Тёлка, похожая на училку, стояла позади нас и улыбалась. Я от неё опасности не учуял, но и решимости моей её радушее не убавило.
-Извиняйте, но мы с женой уходим. Вещи верните.
А сам краем глаза на охрану покосился: дернутся или нет.
Нет, спокойные, как слоны, стоят. Курят.
-Вы так не волнуйтесь, - сказала училка. – Никто вас силой тут удерживать не собирается. Это всего лишь приключение. Воля ваша, использовать свой пакет или нет. Только деньги, к сожалению, мы вам вернуть не сможем. Вы нарушили контракт и не отменили бронь за двадцать четыре часа.
-И много денег? – небрежно спросил я, показывая, что бабки для меня не проблема. А вот Вера напряглась. Я это плечом почувствовал. Как и подвох.
Училка тоже посмотрела на жену, и та обречённо кивнула. Да какого черта тут происходит?!
-Ваша супруга заказала полный вип-пакет, - ну ещё бы Вера на мелочи разменивалась. – Поэтому сумма, которую мы удерживаем равна четырестам тысячам рублей. Плюс с вас ещё двести тысяч за наши издержки. Все прописано в контракте. Можете в моем кабинете ознакомиться.
Сказать, что я офигел, ничего не сказать. Медленно повернулся к Вере. И хотя за все годы брака я её ни разу пальцем не тронул, лицо моё выражало, видимо, что-то такое, от чего она выставила руки вперёд и начала отступать. Тут и охранники напряглись, но училка одним взглядом их успокоила.
-Не надо нервничать, всегда есть компромиссное решение, - как ни в чем не бывало, продолжила она. – Пойдёмте, поговорим.
Я так офанарел от озвученной суммы за ночь в тюремной камере, что даже забыл на какое-то время про эпизод в лесу. Схватил Веру за руку – сильно схватил, синяки останутся – и потащил в здание.
Внутри все было такое же обшарпанное, советское, как и снаружи. У входа стояли две деревянные скульптуры в человеческий рост: зайчика и медвежонка. Только рожи у них были такие страшные, что будь я ребенком, ночью бы описался от страха.
Остальных пар видно не было. Их, видать, уже по «номерам» распределили. Зато охрана, как в военных фильмах, стояла каждые десять метров. И училку они держали за главную – вытягивались в струну, когда мимо проходила.
Кабинет училки был недалеко от входа. Сначала приёмная, где сидела секретарша, тоже старушенция, точно ещё у Ленина служила, а потом кабинет. Огромный зал с длинный дубовым столом. А на всю стену мазня какая-то про советскую стройку и рабочих.
-Зинаида Павловна, сделайте нам чайку, - попросила училка старушенцию. Та бодренько выскочила из-за стола и скрылась в маленькой кухонке, смежной с приёмной.
-Некогда мне тут с вами чаи распивать, - я был настроен решительно вернуть свои бабки. – У меня адвокатов полная контора. Деньги, как миленькие вернёте. По хорошему, или по-плохому.
Училка в ответ лишь печально покачала головой.
-Мне известно о происшествии в лесу, - начала она с козырей. – Понимаю ваше негодование, но это входит в тот пакет, который выбрала ваша жена.
-Моя жена хотела, чтобы меня избили? – вытаращил я глаза. – Вы что несёте?
-Конечно, нет, ну что вы. Зинаида Павловна, поставьте, пожалуйста, поднос и идите, дорогая. На сегодня вы свободны.
Старушенция кивнула и мышью выскочила вон.
-А я за вами поухаживаю, - густая крепкая заварка полилась из чайника в цветастые пузатые чашки. – Сахар, пожалуйста, баранки, конфеты. Угощайтесь, - сама она села напротив, чтобы быть ближе. – Ваша супруга просто описала ваш характер, сказала, что вы пресыщены впечатлениями и удивить вас трудно. А удивлять и поражать клиентов наш девиз. Поэтому мы предложили полное погружение с контактом. Наши актёры – никогда не причинили бы вам настоящего вреда. Поверьте. Ну, а теперь, когда вы все знаете, можно выбрать стоп-слово. Если вас что-то перестанет устраивать, вы просто скажите его, и игра прекратится. Ну как? Готовы попробовать?