Вечернее солнце рыжим лучом пробивалось через неплотно задёрнутую занавеску. Татьяна помешивала борщ, изредка пробуя с ложечки — не хватало соли. На столе валялись распечатки про Таиланд — какие-то справки, инструкции по прививкам, всё это вчера казалось таким важным. А сегодня... Эта проклятая Алла Сергеевна! Надо же — объявилась проверка из министерства, и Татьяну, как главбуха, вдруг никак не могут отпустить.
Дверь щёлкнула, потом что-то упало в прихожей. Сергей вернулся.
— Ты чего там уронил? — крикнула Татьяна с кухни.
— Да портфель зацепился... Чем так вкусно пахнет-то?
— Борщ сварила. Садись, остывает уже.
Сергей стянул галстук, швырнул его на спинку стула, сел за стол и потянулся к хлебнице:
— Ух, наголодался я как собака... Бутербродами перебивался.
С улицы тянуло свежестью, слышались голоса соседских ребятишек. Кто-то из них выпрашивал мороженое, другой канючил про какую-то игрушку. В соседнем дворе надрывался чей-то барбос.
— А хрен его знает, что с этим котлом будет, — Сергей жадно хлебал из тарелки. — Главбух сказал, надо переделывать всю документацию... Представляешь?
Татьяна выложила на тарелку сметану, нарезала чёрный хлеб. Села напротив мужа.
— Слушай... мне тут тоже... проблема вышла.
— Ну? — Сергей посмотрел исподлобья.
— Короче, Алла вчера вызвала... В отпуск не пускает — проверка эта чёртова из министерства как раз на наши даты попадает.
— Да ладно? — Сергей так и застыл с ложкой в руке. — Серьёзно, что ли?
— Ага. Я предложила, может, проверку сдвинуть, так эта ведьма на меня шипеть начала... Типа я совсем оборзела, буду ей тут указывать.
— Ну блин! — он с досадой стукнул ложкой по столу, щи брызнули на скатерть. — И чего теперь? Отменять, что ли?
— Не знаю... Может, на осень перенесём? Или на следующий год?
— Какое на следующий год?! — Сергей скривился, будто ему в борщ лимона накапали. — Танька, у нас всё оплачено уже! Отель забронирован, билеты на руках, экскурсии заказаны. Хочешь, чтоб всё пропало?
— А что делать? Я не могу поехать — у меня работа!
Сергей молчал, ковыряя вилкой остатки борща. Татьяна наблюдала за ним, поджав губы. От плиты пахло подгоревшим борщом — она забыла выключить конфорку.
— Слушай, а я ведь, пожалуй, всё равно поеду, — вдруг выдал Сергей. — Чего добру пропадать.
— В смысле? — Татьяна чуть не выронила ложку. — Один?
— Почему один? — Сергей хмыкнул. — Я Лариске позвоню... Ну, знаешь, однокласснице моей, может, она со мной махнёт?
— Ларисе?! — Татьяна почувствовала, как всё внутри леденеет. — Своей бывшей, что ли?
— Это же просто отпуск! Раз ты не едешь, я съезжу с подругой детства, — сказал он, будто речь шла о походе в магазин за хлебом. — Она вечно ноет, мол, никуда не выбирается. Обрадуется небось.
Татьяна смотрела на мужа, как на инопланетянина. Это что, шутка такая? Лариса — та самая, с которой он крутил роман ещё в школе. Которая, хоть и вышла замуж, имела двоих детей, но при встречах всегда смотрела на Сергея с таким... особым выражением. А Татьяна всегда чувствовала себя рядом с ней неуклюжей дурой.
— Ты хочешь поехать в наш с тобой отпуск... с этой... с Лариской своей? — Татьяна еле выговорила эти слова.
— А чего такого? — Сергей пожал плечами. — Не пропадать же путёвке. А у неё с деньгами вечно напряг — муж зарабатывает мало, а она на полставки в школе.
— И где она будет жить? В номере с тобой? — Татьяна вдруг ощутила, как в горле встал комок.
— Ой, да брось, Танюха! — Сергей отмахнулся. — Ты чего выдумываешь? Номер-то двухкомнатный, помнишь? Всё чин-чинарём будет. Ларка — друг мой старый, я ж тебе сто раз говорил.
Борщ в тарелке превратился в какое-то месиво — Татьяна машинально размазывала его ложкой.
— А дети у неё? Муж? Ты о них подумал?
