила мышь! А я думал, ты родишь длинную философскую речь! А ничего не делать! Жить. И крепко, верно любить своего мужа. Ну и, так и быть, не переделывать себя под мои хотелки, а быть самой собой. Вот и всё, что от тебя требуется, голубушка.
Марья очнулась. У неё заблестели глаза. Она в восторге выкрикнула:
– Свят, ты святой!
Он просиял:
– Я всего лишь прагматик. Чётко понимаю, что не смогу тебя разлюбить. А ты что думаешь?
– То, что плыву по течению, потому что ничего в этой жизни не решаю. Да и Андрей тоже! Решаешь только ты! А Огнев просто изредка устраивает для тебя квесты и изучает результаты. Коли ты оплошал, значит, сам виноват. Мы с Андреем – всего лишь твоя обслуга, и ты этим пользуешься на законных основаниях. В принципе, с ним ты ведёшь себя человечно, а со мной – по настроению.
– Ну вот, всю поэзию обломала! Обслуга! Да вы мои лепшие друзья и сподвижники, я вас люблю! Тебя как мою женщину, его – как главного помощника. Я ж без вас пропаду.
– Никто не пропадёт! У Господа много посланцев.
– Э, полегче! Я других не хочу! К вам уже привязался.
Марья сладко потянулась. Романов приподнял с подушки её голову и начал закручивать кучеряшки в жгут.
– Свят, давай хоть поедим! Целый день не евши!
– Еда никуда не денется. А вот моя нежность может перерасти в ярость, если ей не дать выхода прямо сейчас! Я почти четыре года жил на голодухе. Выбирай.
– Обед! Вернее, уже ужин!
– Обжора!
– Котяра!
– Ладно, победила. Идём уже, покормлю тебя.
Продолжение Глава 175.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская