Ольга и не подозревала, что развод обернётся войной за имущество.
— Подпишешь сегодня? — Дмитрий постучал костяшками пальцев по стеклянной поверхности стола. Его движения были отточенными, будто он уже сто раз репетировал этот момент.
Ольга провела языком по пересохшим губам.
— Почему ты так торопишься с документами? Ты обещал, что мы разделим всё честно, я должна прочитать все внимательно, — её голос звучал чужим, будто кто-то другой говорил её словами.
Дмитрий откинулся на спинку стула, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.
— Так и есть. Квартира, машина — всё по списку.
За дверью послышался шорох - Света, их пятнадцатилетняя дочь, открывала дверь.
— Пап... — девочка распахнула дверь, — я вчера видела, как ты заходил в новый дом напротив, ну который достраивается. Я еще побоялась, что все рабочие в касках, а ты без, вдруг кирпич бы упал на тебя.
Дмитрий резко поднял голову.
— Ты что-то перепутала, — его голос внезапно стал мягким, почти нежным. — Я вчера был на работе допоздна. Наверное, тебе показалось.
Света нахмурилась, — ничего я не перепутала. Она обиделась и вышла.
Когда муж ушел по своим делам, Ольга спросила у дочери:
— Что именно ты видела?
— Я... — Света затараторила, — шла от подруги, когда увидела папину машину у того нового дома. И как он пошел к дому без каски.
Ольга почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
Наблюдение
Тем вечером Ольга стояла на балконе, зажав сигарету в дрожащих пальцах. Дождь уже прекратился, оставив после себя влажный, тяжелый воздух, пропитанный запахом мокрого асфальта и строительной пыли. Её взгляд упорно цеплялся за виднеющуюся новостройку - в полутемных окнах мелькали тени рабочих в оранжевых жилетах, их фонарики мигали, как светлячки в бетонных джунглях.
«Зачем он туда ходит?» - мысль стучала в висках навязчивым ритмом.
Пепел с сигареты упал на перила, оставив серое пятно. Ольга не заметила этого - её внимание привлекло движение у подъезда. Знакомая фигура... Нет, показалось.
Рука сама потянулась к телефону. Набирая номер адвоката, она чувствовала, как учащенно бьётся сердце - глухие удары отдавались в ушах, смешиваясь с гудками в трубке.
— Алло? - наконец раздался спокойный голос.
— Проверьте имущество мужа ещё раз, — прошептала Ольга, прижимая телефон к уху. Её голос звучал чужим, сдавленным. — Он что-то скрывает. Я чувствую.
В окне напротив на мгновение вспыхнул свет, осветив голые бетонные стены. На какой-то миг Ольге показалось, что она видит там знакомый силуэт. Но свет погас, оставив её один на один с ночью, сомнениями и тлеющей в пальцах сигаретой.
Она затянулась последний раз и резко раздавила окурок о перила. Скоро она узнает правду. Она верила в своего адвоката.
Разлом
Утро началось с оглушительного хлопка входной двери - Кирилл, их тринадцатилетний сын, вылетел из квартиры, словно ошпаренный. Дверь захлопнулась с такой силой, что дрогнули чашки в буфете. Ольга инстинктивно прижала ладонь к груди - под пальцами пульсировала тупая боль, будто кто-то методично вырезал куски её сердца тупым ножом. Сын очень переживал новость о разводе родителей.
— Мам... — это дочка Света подошла, ее голос дрожал. — Я точно знаю, папа врет. Вчера я случайно услышала его разговор с дедушкой.
Ольга медленно развернулась, глядя в глаза дочери.
— Что именно ты слышала? — спросила она, хотя боялась ответа.
— Дедушка сказал: «Ну как твоя новая квартира? Когда ремонт закончишь?» — Света сглотнула ком в горле. — А папа... папа ответил: «Тише, не при детях, потом поговори, зря я купил так близко квартиру, Света меня видела».
Ольга закрыла глаза. Перед веками вспыхнули образы: их свадьба, первый крик Кирилла в роддоме, Дмитрий, целующий её в затылок, когда она мыла посуду... Всё это теперь казалось чужим, как сцены из старого фильма.
За окном завывал осенний ветер, швыряя в стекло мокрые листья - рыжие, как цвет их первой совместной кухни.
— Мам, ты... ты плачешь? — Света осторожно коснулась её щеки.
Ольга открыла глаза.
— Да, дочка. Не хочу, чтобы папа уходил от нас.
Суд
Суд по разделу имущества превратился в фарс. Дмитрий ловко скрыл доходы, а его адвокат настаивал: «Квартира принадлежит отцу».
— Мой клиент не скрывал активов, — его голос звучал так, как будто он повторял это в сотый раз. — Квартира оформлена на отца, Сергея Дмитриевича Ковалёва. Вот подтверждённые банковские выписки — все платежи осуществлялись с его счёта.
Ольга вскочила с места, опрокинув стакан с водой.
— Это ложь! — её голос громыхнул под сводами зала. — Его отец — пенсионер с инвалидностью! Его пенсии не хватило бы даже на плитку в ванной на эту квартиру!