— Детям её уже давно не пелёнки менять — шестнадцать лет который год, справятся, — буркнул Сергей. — А Лёха... ну, он нормальный мужик, не станет истерить, как некоторые.
— Это ты на меня намекаешь?! — Татьяна задохнулась от возмущения.
— На работе твоей что подумают? Соседи? Мама моя?
— Да плевать я хотел, кто чего подумает! — Сергей со стуком отодвинул тарелку. — Ты чего так завелась-то? Я ж не трахаться с ней еду, Христа ради! Просто не хочу, чтоб деньги на ветер улетели.
— Как ты выразился? — Татьяна вскинулась. — С другой бабой едешь на курорт!
— Не с бабой, а с другом, если по-честному, — огрызнулся Сергей. — С подругой детства, коли на то пошло.
Татьяна встала, громыхнув стулом, и принялась собирать посуду. Руки тряслись так, что тарелки чуть не выпадали.
— И когда ты ей позвонишь? — еле выдавила она.
— Да хоть сейчас, — Сергей откинулся на спинку стула. — Ей же анализы надо какие-то сдать, на визу там...
— А если я против? — Татьяна обернулась, сжав в руке мокрую тряпку.
— Против чего? — фыркнул Сергей. — Что я деньги спасаю? Или что я отдохнуть хочу? Или что беру с собой знакомого человека, а не первого встречного?
— Против того, чтоб ты с другой бабой в отпуск припёрся! — Татьяна почти выкрикнула эти слова, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Да господи ты боже мой, Танька! — Сергей встал и всплеснул руками. — Чего ты на ровном месте ерунду выдумываешь? Это же Лариска — сто лет в обед, все карты её видели. Ничего у нас с ней нет и быть не может.
— А чего тогда не с Пашкой твоим? Он-то холостой вроде.
— Ага, — хмыкнул Сергей, — у него работа, семья...
— А у Лариски ни работы, ни семьи, — язвительно заметила Татьяна. — Просто мечта, а не баба! Бросит всё и айда с тобой на острова!
— Да не бросит она никого, епрст! — Сергей повысил голос. — Съездить на отдых — это не бросить семью. И вообще, достала ты меня своими фантазиями!
Он выскочил из кухни, хлопнув дверью. Татьяна услышала, как он бормочет что-то про истеричек. Она осталась у мойки, держа в руках мокрую тарелку и глотая слезы.
Вечером они не разговаривали. Сергей валялся на диване с пультом, переключая каналы. Татьяна делала вид, что читает женский журнал, который давно прочла от корки до корки. Ближе к ночи она решилась нарушить молчание.
— Серёжа, давай всё-таки отложим поездку, а? — спросила она, присев на краешек дивана. — Я возьму отпуск осенью, и поедем вместе. Как хотели.
— Эх, Танюха, ты не врубаешься, — Сергей шумно выдохнул. — Меня начальство на стены вешает каждый день. Я устал как... как не знаю кто. Мне нужно сейчас оттянуться, а не через полгода. Да и вообще — в сентябре это будет совсем другая поездка. Цены другие, сезон дождей, знаешь ли.
— Но это будет наша поездка, — Татьяна попыталась взять его за руку, но он повёл плечом, отстраняясь.
— Ну всё, хватит! — он потёр переносицу. — Я всё решил. Завтра звякну Лариске, спрошу, сможет ли. А не сможет — буду думать, что дальше.
— А что я маме скажу? Подружкам своим? — Татьяна шмыгнула носом.
— Скажешь как есть, — бросил Сергей. — Что тебя на работе заперли, а я не захотел выкидывать деньги и взял друга. Делов-то!
Татьяна молча встала и ушла в спальню. Впервые за их десятилетний брак она заперла дверь на защёлку.
Утром Сергей умотал на работу пораньше, даже не позавтракав. Татьяна позвонила Наташке — лучшей подруге.
— Погоди, погоди, — Наташка чуть не поперхнулась в трубку. — Он чего надумал-то? На отдых с бывшей своей намылился?
— С «подругой детства», — передразнила Татьяна. — И ни фига тут такого, видите ли...
— Таньк, ты дура, что ли? — припечатала Наташка. — Да мужик с бабой поехал отдыхать — это либо он на неё виды имеет, либо уже оприходовал, третьего не дано!
— Да перестань! — вспыхнула Татьяна. — Серёга не такой! Они реально дружат.
— А ты почём знаешь? — Наташка хмыкнула в трубку. — Чего он именно её потащить хочет? Других друзей нет, что ли?
Татьяна призадумалась. И правда, с чего вдруг именно Лариска? У Сергея полно знакомых, приятелей, коллег.
— Не знаю, — призналась она. — Грит, ей будет приятно.
— А тебе приятно? — резанула Наташка.
— Нет, — Татьяна вздохнула. — Совсем нет.
Весь день Татьяна не могла сосредоточиться на работе. Цифры в отчётах расплывались перед глазами. Она дважды ошиблась в расчётах, и Зинаида, кассирша, смотрела на неё с подозрением: не заболела ли?
Вечером, когда Татьяна пришла с работы, Сергей был дома — сидел на кухне, таращился в остывшую чашку чаю.
— Как делишки? — спросила Татьяна, пытаясь говорить как ни в чём не бывало.
— Так себе, — он вяло улыбнулся. — А у тебя?
— Да так, — она дёрнула плечом. — Ты это... говорил с Лариской?
Сергей кивнул:
— Угу.
— Ну и?
— Не сможет она, — Сергей потёр переносицу. — У пацана её какие-то проблемы, к поступлению готовятся...
Татьяна почувствовала, как огромная глыба отваливается от сердца.
— Значит, никто никуда не едет? — спросила она, прикусив губу, чтоб не выдать облегчения.
Сергей как-то странно покосился на неё:
— Не, ну я того... Пашку позвал. Он вроде как сорвётся.
— Пашку? — Татьяна расплылась в улыбке. — Это ж здорово!
— Да, — буркнул Сергей. Но выглядел он при этом скисшим и вялым.
Вечером, накрывая на стол, Татьяна чувствовала, как отступает напряжение. Пашка — закадычный друг Сергея ещё со стройотрядовских времён, вечный балагур. С ним Сергей наверняка оторвётся по полной.
За ужином Сергей сидел молча, ковыряя вилкой котлету. Обычно он трескал за двоих.
— Серёж, ты чего такой смурной? — не выдержала Татьяна. — С мужиками на работе поругался?
— Да так, — отмахнулся муж. — Устал просто. Слушай, Танюх... ты правда так загоняешься из-за Лариски?
Она чуть не уронила вилку:
— А ты как думаешь?
— Не знаю, — он развёл руками. — Мне казалось, ты... ну, в общем, доверяешь мне и всё такое.
— Я доверяю, — Татьяна отложила приборы. — Но, знаешь ли, есть границы... С бабой на курорт усвистеть — это уже за границами.
— Ну это же Ларка, блин! — Сергей тряхнул головой. — Мы с ней с первого класса на одной парте сидели!
— И крутили любовь в выпускном, — съязвила Татьяна. — Я в курсе, ты сам рассказывал.
— Господи, это сто лет назад было! — буркнул Сергей. — Детские глупости. Я думал, ты повыше этого.
— А я думала, ты понимаешь мои чувства, — Татьяна встала, забрала тарелку и отошла к раковине.
Сергей доел свой ужин в гробовой тишине. Татьяна мыла посуду, чувствуя, как снова закипает внутри. Она не нарывалась на ссору, но душу воротило от его непонимания.
— А знаешь, — вдруг сказал Сергей, — Ларка-то даже и не удивилась, когда я её пригласил. Наоборот, обрадовалась. Сказала, что давно бы пора вырваться куда-то.
Татьяна развернулась, сжав в кулаке мокрую губку:
— И что ты мне этим сказать хочешь?
— Да ничего, — он пожал плечами. — Просто она не увидела ничего такого. В отличие от тебя.
— Потому что она не моя жена, — Татьяна фыркнула. — А вот если б её благоверный поехал с какой-нибудь там «подругой детства», она бы мозги набекрень, небось, не свихнула?
— Не знаю, — Сергей пожал плечами. — Мы как-то не трепались на эту тему.
Он вышел из кухни, заставив Татьяну недоумённо таращиться ему вслед. Что это вообще было? На кой чёрт он вылез с этой Лариской, если она всё равно отказалась?
Ночью Татьяна долго ворочалась. Сергей тоже не спал — это выдавало его дыхание, неровное и прерывистое.
— Серёж, — шепнула она. — Ты чего не спишь-то?
— Да так... — вздохнул он. — Голова дурная. Всё думаю про эту заварушку.
— И чего ты думаешь? — Татьяна приподнялась, вглядываясь в его силуэт в темноте.
— Да то, что я идиот, — выдал он просто. — Ты права была. Ну их нафиг — такие путешествия. С Ларкой бы точно не поехал. Я просто не допёр, что к чему.
