Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Но ведь дело не только в этом, — вздохнул мужчина. — В Косту начали приезжать врачи, в основном кубинцы, потом учителя, которые не знают языка индейцев, да и английским владеют слабо…
— Государственный язык Никарагуа — испанский, с некоторыми особенностями, — Андрей закурил. — Так что неудивительно. Но насколько мне известно, на мискито тоже были выпущены учебники для начальных классов. С преподавателями, конечно, сложнее, но они есть. Вот только вожди не хотят, чтобы их дети учились. С врачами вообще всё просто… Разве в Никарагуа есть свои медицинские учебные заведения? Так откуда взяться врачам? Частные врачи берут огромные деньги с крестьян, а смертность детей просто ужасает. Ваши дети умирают от болезней, которые не смогут возникнуть, если вовремя сделать прививку. Но вожди против и рассказывают сказки неграмотным крестьянам. Образование невыгодно отдельным дельцам, как и бесплатная медицина. Ведь знахари в племенах могут лечить только некоторые заболевания, но не способны справиться с чем-то серьёзным. Рано или поздно это поймут люди, и тогда может произойти социальный взрыв, но хорошего он ничего не принесёт — это будет война между племенами. Так не проще ли предупредить подобное и договориться? Уверен, врачи и учителя, владеющие местными диалектами, появятся, но на всё нужно время. Любой вопрос требует всестороннего рассмотрения. Вы же всё восприняли в штыки, стали выдвигать неприемлемые для власти условия…
— Сеньор, вы не понимаете местных, — качнул головой Фелипе.
— Возможно… Мне довелось пообщаться только с некоторыми вождями, а также с мистером Фаготом. И вывод у меня один…
— Какой?
— Фагот — враг народу мискито и всем живущим на побережье. Он преследует свои цели, требуя не просто автономии, а чуть ли не отделения Атлантического побережья от Никарагуа. Вы же понимаете, что этого никто не допустит. Селая всегда была частью Никарагуа и таковой останется. А Фагот уже не хочет быть просто общественным деятелем, он хочет стать маленьким царьком. Происходящее напоминает историю Гренады: там Гейри так же, маленькими шажками, подмял под себя государственный аппарат. Но тут возникает вопрос, — Андрей посмотрел на сидящего напротив, — на чьи деньги Фагот так красиво рассказывает о светлом будущем, если Селая получит независимость? Разве у индейцев есть специалисты, способные возглавить производства? Коста всегда была зависима от американцев, и они с удовольствием вернутся, если Фаготу удастся реализовать задуманное. Буквально несколько дней назад мне удалось побывать в Блуфилдсе…
— И каково ваше впечатление?
— Пуэрто-Кабесас по сравнению с Блуфилдсом — почти райское место… Без помощи государства Селая не выживет. Государство уже приняло план развития Косты, но вожди под влиянием Фагота отказались принимать участие в его разработке и теперь кричат о том, что им навязывают чужую волю. Удобная позиция: снять с себя ответственность и возложить её на сидящих в Манагуа. Вожди, которые не подвержены влиянию Фагота, уже увидели плюсы в победе революции и активно сотрудничают — не совсем соглашаются, но договариваются. Любые вопросы можно решать за столом переговоров, нужно только желание обеих сторон. Но его нет у тех, кто якобы представляет интересы жителей Атлантического побережья.
— Может, вы и правы, сеньор, но мы всё видим по-другому, — вздохнул Фелипе.
— Доброго утра, Пол! — к столу подошёл «Димас». — Агитируете за новую власть?
— Команданте, пытаюсь понять, что не устраивает таких, как вы… Но пока ответов не нашёл. Расскажете, почему вы и ваши люди взялись за оружие, а не сели за стол переговоров? Ведь, как известно, война — это последний довод. Но что-то не слышал, чтобы вы или другие командиры MILPAS приезжали в Манагуа и обсуждали возникшие разногласия, повлёкшие ваше вооружённое выступление. Да и так называемый защитник интересов индейцев Фагот в столицу не приезжал.
— Давайте позавтракаем и обстоятельно поговорим, — произнёс «Димас». — Обещаю рассказать всё без утайки. Думаю, вы сумеете понять, почему мы выбрали путь борьбы, а не переговоров.
— Для этого я и приехал. Хочу понять, как вчерашние единомышленники за короткий срок превратились во врагов.
*****
Сидя в тени навеса, Андрей достал блокнот, ручку и, положив на стол пачку сигарет, закурил. «Димас», положив руки на стол, с интересом смотрел на Андрея.
— С чего начнём, сеньор журналист?
— Хотелось бы с самого начала. Я имею в виду с момента, когда вы и ваши товарищи начали испытывать недоверие к товарищам по оружию из СФНО.
— Отправной точкой надо считать май семьдесят девятого, — задумчиво произнёс «Димас». — Все командиры «MILPAS» прибыли на совещание с командованием СФНО, чтобы скоординировать дальнейшие действия. Уже тогда все понимали, что совместно мы одерживаем победу и совсем скоро с многолетней властью Сомосы будет покончено. Точно не помню, в какой момент был затронут вопрос дальнейшего устройства страны. Сандинисты кратко изложили своё видение. И, скажу честно, нас, командиров «MILPAS», оно не обрадовало. За всех высказался Эль Данто…
— Простите, в чём возникли разногласия? — Андрей затянулся дымом сигареты.
— Мы рассчитывали, что после победы в Никарагуа будет построено демократическое государство в коста-риканском стиле… А сандинисты предложили план смешанной экономики, что уводит нас к марксистам.
— Команданте, включаясь в борьбу против Сомосы, вы обсуждали какие-либо планы на будущее с сандинистами?
— Конечно, нет… Главная задача была — свергнуть ненавистный режим Сомосы.
— То есть будущее вы строили только в своих головах, а действительность всего лишь не оправдала ваши ожидания, — Андрей с интересом рассматривал сидящего напротив.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.