Из всех безумных идей жены, эта, пожалуй, была самая отстойная. Ехать едва ли не край света в город, где главная достопримечательность – памятник Ленина на центральной площади (если и его не снесли), ради ночи в стилизованном под тюремную камеру отеле – как я дал ей себя уговорить?
Кого я обманываю? Известно, как. Подластилась ночью, подмурлыкалась, кошка, я и потёк. Верёвки они с дочкой из меня вьют уже почти десять лет. Но люблю их обеих, мочи нет. На любую авантюру жены, готов подписаться, только б видеть, как горят её огромные серые глаза.
Дочку мы оставили с мамой Веры, а сами наскоро покидали вещи в чемодан, и рванули в аэропорт. Пять часов лета, потом на газиках до Ленинска. Города, о существовании которого я даже не подозревал до недавнего времени. Какое советское убожество среди непроходимого леса. Добраться до Ленинска можно на машине, маршрутке, которая ходит раз в два дня и рейсовом автобусе, но его как раз этим летом, когда жене приспичило напитаться новыми впечатлениями, отменили.
Никто не хочет в Ленинск. Даже его жители. Хочет только Вера. Кошка моя.
Единственный плюс, до Красноярска мы летели бизнесом. Подарок жены к моему дню рождения. Кошка умеет делать изысканные подарки. Ночь в тюрьме, кстати, тоже по этому случаю. Так себе шик.
В самолёте я вкусно поел красной рыбы в белом соусе, выпил коньяку (а до этого пару бокалов шампанского – уполочено же) и уснул, рассматривая фото номеров и читая отзывы про «тюрьму».
Мне снилась какая-то фигня с мрачным людьми в военной форме, обшарпанными дверьми, наручниками, оплёванными и изрисованными горящими спичками стенами. Поэтому когда жена разбудила меня, чтобы я приготовился к посадке, настроение накрыло преотвартное. Или коньяк в этом бизнесе паленый. Или с шампанским не надо было мешать. Или старею уже. Пятый десяток разменял как никак.
Едва шасси коснулось взлетного поля, косые брызги заляпали иллюминатор. Они как будто-то драпали от кого-то. Асфальтового цвета тучи застегнули наглухо небо.
Меня стало тошнить, и жена едва успела подставить пакет, от которого я отказался на взлёте.
-Да ну фиг, - вытирая губы влажной салфеткой, сказал я, откидываясь назад. – Давай откажемся? Снимем нормальном отеле в Красноярске, походим по музеям, как ты любишь. А потом по ресторанам. Как я люблю, - я попытался рассмеяться, но вышло отстойно. – Пошопимся. Бриллиантов тебе местных купим. Якутских.
Губы жены задолжали, а глаза цвета красноярского неба потускнели. И я понял: не будет ни пятизвёздочного отеля, ни вкусной еды. Баланда и роба.
-Мы не в Якутии, милый. Якутске бриллианты в Якутии.
Я притянул её к себе, насколько позволял ремень безопасности.
-Не плачь, мы классно проведём время, не волнуйся.
Жена, ещё всхлипывая, прошептала, что очень меня любит.
Этого заряда хватило ровно до того момента, как я увидел тачки, на которых нас собирались везти на место. Че? Это реальные уазики ментовские. С решёткой на окнах. Какого?
А Вера запищала от восторга.
-Какие молодцы, да? Все придумали до мелочей.
Водитель в блеклой джинсовой куртке даже не вышел к нам, но пристально наблюдал в боковое зеркало. Зато два шкафа в клетчатых рубахах подскочили и чуть ли не силой забрали у меня чемодан, а у жены ручную кладь.
-Эй, вы чего, мужики? - попытался воспротивиться я, но один из качков завел мне руки назад и шепнул луковым дыханием в ухо.
-Не волнуйтесь, мистер, все вернём после вашего отдыха. Так надо. Для атмосферы.
Потом отстранился и неприятно подмигнул совершенно серьёзным глазом.