Глава 14
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Неделя жизни у Сергея Варшавского позволила мне многое понять о самой себе. Оказывается, я могла гораздо больше, чем думала. Например, я без проблем справлялась с его кухней, и была способна приготовить простенький обед или ужин, при условии, что необходимые продукты Сергей доставал с верхних полок холодильника. Я даже в душевую кабину перебиралась самостоятельно. Правда, Сергей сделал там специальные поручни и поставил пластиковый табурет.
Многое я поняла и о нем. В его доме практически ничего не напоминало о том, что он художник и, если верить интернету, художник весьма успешный. Мне всегда казалось, что у таких творческих людей дом должен быть заставлен мольбертами, холстами, усыпан красками. Здесь ничего этого не было. Когда я спросила, Сергей ответил, что у него есть мастерская, вход в которую шел со стороны сада, а не из дома. Я не совалась туда, понимая, что это будет бестактно, но какое-то внутреннее чутье подсказывало мне: у Сергея что-то случилось, и он давно не пишет. Ни разу я не видела, чтобы он уходил в мастерскую надолго, разве, чтобы отнести туда мольберт с холстом, на котором он и писал меня.
Пришлось признать и другое: не было у него никакого нового проекта, для которого он писал мой портрет. Тогда зачем он за него взялся? Ответа я не знала и, пожалуй, знать не хотела.
Работа над картиной продвигалась медленно, особенно теперь, когда я переехала сюда. Большую часть времени сам Сергей безвыездно проводил дома. Мы много разговаривали и совершенно незаметно привыкли друг к другу. Он больше не казался мне грубым и хамоватым типом, каким предстал передо мной в первую встречу.
По выходным ко мне приезжала Ленка, рассказывала о работе, о том, что ее поиски принца на белом коне все еще идут, но пока безуспешно.
— Может, стоит оглянуться вокруг и увидеть то, что у тебя под носом? — с усмешкой заметил Сергей, когда Ленка в очередной раз жаловалась на отсутствие принцев в ее жизни.
— Что вы имеете в виду, Сергей?
— Я имею в виду, что гораздо приятнее иметь под боком простого, но любящего человека, чем гнаться за мифическим роскошным мужиком, который на поверку окажется скотиной.
— Ого! Да вы философ.
— Отнюдь, я размышляю весьма приземленно и жить предпочитаю так же.
Когда Ленка уехала, а мы с Сергеем остались одни, то переместились на веранду. Вечера стояли теплые, и мы теперь ужинали здесь.
— Ты знаешь, мне понравились твои слова, — сказала я.
— Какие именно?
— О принцах, о которых так часто мечтаем мы, женщины, и которые оказываются совсем не тем, что мы себе напридумывали.
— Правда жизни, — пожал плечами Сергей. — Она работает и в другую сторону. Мужчины тоже часто гонятся за красивой картинкой, только получают лягушку внутри принцессы, а не наоборот.
— Сказка — ложь, да в ней намек? — улыбнулась я.
— Именно.
— Можно личный вопрос?
— Валяй, — кивнул он.
— Ты ведь давно не пишешь, да?
Сергей бросил на меня внимательный взгляд.
— Интернетов начиталась?
— Нет, сама заметила, но и в сети, конечно, тоже заметили твое отсутствие.
— Пять баллов за внимательность.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Творческий кризис, если хочешь. Просто давно от всего устал, и душа ни к чему не лежит, — признался он и задымил очередной сигаретой, уставившись на догорающие лучи заката.
— Тогда я тебе зачем? Зачем ты взялся за этот портрет?
Сергей посмотрел мне прямо в глаза и тихо сказал:
— Душа потребовала.
Его слова меня смутили.
— Душа потребовала? — тихо спросила я.
— Да. Буквально крикнула: «Серега, ты должен эту девушку запечатлеть. Тебе это надо, и ей это надо».
Наверное, у меня было растерянное выражение лица, потому что Сергей усмехнулся и спросил:
— Думаешь, несу чушь?
— Да нет… Просто это как-то сентиментально, а ты не похож на сентиментального человека.
Сергей вообще создавал впечатление человека уверенного, самодостаточного, ни в чем и ни в ком не нуждающегося. А его слова рушили эту цельную картину. Выходило так, что я ему нужна была, чтобы выползти из творческого кризиса. Мне казалось, что он настолько спокойный, настолько сильный и уравновешенный, что у него не должно быть кризисов.
Вечером он помог мне перебраться в кровать — она была слишком низкой, и мне самой было сложно переваливать себя из кресла и обратно — и вдруг, наклонившись, нежно коснулся губами моих губ. Поцелуй был легкий, невесомый и длился лишь мгновение.
— Это еще зачем? — прошептала я.
— Не знаю, просто захотелось, — улыбнулся Сергей. — Спокойной ночи, Марин.
— Спокойной ночи… — пробормотала я.
Меня одолевали противоречивые чувства. Я не могла лукавить перед самой собой — Сергей Варшавский мне нравился во всех смыслах этого слова. Но я была уверена, что он не мог воспринимать меня как женщину, лишь как объект для его творчества. Тогда зачем этот поцелуй? Чтобы что? Логичного объяснения я найти не могла, сколько бы ни искала. Неужели я могла ему тоже нравиться?
Я долго не могла уснуть, а когда сон наконец-то одолел, он не длился долго. Меня разбудил странный дискомфорт и ломота в мышцах. Казалось, болело все, что ниже поясницы: бедра, колени, икроножные мышцы, даже голеностоп. Такие ощущения, бывало, возникали в теле, когда долго не занимаешься спортом, а потом вдруг делаешь забег на длинную дистанцию. «Наверное, фантомные боли», — подумала я и, закрыв глаза, прислушалась к своему телу. Я попыталась отвлечь мысли на что-то другое. Например, снова подумать о поцелуе Сергея, но ощущения в ногах и спине никуда не уходили.
Я осторожно опустила руку и сильно ущипнула себя за бедро. Тут же поднесла руку к губам, заглушая всхлипы и рвавшиеся наружу рыдания.
Продолжение следует...
______________________
Автор: Софи Сорель
Любое копирование или воспроизведение текста без разрешения автора запрещено.
______________________