Татьяна молчала, ожидая продолжения.
— Знаешь, — Сергей вздохнул, — Ларка-то не соврала, у неё реально с сыном проблемы. Но даже если б не это... Лёха мне звякнул, прикинь?
— Лёха? Её муж? — Татьяна села в кровати. — Чего это он?
— Сказал, что я совсем обалдел, — Сергей невесело хмыкнул. — Типа думаю только о своей персоне. Что Ларка, когда он домой пришёл, сразу ему про моё предложение выдала, и они ржали полчаса.
— Ржали? — у Татьяны глаза на лоб полезли.
— Ага, — Сергей зевнул. — Решили, что я приколоться решил. А потом, когда въехали, что я серьёзно, Лёха так разбушевался... Сказал, что я не уважаю ни его, ни тебя.
Татьяна шмыгнула носом:
— Так это из-за Лёхи ты вдруг Пашку вспомнил?
— Ну, да, — Сергей обнял её и потянул к себе. — Прости меня, Танюш. Я правда лоханулся по полной. Мне казалось, это просто отпуск, просто поездка. А Лёха прав — о тебе не подумал, о твоих заморочках...
Татьяна прижалась к мужу. Злость куда-то улетучилась, теперь ей было жаль его — по-дурацки влипшего в историю, как мальчишку.
— Так Пашка-то реально поедет? — спросила она.
— Ага, — Сергей кивнул. — Хотя... знаешь, Тань, я тут подумал... может, ну его — этот отпуск? Давай перенесём на осень, как ты хотела. Поедем вдвоём...
— А как же деньги? — Татьяна вскинула брови. — Ты ж говорил — всё пропадёт.
— Да и хрен бы с ними, с деньгами, — Сергей поморщился. — Соберём ещё. С тобой вдвоём отдыхать всё равно приятнее.
Татьяна крепко-крепко обняла мужа. Мир с ним был сейчас важнее всяких там отпусков и сбережений.
С утреца, пока Сергей дрых, она набрала номер своей Аллы Сергеевны. Просто так, наудачу, ещё раз попросила перенести проверку. Алла Сергеевна, на удивление, согласилась передвинуть бумажную волокиту на неделю раньше. А это значило, что Татьяна всё-таки сможет поехать в отпуск с мужем.
За завтраком, когда Сергей уминал яичницу, поглядывая в телефон, она выложила новость:
— Серёженька, а я в отпуск-то еду! — выпалила она.
— Брешешь! — Сергей застыл с вилкой в руке. — Как так-то?
— А вот так! Алла Сергеевна не такая уж ведьма, оказывается. Согласилась передвинуть проверку, представляешь?
— Вот это да! — глаза у Сергея загорелись. — Так мы опять вдвоём?
— Ага, — Татьяна улыбнулась. — Как и планировали.
— А Пашка? — Сергей озадаченно почесал затылок. — Я ж его уже позвал...
— Ну, — Татьяна прыснула, — скажешь ему, что жена твоя, старая карга, всё-таки вырвалась. Поймёт, наверное?
Сергей заржал:
— Да точно поймёт! Он вообще вчера сказал, что я кретин редкостный, что с Лариской хотел попереться.
Татьяна хихикнула:
— У тебя хороший друг.
— И жена отличная! — Сергей наклонился и чмокнул её в щёку. — Прости меня за весь этот бред, Танюх. Реально не сообразил.
— Ничего, — она улыбнулась. — С кем не бывает. Главное, что мы вместе.
Через две недели, сидя в самолёте рядом с мужем, Татьяна размышляла, чем бы всё могло кончиться... Если б Сергей и правда укатил с Лариской, если б не выслушал её или если б Лёшка не позвонил...
— Ты чего задумалась, как сыч? — Сергей потрепал её по плечу. — Проспала, что ли, плохо?
— Да нет... — Татьяна сжала его руку. — Думаю, как же важно разговаривать. Правду друг другу говорить. Даже если неприятно.
— И то верно, — Сергей кивнул. — Обещаю, Танюш, никогда не буду ничего такого вытворять. Век воли не видать.
Татьяна благодарно кивнула. Она верила ему, но знала, что эта история навсегда останется с ними как память: даже в самых крепких отношениях нужно беречь чувства друг друга. И никогда не говорить глупостей типа «это же просто отпуск» — потому что для любящих людей нет ничего «просто».
Сейчас в тренде: