Начало:
Мы проводили Зину до калитки и я развернулась, чтобы идти обратно.
-Ты разве не зайдешь к Степанычу? - расстроился Мельников.
-Зачем? Старик рано спать ложится, а тут мы припремся.
-Зина же...
-Зина сама там на птичьих правах. Куда послали, туда и пошла. Разворачивай оглобли и пошли в Кузьминку. О чем ты там хотел поговорить?
Александр помялся.
-Вообще-то я хотел с вашей помощью попасть к Степанычу на прием.
-Ну, во-первых, старик приболел сейчас, а во вторых, не гоже с пустыми руками ходить.
Тут в мою голову пришла идея.
-Но я достаточно часто бываю у Степаныча и могу попытаться решить твой вопрос. Рассказывай.
Попутчик растерялся.
-Да я ... это ... может потом?
-Когда потом? Мы же не знаем как долго старик болеть будет - не забывай, что ему не двадцать лет. Говори.
-Тут такое дело... не удобно как-то женщине говорить...
-А ты представь себе, что пришел к врачу на прием.
Мельников почесал бровь.
-Мы тут с Ксюхой с моей поцапались пару недель назад...
Он вновь замолчал.
-Не из-за ссоры двухнедельной давности же ты к Степанычу собрался.
-Нет, конечно. Просто у Ксюхи есть такая черта... когда мы ссоримся, она любит всякие гадости про меня говорить. То неудачником назовет, то косоруким, то еще как. Раньше это ни коим образом не отражалось на действительности. Я всегда был и буду востребован и зарабатываю неплохо своим ремеслом.
Мужчина рассмеялся.
-А косоруким она меня называет за то, что пельмени так и не научился делать красивыми. А я никогда и не стремился к этому. Более того, даже специально порой косячу. Фарш я готовлю, тесто я завожу, но сидеть и вылепливать пельмени - не для меня. Слишком нудно это.
Он вздохнул.
-И вообще, почему фарш с тестом на мне, да еще и лепка, а Ксюха только варить должна?
-Давай ближе к теме, - попросила я.
-В тот раз Ксюха тоже назвала меня косоруким, а я лишь рассмеялся в ответ и напомнил, что я и готовить умею, и в огороде все делаю и постирать могу, и шить умею, а вот она даже заплатку культурную поставить не в состоянии. Сказал, что если кто косорукий, то она.
Александр остановился и попытался посмотреть мне в глаза в полутьме.
-Понимаешь, Дана, ссора-то из-за пустяка началась: мне нужно было доделать заказ, чтобы быстрее отдать его, а Ксюха пристала: "Иди ужинать, остынет!" Я и сказал, чтобы не ждала меня. Она завелась и началась свистопляска. В итоге я в тот вечер так и не отдал заказ, хоть и обещал, что к восьми часам вечера все готово будет.
Он помолчал.
-Да и ужинать мы сели в девятом часу. А надо-то было подождать двадцать минут или поужинать без меня. Много раз так было, а в тот вечер словно кто-то вселился в Ксюху.
-Но ты же не об этом хотел поговорить, - напоминаю я.
Вздыхает.
-Не об этом. Я просто время оттягиваю.
-Дальше.
-Когда я сказал, что если кто и косорукий, то это она, Ксюха словно с цепи сорвалась и как закричит на меня...
Мы уже были у села и Мельников остановился, как вкопанный, потом тихо зашептал:
-Она сказала, что я слабак... как мужчина. Другое, конечно слово она произнесла... Дана, только ты никому, ладно?
-Конечно.
И снова шёпотом:
-У нас раньше все хорошо с этим было, а после той ссоры, как отрезало.
-Я где-то читала, что в психологии у этого даже название есть. Это когда человеку говорят в определенном психологическом состоянии и это становится чем-то вроде программы, руководства к действию.
-Я тоже нашел упоминание об этом в интернете, но мне-то от этого не легче. Ксюха злится, ругается. Думает, что я специально, чтобы ее позлить. Что делать-то?
Александр помолчал.
-Есть и еще кое-что...
-Говори.
-Дело в том, что Анита Щербакова давненько пытается зазвать меня к себе под разными предлогами. Естественно с намеком на что-то большее. Я вчера решил попробовать зайти к ней. По официальной версии посмотреть можно ли реанимировать ее микроволновку...
-И все получилось?
Мельников отпрыгнул от меня.
-Ты что? Я люблю свою Ксюху, но ... Анита так крутилась передо мной, что я почувствовал... ну ты понимаешь... Сразу собрал свой чемоданчик и домой. Увидел свою Ксюху и понимаю, что там тишина и покой. Вот что мне делать теперь?
Вздыхаю.
-Насколько я знаю, для работы Степанычу нужны вещи какие-нибудь. И твои и твоей жены.
Александр с готовностью достает из кармана брюк пакет.
-Здесь серьга, которая была на Ксюхе в тот день (вторая где-то потерялась) и мой носовой платок. Он чистый, но я специально подержал его в руках с полчасика.
Он достал из другого кармана еще один пакетик.
-Здесь салфетка, которой пользовалась Анита. Я специально подобрал, на всякий случай. Вдруг это ее работа.
-Молодец. Я все передам Степанычу и если он сможет, то посмотрит.
Мельников обрадовался.
-Дана, ты скажи Степанычу - если, что из электроники отремонтировать нужно или проводку починить, может розетку поменять - я всегда пожалуйста.
И тут меня осенило:
-А Ксюха твоя не закатит очередной скандал, когда ей донесут, что мы из лесу вместе вышли и ты до дома меня проводил?
Качает головой.
-Не, она сама сказала, что Зинка в магазин к тебе приходила, потом вы к тебе домой пошли. Предложила с Зинкой до Степаныча сходить.
-Я не Зинка.
-Ей с самой в тягость то, что происходит.
После трудового дня, да еще прогулявшись по лесу до калитки Степаныча, выслушав исповедь Александра Мельникова заниматься предоставленными им образцами совсем не хотелось.
Хотела поужинать и прилечь у телевизора, но поняла, что аппетита совсем нет. Взяла яблоко, постелила постель и легла с телефоном почитать новости.
Рано уснула, потому проснулась в пять сорок. Я из числа тех людей, кто не умеет нежиться в постели. Проснулась, значит нужно вставать и заниматься делом.
Встала, приготовила себе кофе и с наслаждением выпила его в полной тишине. Чем-либо заниматься не хотелось, потому решила исследовать предоставленный Александром материал.
Я взяла в руки серьгу и прислушалась к себе.
Продолжение:
Я в Телеграм:
