Иногда мужчины так убедительно говорят «я ищу серьёзные отношения», что ты веришь — вот оно. Поверила и я.
Звали его Глеб. 41 год, разошёлся с женой два года назад, детей нет, работает менеджером по закупкам, любит рок и прогулки по набережной. На фото — аккуратный, с ухоженной бородкой, в очках. «Интеллигент», — подумала я. Именно таких мне и не хватало.
Мы начали общаться — вежливо, уважительно, каждый день. Он не переходил границы, не торопил, рассказывал, как тяжело быть одиноким после развода, как хочется тепла, уюта, чтобы дома кто-то ждал.
Я слушала и чувствовала: ну вот же, взрослый человек. Спокойный, вдумчивый. Через две недели он предложил встретиться.
Мы встретились в кафе. Глеб заказал кофе, долго выбирал пирожное, потом сказал:
— Слушай, ты же не против, если я не буду тратиться? У меня сейчас финансовый кризис, но я обязательно как-нибудь отдам.
Я заплатила. Подумаешь, кофе с пирожным. Главное — человек хороший.
Он проводил меня домой, не напрашивался в гости. Написал в тот же вечер:
— Ты мне понравилась. Я не спешу, но чувствую, что мы можем быть близки.
Я растаяла. Устала быть сильной, хотелось, чтобы за меня кто-то взял ответственность. А он взял — в словах.
В реальности всё оказалось иначе.
На втором свидании Глеб пришёл ко мне домой. Принёс букет хризантем.
— Просто так, без повода, — сказал он и поцеловал в щёку.
Было приятно. Я поставила цветы в вазу и покормила ужином.
— Ты так вкусно готовишь! — восхищался он. — Как жаль, что я живу один. Мечтаю о женщине, рядом с которой не нужно заказывать доставку каждый день.
Пока он ел ужин и хвалил мою стряпню, я ловила себя на том, как приятно слышать, что ты нужна. Просто за то, что ты такая.
Он ушёл поздно, оставив пустую кастрюлю и гору грязной посуды.
Через день снова написал:
— А можно я к тебе заеду? У тебя уютно, я так соскучился.
Так началась традиция. Он приходил, ел, хвалил. Иногда приносил с собой какие-то продукты — но только те, которые были ему выгодны: килограмм макарон, пачку майонеза. Вино, мясо, овощи — это было на мне.
— Ты же хозяйка, ты знаешь, что купить. Мне проще деньгами… ну, когда будут, — говорил он.
Прошёл месяц.
— Ты всё чаще у меня бываешь, — как-то заметила я. — Может, ты бы хоть часть продуктов начнешь покупать?
Он обиделся.
— То есть ты мне сейчас в упрёк ставишь, что я хочу быть рядом с тобой? Что мне у тебя хорошо? Я же не за едой хожу. Мне важно быть рядом.
— Мне тоже важно, — сказала я. — Но мне кажется, близость — это ещё и участие. Совместные усилия. А не когда один варит, а другой ест.
Он промолчал. На следующий день не появился. Потом снова написал:
— Я думал, ты другая. Не такая меркантильная.
Эта фраза резанула по-живому. Потому что это была я — которая резала, варила, мыла, приглашала, терпела. А он просто сидел за столом.
Я решила дать шанс. Может, это — просто мужская уязвимость, гордость. Может, он стесняется. Может, стоит просто поговорить?
Мы поговорили.
— Пойми, — сказал он. — Я был в браке. Я знаю, как это — платить за всё. Хочу, чтобы рядом была не просто женщина, а партнёр.
— А я не против быть партнёром. Но партнёр — это не тот, кто всё тащит один, — ответила я.
Он согласился. Сказал:
— Прости. Я постараюсь это изменить.
В следующие два визита он пришёл с пакетом яблок и колбасой.
— Я же обещал! — гордо сказал он.
И снова остался на ужин. Вареники, салат, чай — это всё приготовила я, купив продукты. Как обычно.
Только теперь внутри уже зрело раздражение.
Это были не отношения, а аренда мужчины за тарелку супа.
Я не сразу поняла, как легко можно перепутать заботу с подменой ролей. Он хотел серьёзных отношений, но его представление о них почему-то заканчивалось на моей кухне — и на моих расходах.
Глеб стал приходить чаще. Иногда с пустыми руками, иногда с банкой маринованных огурцов от мамы. А я продолжала быть «той самой» — готовила, убирала, слушала его жалобы на жизнь.
Он устраивался в моём кресле, пил чай, смотрел сериалы и всё чаще говорил: — Как хорошо, что я тебя нашёл. Ты прям как жена. Настоящая.
Я улыбалась, но внутри нарастало другое чувство — усталость.
«Настоящая жена» по Глебу — это не та, с кем он готов строить быт, а та, кто уже всё построила, чтобы ему было удобно войти.
Без лишних усилий, без вложений. Только с благодарностью на лице.
Мне всё реже хотелось видеть его у себя. Его вещи в ванной. Его тарелку в раковине. Его «что у нас сегодня на ужин?» — сказанное, как будто это моя прямая обязанность.
И однажды я не выдержала.
— Глеб, скажи честно. Ты ко мне ходишь потому что я тебе нравлюсь? Или потому что у меня тепло, борщ вкусный и посуда чистая?
Он удивился.
— Конечно, ты нравишься. Но в жизни же важно, чтобы было комфортно. Мне с тобой — уютно.
— А ты задумывался, комфортно ли со мной тебе? — спросила я. — А мне — с тобой?
Он пожал плечами.
— А что тебе не комфортно? Я же не деру тебя, не ору, не изменяю. Ты сама такая — добрая, гостеприимная…
Именно. САМА. Всё сама. Ему было хорошо — потому что я делала хорошо. А взамен — ни поддержки, ни участия, ни желания что-то дать.
На следующий день я сказала, что устала. Что хочу взять паузу. Что мне нужно подумать.
Он обиделся:
— Опять ты всё усложняешь. Мы же просто вместе. Неужели тебе сложно сварить суп и просто быть счастливой?
Сложно. Знаешь, Глеб, сложно быть счастливой, когда тебя воспринимают как бонус к холодильнику.
Через несколько дней я уехала к подруге в другой город. Просто отдохнуть, пожить немного без чужих тарелок в мойке.
Без ощущения, что тебя используют, хоть и с улыбкой.
Глеб писал каждый день.
— Ты где? Я соскучился.
— Без тебя одиноко.
— Не бросай меня.
Я не отвечала. Я думала. Впервые за долгое время — о себе.
Вернувшись домой, я поняла, как легко раствориться в чьей-то нужде и забыть о своей.
И как трудно признаться себе, что всё это время ты не была в отношениях — ты была в сервисе.
Я встретилась с Глебом. В последний раз.
— Ты хороший человек, — сказала я. — Но я не повар в тапочках и не версия твоей мамы. Я не хочу строить отношения, в которых единственное, что нужно от меня — это горячий ужин и чистая постель.
Он не понял.
— А что тебе ещё надо?
Мне — много. Взаимность, забота. Желание давать, а не брать.
Мне нужен мужчина, а не квартирант с аппетитом.
Когда он ушёл, я почувствовала, будто тяжесть упала с моих плеч.
Я осталась одна и не жалею.