Алёна распахнула окно, впуская в комнату свежий утренний воздух. День обещал быть тёплым и солнечным. И первым после свадьбы отца, на которую она так и не пришла, сославшись на внезапную болезнь. Она знала, что отец не поверил, но не стал настаивать. Он вообще давно перестал настаивать, молча принимая её решения.
В дверь постучали, и Алёна инстинктивно напряглась. Когда в доме появилась Регина, её личное пространство перестало быть неприкосновенным.
— Алёна, доброе утро, — раздался голос отца. — Можно?
— Да, входи.
Отец выглядел непривычно — в костюме, с аккуратно подстриженной бородой, от него пахло дорогим одеколоном. Прежде он никогда не уделял столько внимания своей внешности.
— Как ты? — он присел на край кровати. — Уже лучше?
— Да, вчера просто голова разболелась, — соврала Алёна, пряча глаза. — Извини, что пропустила церемонию.
— Ничего, — отец вздохнул. — Жаль, конечно. Регина расстроилась.
«Ещё бы она не расстроилась», — подумала Алёна. Наверняка мачеха рассчитывала на красивые семейные фотографии для своего идеального инстаграма.
— Папа, она ведь младше тебя на пятнадцать лет, — не выдержала Алёна. — Ты не думаешь, что она... ну, с расчётом?
Лицо отца окаменело.
— Мы уже говорили об этом. Регина — хорошая женщина. Да, она моложе, но это не значит, что её чувства неискренни. И я прошу тебя дать ей шанс. Ради меня.
— Хорошо, — нехотя согласилась Алёна. — Я попробую.
— Спасибо, — отец улыбнулся. — И ещё... Регина хочет поговорить с тобой. О будущем. О твоём образовании, о планах.
— Каких ещё планах? — нахмурилась Алёна. — Мне двадцать один, я уже третий курс заканчиваю. Какие ещё могут быть планы?
— Просто выслушай её, — устало сказал отец. — Она внизу, в гостиной. Пожалуйста.
Когда отец ушёл, Алёна ещё некоторое время сидела неподвижно. Надо было спуститься и поговорить с Региной, но каждая клеточка тела сопротивлялась. Эта женщина появилась в их жизни всего полгода назад, а уже успела перевернуть всё с ног на голову. Переехала к ним, сделала ремонт, привезла свои вещи, заняла место, которое раньше принадлежало маме Алёны. А теперь собиралась указывать ей, как жить дальше?
«Ладно, — решила Алёна, — выслушаю её. Ради отца».
Регина сидела в гостиной, листая какой-то глянцевый журнал. Модная блузка, узкая юбка, туфли на высоких каблуках. В свои тридцать пять она выглядела потрясающе. Даже Алёна, которая всей душой не переносила новую жену отца, не могла этого не признать.
— А, Алёночка, садись, — Регина указала на кресло напротив. — Как твоя голова? Лучше?
— Да, спасибо, — сухо ответила Алёна. — Папа сказал, ты хочешь поговорить.
Регина отложила журнал и улыбнулась своей фирменной улыбкой — идеальной, будто отрепетированной перед зеркалом.
— Да, дорогая. Понимаешь, теперь мы одна семья, и я хочу, чтобы между нами было полное доверие. Никаких секретов. — Она сделала паузу. — Твой отец рассказал мне о твоём вкладе. О деньгах, которые оставила твоя мама.
Алёна напряглась. Деньги, о которых говорила Регина, были наследством от мамы. Перед смертью она оформила на дочь вклад с приличной суммой. «На образование, на жизнь, на то, чтобы ты была независимой», — сказала тогда мама. Вклад был оформлен на имя Алёны, но до совершеннолетия распоряжаться им мог только отец. И вот уже три года Алёна сама решала, как тратить проценты — в основном на учёбу и поездки.
— И что? — спросила она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
Регина наклонилась вперёд, сложив руки на коленях.
— Видишь ли, у меня есть дети от первого брака. Два мальчика, Костя и Миша. Один в третьем классе, второй в пятом. Сейчас они живут с моей мамой, но через месяц переедут к нам.
— Здорово, — выдавила Алёна. — А я тут при чём?
— Проценты с твоего вклада пойдут на образование моих детей, — распорядилась Регина, как будто говорила о чём-то обыденном. — Мальчикам нужны репетиторы, кружки, бассейн. И хорошая школа, а это сейчас недёшево.
Алёна решила, что ослышалась.
— Что, прости?
— Я всё обсудила с твоим отцом, — продолжала Регина. — Он согласен. Ты уже взрослая, учишься в бюджетном университете. А мальчикам нужна поддержка.
— Но это мои деньги! — возмутилась Алёна. — Мамины деньги! Она оставила их мне!
— Не драматизируй, — Регина поморщилась. — Никто не забирает твой вклад. Просто проценты будут идти не тебе в карман, а на полезное дело. На образование твоих сводных братьев. Разве это не благородно?
— Сводных братьев? — Алёна почувствовала, как внутри закипает ярость. — Я их даже не знаю! Мама оставила эти деньги мне на образование, на моё будущее!
— У тебя есть отец, который о тебе заботится, — голос Регины стал холоднее. — А у мальчиков нет отца. Только я и теперь Андрей. Твой отец.
— Ничего не выйдет, — отрезала Алёна. — Вклад оформлен на меня. Я не дам своего согласия.
— Думаю, ты не совсем понимаешь ситуацию, — Регина перестала улыбаться. — Мы с твоим отцом теперь муж и жена. У нас общий бюджет. И мы вместе будем решать, как распределять деньги.
— Вклад оформлен на меня! — повторила Алёна, чувствуя, как дрожит голос. — Ни ты, ни отец не можете распоряжаться им без моего согласия!
— Ты права, — неожиданно согласилась Регина. — Но твой отец оплачивает эту квартиру, твою еду, твою одежду. Если ты не хочешь быть частью семьи и вносить свой вклад в общее дело, возможно, тебе стоит найти работу и снять отдельное жильё?
Это был удар ниже пояса. Алёна знала, что на стипендию не проживёшь, а найти работу с её учебным графиком почти невозможно. Да и квартиру в их городе снять дорого, даже комнату.
— Я поговорю с папой, — сказала она, вставая.
— Конечно, дорогая, — Регина снова расплылась в улыбке. — Но он уже всё решил. Просто я хотела лично тебе сообщить. Из уважения.
Алёна вылетела из гостиной, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Отец был в своём кабинете, работал за компьютером.
— Пап, — она встала в дверях. — Это правда? То, что Регина сказала про мой вклад?
Отец поднял глаза, и в них Алёна увидела смесь вины и решимости.
— Алён, сядь, пожалуйста.
— Просто скажи — это правда?
— Послушай, — отец потёр переносицу. — У Регины сложная ситуация с бывшим мужем. Он почти не платит алименты, а дети нуждаются...
— Значит, правда, — Алёна покачала головой. — И ты согласился. Даже не спросив меня.
— Алёна, тебе уже не нужны эти деньги так, как им. Ты учишься на бюджете, живёшь дома. А мальчикам нужно многое...
— Это мамины деньги! — закричала Алёна. — Она оставила их мне! Не каким-то чужим детям!
— Они не чужие, — устало сказал отец. — Теперь они часть нашей семьи. И мы должны заботиться друг о друге.
— Какой семьи? — горько усмехнулась Алёна. — Той, где меня выставляют эгоисткой, потому что я хочу распоряжаться своими деньгами? Где какая-то женщина, которая появилась в твоей жизни полгода назад, указывает, как мне жить?
— Не говори о Регине в таком тоне, — отец нахмурился. — Она моя жена. И она права — эти дети теперь тоже моя ответственность.
— Пап, — Алёна попыталась успокоиться. — Я понимаю, что ты хочешь помочь её детям. Но сделай это своими деньгами, а не моими. Мама оставила мне эти средства не просто так. Они для моего будущего.
— У тебя будет будущее, — отец встал из-за стола. — Я о тебе позабочусь, как всегда. Но сейчас я прошу тебя проявить великодушие и подумать не только о себе.
— Великодушие? — Алёна не могла поверить своим ушам. — Ты называешь великодушием то, что какая-то тётка забирает мои деньги для своих детей? Деньги, которые мне оставила мама?
