Звонок в дверь раздался, когда Наталья вынимала из духовки пирог. Горячая форма обжигала даже через прихватку, а кот уже крутился под ногами, принюхиваясь.
— Серёж! — позвала она мужа. — Открой, пожалуйста.
Из гостиной донеслось невнятное бормотание. Типичная суббота: Сергей за ноутбуком, она на кухне.
Звонок повторился – настойчивый, длинный.
— Серёжа!
— Иду-иду, — отозвался муж.
Наталья поставила пирог, согнала кота с разделочной доски и вышла в коридор. Сергей уже щёлкал замком.
— Клавдия Михайловна? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.
— Сереженька, милый! А где же Наташа?
Наталья замерла у двери кухни. Этот голос она не слышала лет десять, но узнала мгновенно. Тётя Клава – мамина сестра.
В прихожую вошла невысокая женщина с ярко-рыжими волосами, в зелёном пальто. Она поставила на пол объёмный чемодан и развела руками:
— Наташенька! Дай-ка я на тебя посмотрю!
От неё пахло табаком и какими-то приторными духами. Тётя обняла Наталью, потом отстранилась, оглядывая с головы до ног:
— Как похорошела, прямо расцвела! А я вот всё по разъездам. Только из Пскова вернулась.
— Тётя Клава, — Наталья наконец обрела голос. — Вы почему не предупредили? Мы бы встретили.
— Какие предупреждения! Решила сюрприз устроить. — Тётя уже принюхивалась к запахам из кухни. — Ты что, пироги печёшь? С капустой? Мои любимые!
Она прошла в квартиру с видом человека, точно знающего, куда идти. Сергей остался с чемоданом, вопросительно глядя на жену. Наталья пожала плечами – она сама ничего не понимала.
— Проходите, тётя Клава, — сказала она, следуя за гостьей. — Мы как раз собирались ужинать. Вы надолго к нам?
— Да на недельку, деточка, — тётя стянула пальто и протянула Сергею, даже не оглянувшись. — Дела у меня в Москве. Решила заодно родню проведать.
— Конечно, — кивнула Наталья. — Гостевая комната свободна.
Клавдия Михайловна разместилась в кресле, оглядывая гостиную с нескрываемым интересом.
— Хорошо живёте. Наташа, чайку не организуешь?
Пока Наталья суетилась на кухне, Сергей отнёс чемодан в гостевую. Вернувшись к жене, он тихо произнёс:
— Судя по габаритам чемодана, неделей тут не пахнет.
— Это ещё ничего не значит, — отмахнулась Наталья. — Может, просто любит возить с собой много вещей.
За ужином тётя Клава умяла три куска пирога, запила двумя чашками чая и только потом перешла к сути своего визита.
— Наверное, думаешь, чего это я вдруг объявилась? — спросила она, протерев губы салфеткой.
— Есть немного, — призналась Наталья, собирая посуду. Сергей уже вышел в спальню, тактично оставив их поговорить.
— Это всё из-за бабушки Веры, — нахмурилась Клавдия.
Наталья поставила тарелки в мойку. Бабушка Вера, мамина мать, ее не стало два года назад. Наталья тогда была в Китае, не смогла приехать. Вернулась, когда уже всё закончилось, а скромное наследство – небольшая сумма денег – распределили между роднёй.
— А что с бабушкой? — осторожно спросила она.
— Вера Степановна оставила нам наследство, — Клавдия понизила голос и подалась вперёд. — Не простое, а ценное.
Она говорила почти шёпотом:
— Коллекция антиквариата. Фарфоровые статуэтки, серебряные приборы, шкатулки... Целое состояние!
— У бабушки? — Наталья покачала головой. — Не может быть. Она жила очень скромно.
— Всё мой брат скрыл, — тётя сжала губы. — Твой дядя Витя. Он первым приехал после... того, как Вера Степановна ушла. А сейчас совесть проснулась – решил поделиться.
Наталья смотрела на тётю, замечая, как та нервно постукивает ложечкой по блюдцу.
— И где сейчас эта коллекция?
— В том-то и дело! — тётя взмахнула руками. — Мне нужно документы подготовить, в юридическую контору съездить. Поэтому и приехала в Москву. Из провинции всё так сложно уладить.
— А когда вы узнали про наследство? — Наталья села напротив, внимательно глядя тёте в глаза.
— На прошлой неделе, — Клавдия отвела взгляд. — Витя позвонил, рассказал. Я сразу сорвалась. Если там что-то ценное, надо правильно оформить... ну, ты понимаешь.
В её рассказе было столько нестыковок, что Наталья не знала, с чего начать. Но решила пока не давить. Всё равно рано или поздно правда выплывет.
— Что ж, будем решать, — она поднялась из-за стола. — Вы, наверное, устали с дороги? Я постелила в гостевой.
— Ах, Наташенька, спасибо, — улыбнулась Клавдия. — Знала, что на тебя можно положиться.
Неделя превратилась в две, потом в месяц. Тётя Клава никуда не ехала и, кажется, даже не собиралась. Каждое утро обещала отправиться в юридическую контору, но после завтрака вспоминала о важном звонке, а потом вдруг замечала, что уже поздно – лучше завтра.
Однако в быту она оказалась неожиданно полезной. Готовила блюда по рецептам, которые помнила с юности. Взяла на себя глажку, которую Наталье вообще никогда не нравилась. Даже подшила несколько вещей, уверенно орудуя иглой.