Судья нахмурился:
— Гражданка Ковалёва, у вас есть доказательства? Посещать строящуюся квартиру отца законом не запрещено.
— Доказательства?! — Ольга с силой швырнула на стол пачку фотографий. — Вот! Стройка, которую он посещал почти каждый день! А вы знаете, что его якобы «богатый отец» до сих пор копит на новую стиральную машину?!
Судья застучал молотком:
— Тишина в зале! Гражданка Ковалёва, это последнее предупреждение!
— У вас есть доказательства обратного? — судья устало посмотрел на неё адвоката.
Адвокат ничего не смог найти…
— Нет, — прошептала она.
Адвокат Дмитрия самодовольно улыбнулся.
— Тогда...
Адвокат Дмитрия медленно поднялся, поправив безупречные манжеты. Его голос зазвучал мягко, почти отечески:
— Ваша честь, мой клиент готов завершить этот тяжёлый процесс здесь и сейчас. — Он сделал паузу, окинув зал снисходительным взглядом. — Несмотря на все обвинения, господин Ковалёв принимает благородное решение.
Ольга напряглась, сжимая диктофон в потных ладонях.
— Он отказывается от претензий на часть семейной квартиры, — адвокат широким жестом указал на документы. — Жильё полностью остаётся жене и детям. Без каких-либо условий.
В зале пронёсся шёпот. Судья поднял бровь.
— И что же требует ваш клиент взамен?
— Ни-че-го, — адвокат растянул слово, наслаждаясь моментом. — Разве что свою скромную машину. Старенькую «Тойоту».
— Это чистый жест доброй воли, — продолжал адвокат, бросая взгляд на притихших детей. — Мой клиент хочет, чтобы его дети росли в привычных стенах.
Судья задумался, перебирая бумаги.
— Гражданка Ковалёва, вы согласны с таким решением?
Ольга сжала губы. В голове крутились цифры: если делить квартиру, ей придется покупать новую трехкомнатную, а ипотеку она одна не потянет одна.
— Я... — её голос дрогнул. – Да, я согласна.
Ольга посмотрела на Дмитрия — он с адвокатом пожали друг другу руки и радостные вышли из зала суда.
«Подлец» - не выдержав, выкрикнула она и выбежала из зала суда.
Приглашение
Теперь каждое утро начиналось с одного и того же ритуала. Ольга ставила на подоконник чашку с кофе, закутывалась в потертый халат и наблюдала, как Дмитрий паркуется у новостройки. В последнее время к этому добавилось новое – его настойчивые попытки достучаться до детей.
Вчера вечером раздался звонок на телефон дочке Свете.
— Пап, нет, — дочь качала головой, хотя знала, что отец не видит этого жеста. — Мы с Кириллом не придём. Нет, никакие новые игровые приставки не нужны...
Ольга видела, как сжимаются пальцы дочери на телефоне.
— Потому что это неправильно! — вдруг выкрикнула Света и резко положила трубку.
А сегодня утром, когда Дмитрий вышел из машины, он не сразу направился к подъезду. Вместо этого достал телефон и начал что-то активно набирать. Через минуту к окну подбежал Кирилл.
— Мам, папа пишет, что купил билеты в кино в VIP-зал... Говорит сегодня зайдёт...
Ольга видела, как сын облизнул губы – он так мечтал посмотреть этот фильм.
— Иди сынок, не переживай — тихо сказала она, гладя его по волосам.
Кирилл быстро написал ответ, и Ольга увидела, как внизу Дмитрий буквально преобразился – его лицо осветилось улыбкой, он даже подпрыгнул на месте, как мальчишка.
Вечером сын вернулся с подарком – новым графическим планшетом.
— Папа сказал, что я талантливый, — смущённо пробормотал он, но глаза светились.
Света молча ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Потом вернулась и почти кричала:
— Я не понимаю, как ты можешь с ним общаться после всего!
Кирилл что-то тихо отвечал, его голос дрожал.
Ольга закрыла глаза. Она столько раз пыталась объяснить Свете, что их с Дмитрием разрушенные отношения не должны становиться стеной между отцом и детьми.
«Он всё равно ваш папа», — говорила она вчера, гладя дочь по волосам.
Каждый такой разговор заканчивался одинаково — Света захлопывала дверь, а Ольга оставалась одна со своей болью и сомнениями. Правильно ли она поступает? Не предает ли сама себя, позволяя детям общаться с тем, кто разбил их семью?
Но запретить — значило бы стать такой же, как Дмитрий, подменяющий любовь расчетом.
Хорошо хоть Кирилл... Мальчик долго дулся, но в конце концов сердце взяло верх. После того кино он вернулся другим — более открытым, будто камень с души свалился.
Ольга вздохнула и поставила чашку в раковину. Через приоткрытую дверь она видела, как Света сидит, поджав колени, и смотрит в стену. А Кирилл осторожно гладит сестру по плечу, что-то шепча.
Здесь рассказы, от которых сложно оторваться. Проверьте сами — подписывайтесь и делитесь впечатлениями в комментах! 🔥🔥🔥