— Достаточно! — отец повысил голос. — Я не позволю тебе так говорить о Регине! Решение принято. Либо ты принимаешь его, либо... — он осёкся.
— Либо что? — тихо спросила Алёна. — Выгонишь меня из дома?
— Нет, конечно, нет, — отец покачал головой. — Но я очень разочарован твоим отношением. Я думал, ты выросла более чуткой.
Это было самое больное. Отец всегда говорил, что Алёна похожа на маму — такая же добрая, отзывчивая. И теперь он обвинял её в чёрствости.
— Ладно, — она повернулась к двери. — Я поняла.
Вечером Алёна позвонила своей лучшей подруге Кате.
— Представляешь, что она удумала? — возмущённо рассказывала Алёна, шёпотом, чтобы не услышали за стеной. — Забрать мои деньги для своих детей! А отец её поддержал!
— Погоди, — остановила её Катя. — Вклад же на твоё имя. Они не могут просто так его забрать.
— Вклад да, но проценты... Они могут оформить доверенность или что-то в этом роде. Не знаю, как это работает.
— Тогда не подписывай ничего, — посоветовала Катя. — Без твоей подписи они не смогут ничего сделать.
— А если отец выгонит меня?
— Он не сделает этого, — уверенно сказала Катя. — Он тебя любит. Просто сейчас он под влиянием этой женщины. Со временем он поймёт, что был неправ.
Но Алёна не была так уверена. Она видела, как отец смотрит на Регину — словно она солнце в его небе. Видела, как он во всём соглашается с ней, как готов ради неё на всё. Даже предать память о маме Алёны.
На следующий день за завтраком Регина была сама любезность.
— Алёночка, я придумала отличное решение нашей небольшой проблемы, — сказала она, намазывая тост маслом. — Мальчики переедут через месяц. Почему бы тебе не пожить это время у нас, познакомиться с ними? Может быть, когда ты увидишь, какие они хорошие, тебе захочется им помочь?
— Я не буду жить у твоей мамы, — отрезала Алёна. — И дело не в том, хорошие твои дети или плохие. Дело в том, что это мои деньги.
— Алёна, — предостерегающе сказал отец. — Следи за тоном.
— Всё в порядке, дорогой, — Регина положила руку на его запястье. — Алёна просто не понимает, как важно помогать близким. Но мы её научим, правда?
От этого покровительственного тона Алёну затошнило. Она встала из-за стола, не доев свой завтрак.
— Мне пора в университет.
В университете Алёна встретилась с Катей, и они вместе пошли в юридическую консультацию при их вузе. Дежурный консультант, пожилой профессор с пышными седыми усами, внимательно выслушал историю Алёны.
— Ситуация неприятная, но юридически всё просто, — сказал он. — Если вклад оформлен на ваше имя, и вы совершеннолетняя, то никто, даже ваш отец, не может распоряжаться этими деньгами без вашего согласия. Если вы не подпишете доверенность или иной документ, дающий право распоряжаться вашими средствами, они не смогут ничего сделать.
— А если они попытаются? — спросила Алёна.
— Это будет мошенничество, — ответил профессор. — Уголовное преступление. Но я сомневаюсь, что ваш отец пойдёт на такое.
Эти слова немного успокоили Алёну. По крайней мере, юридически она была защищена. Но как быть с моральной стороной? Отец считал её эгоисткой. А она считала его предателем.
Вечером, вернувшись домой, Алёна обнаружила, что отец и Регина куда-то ушли. На кухонном столе лежала записка: «Мы в ресторане. Вернёмся поздно. Еда в холодильнике. Папа».
Алёна воспользовалась их отсутствием, чтобы позвонить бабушке, маминой маме. Рассказала ей всю ситуацию.
— Детка, это ужасно, — вздохнула бабушка. — Твоя мама хотела, чтобы эти деньги обеспечили тебе будущее. А не каких-то чужих детей.
— Что мне делать, бабуль? — спросила Алёна. — Я не хочу ссориться с папой, но и уступать не намерена.