— Всю жизнь рукодельничала, — пояснила она. — В ателье двадцать лет отработала.
Сергей поначалу хмурился, встречая дома бессрочную гостью, но постепенно привык. Особенно после того, как тётя устроила шикарный ужин в честь его повышения.
— Неплохая женщина, — признал он как-то вечером, когда они с Натальей остались одни в спальне. — Но всё равно странная ситуация с наследством. Ни разу не видел, чтобы она по делам ездила.
— Согласна, что-то не так, — кивнула Наталья. — Завтра попробую поговорить.
Но поговорить не получалось. Стоило завести речь о коллекции, как тётя Клава либо меняла тему, либо жаловалась и уходила прилечь.
Развязка наступила неожиданно. В субботу утром в дверь позвонили, и на пороге возник невысокий мужчина с папкой в руках.
— Здравствуйте, — сказал он. — Виктор Семёнович, агентство недвижимости «Парус». Мне нужна Клавдия Михайловна Сорокина.
— Тётя! — позвала Наталья. — К вам пришли!
Клавдия вышла в коридор, и Наталья заметила, как она побледнела.
— Виктор Семёнович... — пробормотала тётя. — Какими судьбами...
— Вы знаете какими, — холодно ответил мужчина. — Я две недели не мог до вас дозвониться.
— Я собиралась позвонить, — залепетала тётя. — Деньги почти собраны, ещё немного...
— Уже поздно, — покачал головой риэлтор. — Новые владельцы вступили в права собственности на прошлой неделе. Нужно подписать акт приёма-передачи.
— Какой передачи? — вмешалась Наталья.
Виктор Семёнович удивлённо поднял брови:
— Квартиры Клавдии Михайловны, которую она продала за долги. Вы разве не знали?
Тётя Клава прислонилась к стене и медленно осела на пол.
— Почему сразу не сказали? — спрашивала Наталья полчаса спустя. Они сидели на кухне втроём – она, Сергей и тётя. Риэлтор уже ушёл с подписанными бумагами.
Она комкала в руках салфетку, не поднимая глаз.
— Стыдно было, — наконец призналась она. — Докатилась до такого на старости лет.
— А наследство бабушки? — спросил Сергей.
— Нет никакого наследства, — тётя устало махнула рукой. — Придумала всё. Думала, на недельку приеду, потом что-нибудь решу. А там как-то... затянулось.
Она посмотрела на племянницу:
— Прости, Наташа. Не хотела обманывать. Просто... деваться больше некуда.
— Что случилось с квартирой? — тихо спросила Наталья.
Тётя вздохнула и рассказала. Взяла кредит, чтобы помочь сыну с бизнесом. Кирилл, её единственный ребёнок, захотел открыть автомастерскую. Дело прогорело, сын пропал, а Клавдия осталась с долгами. Пришлось продать квартиру.
— А Кирилл сейчас где? — поинтересовался Сергей.
— К новой жене переехал, — Клавдия невесело усмехнулась. — Сказал: «Маме помогай, ты ей обязана». И дверью хлопнул.
В кухне повисла тишина.
— Куда вы теперь? — спросила Наталья.
— К золовке в Саратов, наверное, — пожала плечами тётя. — У неё дом большой, хоть в сарае пересижу.
Наталья взглянула на мужа. Сергей едва заметно кивнул.
— Тётя Клава, — Наталья коснулась руки пожилой женщины. — Поживите пока у нас. Пока не найдёте работу и жильё.
— Какая работа в моём возрасте, — вздохнула Клавдия. — Кому я нужна?
— У моей подруги Марины своё ателье, — Наталья задумалась. — Она хорошую швею ищет. А вы, судя по тому, как мою блузку подлатали, настоящий мастер.
Глаза Клавдии чуть прояснились:
— Правда? Думаешь, возьмёт?
— Завтра ей позвоню, — кивнула Наталья.
Сергей допил чай и поднялся:
— Раз вы остаётесь, Клавдия Михайловна, может, пора начистоту? Есть ещё секреты, о которых нам стоит знать?
Тётя прокашлялась:
— Ну... Я не только шить умею. Я ещё вяжу хорошо. И пироги пеку вкусные.
— Это мы уже оценили, — улыбнулся Сергей.
Через три месяца Клавдия Михайловна переехала в маленькую комнату недалеко от ателье, где работала и где её ценили. Перед отъездом она вручила Наталье небольшую деревянную шкатулку.
— Это правда бабушкино, — сказала она. — Единственное, что у меня осталось. Но тебе нужнее.
Наталья открыла шкатулку. Внутри лежала старая брошь – не дорогая, но красивая.
— Вера Степановна получила её от матери, а та – от своей, — объяснила Клавдия. — Настоящая семейная вещь.
— Почему вы не продали её, когда нуждались? — удивилась Наталья.
Вечером, когда тётя ушла, Наталья долго сидела с брошью в руках.
— Знаешь, — сказала она мужу, — я ведь бабушку Веру почти не помню. Мама возила меня к ней в детстве, но так давно...
— Зато теперь у тебя есть это, — Сергей кивнул на брошь. — И не только она.
— О чём ты?
— О тёте Клаве. Она ведь тоже часть твоей семьи, о которой ты почти забыла.
Наталья провела пальцем по кровати:
— Наверное, ты прав. Хорошо, что она приехала, пусть даже с выдуманной историей.
Она положила брошь обратно в шкатулку и поставила на полку.