Алексей проснулся от тряски — автобус попал в яму. За окном знакомые места: березы, поворот к пруду, водонапорная башня. Восемь лет прошло, а он все помнил эту дорогу.
— Садоводство «Рассвет», — сказала кондукторша. — Выходим.
Октябрьский поселок встретил тишиной. Мокрые листья под ногами, запах осени. Алексей шел по улицам, вспоминая дорогу. Второй поворот налево, до сосны, снова налево.
Калитка скрипнула точно так же, как раньше. Отец все собирался смазать петли.
Дом стоял обветшалый. Облупилась краска, крыльцо покосилось, забор местами упал. Но это был их дом. Здесь прошло его детство.
Алексей вспомнил, как отец сидел на кухне восемь лет назад и разговаривал с мамой.
— Другого выхода нет, Дим, — говорила она. — Или дачу продаем, или банк заберет квартиру.
— Знаю, — отец вздохнул. — Но дачу-то я своими руками строил...
— Лешке в институт поступать, — напомнила мама. — А у нас только на проценты по кредиту половина уходит.
Алексей вытащил ключи. Месяц назад он случайно наткнулся на объявление. Дача продавалась. По фотографии сразу узнал: резные наличники, которые делал дед, кривая яблоня, скворечник на березе.
Взял кредит, договорился с продавцами. И вот теперь стоял у своего дома.
Внутри пахло сыростью. Паутина, пыль, пятна на потолке от протекшей крыши. Видно, что новые хозяева не особо следили за домом.
В гостиной стоял дубовый стол — тот самый, что они не смогли забрать. Слишком тяжелый. На стене в его комнате висел старый календарь с мотоциклами за 2015 год.
Он открыл окно. Участок зарос, теплица развалилась, баня покосилась. Работы много, но у него было две недели отпуска и желание все исправить.
На третий день зашла соседка.
— Левка? — не поверила глазам женщина, увидев его за ремонтом крыльца. — Ты?
— Я, Марин, — он вытер руки о джинсы.
— А говорили — москвич какой-то дачу купил.
— Так и есть. Теперь я москвич, — он улыбнулся. — Восемь лет уже.
После школы Алексей поступил в Москву. Сейчас работал в айти, снимал квартиру, недавно купил машину.
— Как родители? — спросила Марина.
— Нормально. Отец на заводе, мама в библиотеке. Ипотеку наконец закрыли.
— Они знают? — она кивнула на дом.
— Нет. Это сюрприз на их тридцатилетие свадьбы.
Марина посмотрела на запущенный участок.
— И всё это сам приведешь в порядок?
— Дядю Васю нанял, помнишь его? — ответил Алексей. — Хороший мастер.
Они помолчали.
— Знаешь, — сказала Марина, — мы все переживали, когда вы уехали. Особенно за твоего отца. Я помню, как он строил этот дом. Каждые выходные здесь пропадал. После работы в любую погоду.
Алексей кивнул. Он помнил, как отец усталый после смены все равно ехал сюда — забивать, пилить, красить.
— Когда вам пришлось продать, — продолжала Марина, — он сразу постарел. Я тогда его видела — другой человек совсем.
— Да, тяжело ему было, — согласился Алексей. — Я себе пообещал, что однажды все верну.
— Помочь? — спросила Марина.
— Буду рад, — кивнул Алексей. — Особенно по мелочам. Какие занавески были, например?
— Синие, с ромашками, — ответила она. — Твоя мама сама сшила.
На следующий день Марина принесла фотоальбом.
— Вот, нашла на чердаке. Тут дачные встречи, праздники. Видно, как все выглядело раньше.
Алексей весь вечер разглядывал фотографии. Отец у мангала, мама с корзиной, дед учит его играть в шахматы. И везде детали обстановки, которые он уже забыл — обои, мебель, мелочи.
Две недели пролетели быстро. Алексей работал с утра до вечера. Дядя Вася починил крышу и баню. Марина помогала с участком — вместе пропалывали, обрезали яблони, восстанавливали клумбы.
К концу отпуска дача преобразилась. Свежая краска, новые ступеньки, чистые комнаты с занавесками, похожими на прежние. Алексей даже нашел в комиссионке похожую скатерть и самовар.
— Готово, — сказал Алексей, оглядывая результат. — Завтра привезу родителей.
— Как ты это устроил? — спросила Марина. Они сидели на крыльце.
— Сказал, что есть сюрприз, попросил приехать в Москву. Встречу на вокзале и привезу сюда.
Они помолчали.
— Знаешь, я думал о родителях много, — сказал он тихо. — В молодые годы не понимаешь, что они делают для тебя. А сейчас дошло, какой ценой им дался мой институт. Дача, которую строили своими руками...
Марина взяла его за руку, и они сидели так до темноты.
— Куда везешь-то? — ворчал отец с переднего сиденья. — Что за секреты?
— Дима, не брюзжи, — одернула его мама. — Сын сюрприз приготовил, подыграй.
Отец за эти годы сдал. Седина, морщины, сутулость — жизнь свое взяла.
— Приехали, — сказал Алексей, останавливаясь у калитки.
Отец вгляделся в дом и замер.
— Это что... — он осекся, узнавая место. — Лешка, это же...
— С годовщиной вас, — Алексей протянул ему ключи. — Теперь снова ваша дача. Я выкупил месяц назад, оформил на вас обоих.
Мама заплакала, прижав руки к груди.
— Сынок, но это же... сколько же денег...
— Вы на меня не меньше потратили, когда учиться отправляли, — сказал Алексей. — Просто возвращаю долг.
Отец обнял его крепко и долго. А потом они пошли в дом. Марина ждала на крыльце с букетом полевых цветов.
— Мариночка? — удивилась мама. — Ты тут с Лешей?
— Помогала с ремонтом, — кивнула Марина. — Хотелось, чтобы все как раньше было.
Отец поднялся по ступенькам, провел рукой по перилам.
— Совсем как новые, — сказал он тихо. — И краска такая же.
Он вошел в дом, остановился, оглядываясь.
— Леш, как это... Тут все как было. Даже занавески...
— Марина помогла вспомнить детали, — объяснил Алексей. — У нее альбом с фотографиями нашелся.
Вечер прошел в разговорах. Они сидели на веранде, пили чай, смотрели на закат.
— Знаешь, сынок, — сказал отец, когда мама с Мариной ушли на кухню. — Я ведь каждый день это место вспоминал. Руки все чесались — подправить, доделать. А теперь...
Он оглядел участок.
— Теперь я все закончу, — пообещал он. — Все, что тогда не успел.
— Я знаю, пап, — кивнул Алексей. — Потому и купил. Тебе нужно место, где руки могут делать, что хочется.
— Вы останетесь на выходные? — спросил он чуть погодя. — Я в воскресенье уеду, работа. А вы можете побыть, если хотите.
— Конечно, — улыбнулся отец. — А потом еще приедем. У меня тут дел на год.
Он помолчал, потом добавил:
— И вас с Мариной ждем. Вижу, у вас тут что-то наметилось.
Алексей смутился.
— Да нет, пап, мы просто...
— Ага, — хмыкнул отец. — Просто. Мы с твоей мамой тоже когда-то «просто дружили».
Вернулись мама с Мариной, и разговор сменился. Но Алексей поймал себя на мысли, что ему нравится видеть Марину рядом с родителями. Будто она часть их семьи.
В воскресенье, уезжая в Москву, Алексей последний раз посмотрел на дом. Родители стояли на крыльце, рядом с ними Марина.