— Приезжай ко мне, — предложила бабушка. — Поживи пока у меня. Может, твой отец одумается, когда ты уедешь. Поймёт, что теряет дочь ради какой-то... гм, новой жены.
Предложение было заманчивым. Бабушка жила в пригороде, в своём доме. У неё была отдельная комната для Алёны, тихо, спокойно. Но университет далеко, придётся каждый день тратить по два часа на дорогу.
— Я подумаю, — сказала Алёна. — Спасибо, бабуль.
На следующий день, собравшись с духом, Алёна пошла в банк. Нужно было убедиться, что с её вкладом всё в порядке, что никто не мог получить к нему доступ без её ведома.
Милая девушка-операционистка проверила все документы и успокоила Алёну:
— С вашим вкладом всё в порядке. Никаких доверенностей на распоряжение средствами не оформлялось. Только вы можете снимать деньги или переводить проценты.
— А если кто-то попытается это сделать? — спросила Алёна.
— Без вашей подписи или нотариально заверенной доверенности это невозможно, — улыбнулась девушка. — Не волнуйтесь, ваши деньги в безопасности.
Уходя из банка, Алёна почувствовала облегчение. По крайней мере, её деньги никто не мог забрать без её согласия. Но что дальше? Как жить с отцом и Региной, зная, что они считают её жадной и эгоистичной?
Вечером отец постучал в её комнату.
— Можно? — спросил он, приоткрыв дверь.
— Да, — Алёна отложила книгу.
Отец присел на край кровати, как в детстве, когда приходил пожелать ей спокойной ночи.
— Алён, я хочу поговорить, — начал он. — Без Регины. Только ты и я.
— Слушаю, — Алёна скрестила руки на груди.
— Я понимаю, что для тебя это сложно, — отец говорил медленно, подбирая слова. — Новая женщина в доме, скоро приедут её дети... И вдруг эта история с деньгами.
— Не вдруг, пап. Это ваше с ней решение.
— Да, — он кивнул. — Наше. Но, возможно, я поторопился. Не учёл твои чувства.
Алёна удивлённо посмотрела на отца. Она не ожидала, что он признает свою ошибку.
— Регина рассказала мне, что её бывший муж почти не помогает с детьми, — продолжил отец. — И я хотел... компенсировать это. Показать, что в нашей семье всё будет по-другому. Что я буду заботиться о её детях, как о своих.
— За счёт своей родной дочери? — тихо спросила Алёна.
Отец опустил голову.
— Я был неправ. Эти деньги — твои. И только ты можешь решать, как ими распорядиться.
— Спасибо, — Алёна почувствовала, как с плеч падает тяжёлый груз. — Это важно для меня.
— Но я хочу попросить тебя подумать, — отец поднял глаза. — Не о деньгах. О семье. Костя и Миша — хорошие мальчишки. Им нелегко пришлось с отцом-алкоголиком. И они боятся переезжать к нам, боятся, что ты их не примешь.
— Я... — Алёна запнулась. — Я не знаю, пап. Всё так быстро меняется.
— Давай попробуем вместе, — предложил отец. — Ты, я, Регина, мальчики. Дадим друг другу шанс стать настоящей семьёй. Без ультиматумов, без требований. Просто попытаемся.
Алёна смотрела на отца и видела в его глазах что-то, чего не замечала раньше — надежду. Надежду на то, что его новая семья будет счастливой, что все они смогут жить в мире.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я попробую. Но мой вклад остаётся моим. Это не обсуждается.
— Конечно, — отец улыбнулся с облегчением. — И я поговорю с Региной. Она поймёт.
Когда отец ушёл, Алёна долго сидела на кровати, глядя в окно. Она не знала, сможет ли когда-нибудь полюбить Регину как мачеху. Или принять её детей как братьев. Но ради отца, ради его счастья, она была готова попытаться.
А деньги... Деньги подождут. Может быть, когда-нибудь, если Костя и Миша действительно станут ей близкими, она сама решит помочь им с образованием. Но это будет её решение. Её выбор. И именно этого хотела бы мама — чтобы Алёна сама определяла своё будущее, сама решала, как распорядиться своей жизнью и своим наследством.
Сейчас в тренде: