Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
«Димас» поднялся, прошёл к очагу, с края которого на низкой подставке стоял кофейник, а на столе напротив были составлены глиняные миски и кружки. Вернувшись к столу, поставил пару кружек и налил чёрный густой напиток…
— Угощайтесь, Пол.
— Спасибо! — Взяв кружку, Андрей пригубил напиток.
— То совещание закончилось ничем: мы не пришли к единому мнению по вопросу будущего Никарагуа. Двадцать четвёртого мая подразделение под командованием Эль Данто атаковало город Хинотега. Было необходимо оттянуть силы гвардии от основных направлений наступления на севере и востоке.
— Так как Южный фронт увяз в боях за Ривас… — качнул головой Андрей.
— Верно, — вздохнул «Димас». — Мы выполнили задачу, но при отходе Эль Данто погиб. Спустя несколько дней появилась информация, что он был убит сандинистами…
— И вы сразу поверили… — фыркнул Андрей. — «Димас», откуда всплыла информация?
— Кто же теперь вспомнит… — вздохнул мужчина.
— Что произошло дальше? Ведь вы продолжали бороться с Сомосой.
— Через пару недель после победы мы вернулись в Селая. Тут ничего не менялось, только сбежали американские владельцы компаний. Народ не знал, что делать: ведь заготовка леса продолжалась, урожай маиса колосился в полях, зерна кофе вызревали на плантациях, рыба вылавливалась… Но куда всё сбывать, чтобы получить за продукцию деньги, никто не знал. Приехавшие из Манагуа объявили о национализации предприятий…
— Извините, что перебиваю. А что делал «Фагот» сразу после того, как с гвардейцами было покончено, а американские владельцы местных компаний сбежали?
— Он объяснял, что всё теперь принадлежит народу…
— Это как? Простите, мне непонятно… То есть, скажем, лесопилка стала принадлежать тем, кто на ней работает? — Андрей отпил из кружки.
— Наверное… — неуверенно произнёс «Димас».
— Что значит «наверное»? Кто стал владельцем? Государство или рабочие? Если рабочие, то, по сути, это образовалась артель либо кооператив. А разве не об этом толковали сандинисты? Племена живут коллективным хозяйством, совместно обрабатывая земли, но ведь это тоже своего рода кооператив. Да, есть какие-то свои особенности, но известно ли о них сандинистам? Почему вожди не соберутся на сход и не изложат на бумаге все требования к правительству, касающиеся особенностей жизни индейцев? Уверен, в Манагуа не знают многих тонкостей жизни коренных народов, но если им не рассказать, то они и не узнают…
— Вы правы, — кивнул «Димас». — Приехавшие в Селая представители сандинистского правительства привезли план развития Атлантического побережья. Он содержит много полезного, но есть пункты, которые неприемлемы для индейцев. Как пример — изъятие земель коренных народов для нужд государства.
— Извините, что снова перебиваю, — Андрей потер подбородок. — В каких случаях предусмотрено изъятие?
— А разве это имеет значение? Такой пункт неприемлем изначально. Многие племена веками живут на одном месте, и уход для них равносилен потере связи с предками.
— Вопрос спорный, и мне кажется, с некоторыми поправками приемлем. Нужно понять причину, по которой государство хочет изъять земли.
— Коренное население категорически против такого подхода… Земли индейцев неприкосновенны. Государство не может на них претендовать ни при каких обстоятельствах.
— Какова численность коренного населения Косты? — Андрей закурил.
— Не готов ответить, никто и никогда не вёл учёт… — развёл руки в стороны «Димас».
— Сколько племён живёт по-старинке, без света и остальных благ цивилизации?
— Почти все так живут…
— И это всех устраивает? Или молодежь уже посматривает в сторону городов? «Димас», вы понимаете, что индейцы не смогут сохранить свою самобытность, если не встроятся в современную жизнь. Ведь спустя короткое время страна поднимется с колен, и жизнь изменится на большей части страны. Молодые индейцы, увидев, как резко отличается их жизнь от жизни в городах, всё чаще будут принимать решение в пользу новой жизни. А это значит, что сменится пара поколений — и индейцы растворятся в массе народов, проживающих в Никарагуа. Они просто исчезнут. Но так не должно происходить. Вы же не боретесь за лучшую жизнь индейцев, а пытаетесь противопоставить старые порядки новым. Но это тоже неправильно. Вам необходимо не воевать, а договариваться…
— Пол, вы европеец, и откуда вам знать, что лучше для нас?
— Команданте, мне довелось общаться с индейцами в Панаме, а спустя время — на Атлантическом побережье. И вы не поверите: что там, что тут заботы у вождей и старейшин одинаковые — как сохранить самобытность своих народов. Война не приносит пользы ни одной из сторон. Понимаю, что мои слова — пустой звук для вас… Взявшись за оружие, вы поставили перед собой какую-то цель. Какова она? Чего вы хотите добиться?
— Наша цель — добиться принятия закона о невмешательстве в дела коренных народов. Мы сами хотим распоряжаться нашими землями и природными ресурсами…
— Где-то я уже это слышал, — вздохнул Андрей. — Вы говорите те же слова, что мне произнёс Фагот. «Димас», а разве среди индейцев есть инженеры, агрономы, геологи, врачи, учителя…? Правильно. Нет таковых. Чем вы будете распоряжаться? Собранным с полей маисом и выловленной по-старинке рыбой? Те два малых рыболовных сейнера, что видел в Пуэрто-Кабесасе, скоро встанут на прикол… Команданте, мне непонятно, чего вы добиваетесь, взявшись за оружие. Думаю, и в Манагуа этого не понимают… Фагот не друг, а враг индейцев, надеюсь, вы это поймёте… Совсем скоро в Никарагуа вновь вернётся война, в этом у меня нет сомнений. И вы окажетесь по одну сторону с бывшими гвардейцами. Это вас не смущает?
— Мы не станем союзниками с теми, против кого боролись… Нас поддерживают многие племена, они помогают нам во всём, поставляют продукты, дают кров, когда это требуется.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.