Начало:
- Увиденное, мне лично, сказало о том, что ночью произойдут какие-то события, которые в последствии так или иначе коснутся нас. Иначе зачем бы мне беспокойство чувствовать, а Дине видеть произошедшее. Согласны?
Мы с Аней лишь покивали головами.
Зина тихо прошептала:
-Да.
-Тогда шуруйте до дома и отдыхайте. Мы же не знаем, когда отголосок этих событий докатится до нас.
Вопреки ожиданиям, ночь и первые два моих рабочих дня прошли спокойно, без малейшего намека на увиденное мною в видении.
Третий рабочий день близился к завершению, когда в магазин вошла Зина. Она скромненько стояла в сторонке, дожидаясь ухода покупателя. Лишь убедившись в том, что мы остались одни, скороговоркой зашептала:
-Привет! Степаныч просит узнать нет ли у тебя каких-нибудь ан тиби о тиков?
-Они тоже разные бывают. Какие именно нужны?
Зина молча достала из кармана листок и подала мне.
Разворачиваю и вижу мечущегося в бреду мужчину. Надпись гласит:
"Человек из видения Даны придет сегодня"
-Нужно врача...
Договорить я не успеваю, потому как в магазин входит Руслан Шестаков. У него привычка приходить за 5-7 минут до закрытия и выносить мозг.
Первые дни он вовсе приходил за две минуты до закрытия и рассусоливать минут десять. Я тогда была еще неуверенной в себе и не знающей, как можно, а как нет. Потом поговорила с Мариной и она поставила автоматическое закрытие кассы в ноль-ноль. Я конечно могу включить ее еще раз, снять отчет по кассе, но Руслану-то об этом знать не обязательно.
Когда он пришел в первый день второй моей рабочей смены, я сразу предупредила, что в ноль-ноль касса отключится и нужно поторопиться.
-Не получится! Ты обязана обслужить меня! Сейчас только пятьдесят восемь минут.
Я ничего не стала говорить, но, пока он раздумывал, касса отключилась.
-Покиньте пожалуйста помещение! - попросила я.
-С чего бы это вдруг? Я еще не купил!
-Касса отключилась и до девяти утра не включится. Я предупреждала.
-Посчитай мне так или мозгов не хватает.
-Не имею права. Все продажи должны идти только через ККТ. Таков закон ныне.
-Хлеба и колбасы хоть дай.
-Я же вам говорю - не имею права продавать без ККТ.
-Запиши в долг, завтра оплачу.
-Марина не разрешает ничего записывать.
-Я что теперь по твоей милости, должен голодным в ночь остаться?
-Не по моей, а по своей - приходите раньше.
-Не твое собачье дело! -вспылил он.
Сохраняя спокойствие, спрашиваю:
-Сами покинете помещение или мне наряд вызвать?
Мужчина пошел жаловаться к Марине, на что та в достаточно грубой форме, объяснила ему, что тот факт, что за прилавком новенькая женщина не дает ему оснований так себя вести.
-Я буду жаловаться! - кричал Руслан.
-Жалуйся, а я предоставлю видеозапись о том, что ты приходишь за две минуты до окончания рабочего времени и тупо стоишь дожидаясь, когда на часах будет две или три минуты, после чего начинаешь покупать.
-Что? Видеозапись? Не имеешь права снимать без моего ведома!
-На входе есть табличка о том, что ведется видеозапись. Если ты против - имеешь право не входить, а раз вошел - даешь согласие на съемку.
-А куда я должен ходить? В Кузьминке всего два магазина и в обоих видеонаблюдение?
-Не мои проблемы.
С тех пор Руслан начал приходить за пять-семь минут до закрытия, но всегда успевает купить в пятьдесят девять минут.
Мы с Зиной дождались его ухода, я закрыла дверь.
-Я сейчас кассу снимать буду, но ты рассказывай.
Зина пожала плечами.
-А что тут рассказывать? Собрались мы с дедом варить зеленые щи и вдруг он говорит: "Щи это хорошо, но нам сегодня нужен супчик с курочкой. Зиночка, в морозилке есть кусочек курочки. Доставай!" Сварили куриный суп с вермишелькой.
-Зин, ближе к делу!- пришу я.
-Так я по делу и говорю. Обедать сели, а дед весь, как на иголках. Половины супа не съел, бросил ложку, встал и пошел к двери со словами: "Зина, ты обедай, а я пройдусь - кусок в глотку не лезет". Степаныч вышел из дома, тут и у меня тремор начался. вскочила с места и бегом за бумагой с карандашами. Прямо в комнате на полу села рисовать.
Она вздохнула.
-Все сделала, посмотрела и поняла, что час пробил. Бегом на улицу искать деда, а он уже выводит из леса мужика. Нашел его в пятидесяти метрах от двора. Судя по всему, тот шел со стороны Синявки.
Я забыла, что считала деньги, уставилась на рассказчицу.
-Что еще за Синявка?
Зина удивленно смотрит на меня.
-Не знаешь?
-Если ты не в курсе, я два месяца назад появилась в Кузьминке.
-Ах, да!
-Синявка - речка такая... как это объяснить... Раньше километрах в десяти отсюда, может и в двенадцати, была Анастасьевка. Это давно было...
- Я в курсе. С приходом Советов, Прохоровка, Семеновка и Анастасьевка были закрыты и перенесены в Кузьминку. Какое отношение все это имеет к Синявке?
-Так в Анастасьевке и текла речка Синявка. Их же позакрывали, но местные еще лет сорок нет-нет, да наведывались туда.
-Зачем?
Зина с испугом смотрит на меня.
-Не знаю. Помню только, как в детстве слышала рассказы о том, что родители водили некоторых выходцев в родные места. Поговаривали, что там ягод много, грибов. Не только в Анастасьевке, но и в других заброшенных деревнях.
-Скорее ностальгия гнала туда стариков, которые показывали своим детям и внукам места своей молодости.
Зинаида закивала головой.
-Возможно. Сама я этого не знаю, а дед сказал, что, если идти от дороги по течению реки, то километров через пять-шесть придешь в Анастасьевку. Не знаю, как там оказался этот мужик, но Степаныч считает, что он именно так дошел до тропы, что ведет в Кузьминку и по ней вышел на нас.
-Получается, что тропа идет рядом с домом Степаныча?
-Да. Помнишь недалеко от его двора тропинка делится на две? К деду идет та, что покрепче, а вторая подзаросшая немного. Вот она и ведет в Анастасьевку.
-Так что там с мужиком? - напоминаю я.
-Весь поцарапанный, некоторые ранки в ужасном состоянии, истощенный. Мы налили ему бульона от супчика (Степаныч сказал, что после нескольких дней голодания нельзя сразу накидываться на еду), обработали и привязали травки...
-Ан тиби о тики-то зачем?
-Степаныч хочет смешать со своей мазюкой для большего эффекта.
-Для этого есть специальные "мазюки" созданные на основе ан тиби о тиков.
Зина растерянно смотрит на меня.
-Не знаю. Мне что дед сказал, то я и передала.
-Я все сделала, сейчас закрою магазин и пойдем ко мне. Там в холодильнике что-то оставалось от прежней владелицы дома. Посмотрим что именно, сроки годности. Если что, спросим у Ани.
Женщина стушевалась.
-Побыстрее бы... Страшно по потемкам в лесу ходить.
-Если что, мы с сестрой проводим тебя.
Все необходимое нашлось у меня в холодильнике, но я все же пошла проводить Зину.
-Дойду с тобой до середины тропы и вернусь, - предупредила я ее.
На выходе из села нас остановил Александр Мельников.
-Дана, стесняюсь спросить, не страшно в такое время в лес ходить? Темнеть начинает.
-Да я только до половины провожу Зинаиду и обратно. Успею, надеюсь, до темна.
-Давай-ка вместе проводим ее до Степаныча, а потом я провожу тебя до Кузьминки. Поговорить надо бы тет-а-тет.
-Проводи.
Пока шли туда, мужчина не удержался от разговора на тему не дающую покоя всему селу:
-Зинка, ты прямо расцвела, как Васьки не стало. По тебе и не скажешь, что горюешь сильно.
Я думала она, как обычно в последнее время стушуется, начнет лепетать что-то. Вопреки моим ожиданиям, Зина ответила громко и четко:
-О чем горевать? О том, что не клятая и не мятая? Благодаря добрым людям, я жить начала! С одеждой помогли, накормили, отмыли, трезвый образ жизни веду...
-Все село в шоке, что ты так быстро переобулась и стала другим человеком.
-Пусть завидуют!
-Степаныч поправится, куда пойдешь?
-Не к тебе - это точно!
Смеется.
-За словом ты никогда в карман не лезла.
Мы проводили Зину до калитки и я развернулась, чтобы идти обратно.
-Ты разве не зайдешь к Степанычу? - расстроился Мельников.
-Зачем? Старик рано спать ложится, а тут мы припремся.
-Зина же...
-Зина сама там на птичьих правах. Куда послали, туда и пошла. Разворачивай оглобли и пошли в Кузьминку. О чем ты там хотел поговорить?
Продолжение:
Я в Телеграм: