— Звонила мама, — Маша опустила телефон. — Зовет нас на выходные в деревню. Говорит, детям нужен свежий воздух.
Сергей поднял взгляд оторвавшись от ноутбука.
— Странно. Давно не звала.
— Соскучилась, наверное, — Маша присела рядом с ним. — Может, поедем? Детям правда стоит хоть иногда выбираться из города.
Сергей помолчал. С Ириной Валентиновной у него сложные отношения. Не конфликтные, просто... не очень близкие.
— Ладно, — согласился он. — Но только на два дня. У меня проект не закончен.
— Конечно, — Маша слегка сжала его руку. — Суббота-воскресенье, не больше.
В пятницу вечером они загрузили в машину детей – двенадцатилетнего Диму и восьмилетнюю Алису. Поначалу те хмурились – выходные без интернета не вдохновляли, но постепенно оживились, вспоминая прошлые поездки.
— Бабуля будет печь пироги? — спросила Алиса, не выпуская из рук потертого плюшевого зайца.
— Наверняка, — кивнула Маша.
— А козочка у нее еще есть? — поинтересовался Дима.
— Нет, козу она давно не держит, — ответила Маша. — Тяжело уже.
Бабушке недавно исполнилось семьдесят. Она овдовела пять лет назад и с тех пор жила одна в старом доме на краю небольшого поселка. На все предложения переехать в город отвечала отказом.
Когда они подъехали, Ирина Валентиновна уже открывала калитку. Невысокая, но крепкая женщина с седыми волосами, собранными на затылке, она заключила дочь в объятия, потом обняла внуков.
— Как же вы выросли, — покачала она головой, разглядывая их. — Дима уже выше меня.
Маша заметила, что забор покосился сильнее, чем в прошлый их приезд, а крыша дома выглядела неважно.
— Здравствуйте, Ирина Валентиновна, — Сергей нес сумки. — Как вы тут?
— Здравствуй, Сережа, — кивнула она. — Да ничего, справляюсь потихоньку. Хорошо, что приехали, самое время. В доме много дел накопилось, заодно и поговорим.
Маша и Сергей переглянулись. В словах бабушки прозвучала какая-то странная нотка.
Пока они располагались, дети умчались в сад, а Ирина Валентиновна накрывала на стол. Только когда все сели ужинать, она решилась сказать:
— Я вас не просто так позвала, — начала она, наливая компот в стаканы. — Проблема у меня с домом.
— Что случилось? — спросила Маша.
— Крыша течет, потолок провис, забор падает, — вздохнула Ирина Валентиновна. — А тут еще Николаевна, староста наша, предупредила – комиссия будет проверять участки, у кого запущено – будут записывать. А если совсем плохо – могут дом под снос определить.
Теперь стало ясно, зачем их пригласили.
— Значит, вам нужна помощь с ремонтом? — прямо спросил Сергей.
Бабушка опустила глаза:
— Да. И забор покрасить, и двор прибрать...
— Мам, — Маша покачала головой, — почему просто не сказать? Зачем выдумывать про "свежий воздух"?
— А разве нет? — Ирина Валентиновна искренне удивилась. — На природе будете, от компьютеров отдохнете. Для городских – лучший отдых.
Алиса, прислушивавшаяся к разговору, спросила:
— Мы тоже будем работать?
— Конечно, — кивнула бабушка. — Всей семьей. Вам с Димой самое интересное достанется – чердак разобрать. Там столько всего скопилось.
Дима тихо вздохнул:
— Приехали отдыхать, а придется работать.
— Никто никого не заставляет, — Сергей посмотрел на сына. — Но бабушке нужна помощь, а это ее дом. Когда-нибудь он может стать вашим.
— Зачем он нам? — пробормотал Дима. — Старый, без интернета.
— А вот когда я была в твоем возрасте... — начала бабушка, но Маша мягко остановила ее:
— Мам, давай просто расскажи, что нужно сделать и какие материалы есть.
Оказалось, большая часть материалов уже куплена – доски для крыши, краска для забора, рубероид. Не хватало только рабочих рук.
— Может, лучше нанять кого-то? — предложил Сергей.
— Кого тут наймешь? — покачала головой Ирина Валентиновна. — Мужики все либо старые, либо «гулящие». А городских не дозовешься, да и берут втридорога. Вот и подумала – зачем платить чужим, когда свои есть?
На том и порешили. Но Сергей добавил:
— Только, Ирина Валентиновна, в следующий раз говорите прямо. Мы бы и так приехали помочь.
Утром первым поднялся Сергей – нужно было успеть много сделать. Вскоре к нему присоединилась Маша. Детей решили пока не будить, дать им отдохнуть.
После завтрака работа закипела. Сергей занялся крышей, Маша наводила порядок в доме, а проснувшимся детям поручили чердак.
— Там же, наверное, пыльно, — неохотно поднимался Дима по лестнице. — И пауки.
— Может, найдем что-нибудь интересное, — Алиса поднималась впереди него.
Чердак оказался тесным помещением с низким потолком и узкими окошками. Вдоль стен стояли коробки, старые чемоданы, какие-то ящики. В углу прислонился велосипед с пробитыми шинами, рядом – манекен для шитья с отсутствующей рукой.
— Ну и хлам, — поморщился Дима.
— Смотри, — Алиса указала на коробки у окна, — начнем с них. Бабуля сказала, что нужное складываем в одну сторону, ненужное — в другую.
В первых коробках лежали старые книги, газеты и какие-то документы. Дима хотел отправить все на выброс, но Алиса заметила потертый фотоальбом.
— Посмотри, — она перелистнула несколько страниц, — какие старые фотографии.
В альбоме были черно-белые снимки людей в старомодной одежде. Дима заглянул через плечо сестры.
— А эта девочка на тебя похожа, — заметила Алиса, указывая на фото.
Дима пригляделся. На снимке действительно была девочка с такой же непослушной челкой, как у него.
Они стали внимательнее разбирать вещи. В старом сундуке обнаружили еще альбомы, пачку писем и небольшую шкатулку.
— Смотри, медальон, — Алиса открыла деревянную коробочку.
Внутри лежал локон темных волос и маленькая фотография женщины.
— Интересно, кто это, — Дима взял медальон в руки, рассматривая портрет.
— Давай спросим у бабули, — предложила Алиса.
Они спустились вниз. Ирина Валентиновна, увидев альбомы и шкатулку, удивленно охнула:
— Где же вы это нашли? Я думала, все пропало после прошлогоднего потопа.
— В сундуке на чердаке, — объяснил Дима. — А кто эти люди на фотографиях?
Бабушка сняла фартук, бережно взяла альбом и присела на диван:
— Садитесь, расскажу вам про нашу семью.
Она листала страницы, указывая на фотографии и рассказывая истории. О своем отце, вернувшемся после 1945-го с наградами. О матери, работавшей трактористкой. О том, как этот дом восстанавливали всем селом.
— А кто на фотографии в медальоне? — спросила Алиса.
— Это моя бабушка, Агриппина, — Ирина Валентиновна осторожно взяла медальон. — Она красиво пела. Многие сватались к ней, а она выбрала моего деда Ивана, хоть он и был небогат. Этот медальон он сам ей сделал, был хорошим мастером.
— Как папа, — Дима посмотрел в окно, где Сергей работал на крыше.
— Есть сходство, — кивнула бабушка.
Она перевернула страницу альбома и показала фотографию:
— А это я в детстве. Видишь, Дима, такая же челка непослушная, как у тебя.
— Дом и правда очень старый? — спросил мальчик, внимательно изучая фотографию.
— Его не раз перестраивали, — ответила Ирина Валентиновна. — Но основа, сруб, стоит больше века. Мой дед его ставил. Потом отец расширил. А еще твой дедушка веранду пристроил. Каждый что-то добавлял.
В комнату вошли Сергей и Маша, уставшие, но довольные работой.
— Бабуля рассказывает нам про семью, — поделилась Алиса. — Оказывается, этому дому больше ста лет.
— А этот медальон прапрадедушка Иван сделал сам, — добавил Дима, с интересом разглядывая находку.
Маша удивленно посмотрела на мать:
— А я думала, старые альбомы давно пропали.
— Я их в сундук сложила, чтобы он не промок, — объяснила Ирина Валентиновна. — Только давно туда не заглядывала, тяжело по лестнице подниматься. Хорошо, что дети нашли.
Она помолчала, потом виновато взглянула на дочь:
— Прости, что не сказала прямо про ремонт. Боялась, откажетесь, у вас и так дел много.
— Мам, — Маша подсела к ней, — мы бы все равно приехали. Но лучше говорить, как есть.
— Знаете, Ирина Валентиновна, — Сергей снял рабочие перчатки, — я тут подумал... Этот дом – не просто строение, это память семьи. Может, не ограничимся одними выходными? Приедем еще, доделаем все как надо.
— Правда? — в глазах бабушки мелькнула надежда.
— Конечно, — кивнула Маша. — А может, даже детей к тебе на лето отправим. Пусть воздухом подышат, узнают больше о семье. Если ты не против.
— Рада буду, — отозвалась Ирина Валентиновна. — Я их и готовить научу, и истории расскажу.
— Хочу остаться у бабули! — воскликнула Алиса. — А можно тот велосипед починить?
— Конечно, — улыбнулась бабушка. — Твой дед на нем ездил.
— А я хочу научиться шить, — Алиса кивнула на манекен, который они принесли с чердака.
— Научу, — пообещала Ирина Валентиновна. — И вязать тоже.
— Пойдем посмотрим, что еще есть на чердаке, — Дима потянул сестру за руку.
Когда дети убежали, Ирина Валентиновна повернулась к дочери:
— Не со зла я вас обманула. Просто боялась потерять дом, а с ним и все эти вещи, фотографии. Это ведь не просто старье, это наша история.
— Понимаю, — кивнула Маша. — Но в следующий раз просто скажи, что нужна помощь.
— Обещаю, — согласилась Ирина Валентиновна.
С чердака донеслись голоса детей – кажется, они нашли что-то интересное. Маша улыбнулась, глядя на мать:
— Дети вдруг заинтересовались семейной историей. Кто бы мог подумать.
Вечером Сергей повел детей на речку, а Маша помогала матери готовить ужин. Ирина Валентиновна достала из погреба банку варенья:
— Твое любимое, смородиновое.
— Вкуснее нигде не ела, — Маша открыла банку, и комнату наполнил аромат ягод.
— У меня свой секрет, — улыбнулась бабушка. — Покажу тебе, а ты потом Алисе передашь.
Они стояли у плиты, помешивая варенье, а в открытое окно доносился смех детей с речки.
— Хорошо, что вы приехали, — тихо сказала Ирина Валентиновна. — А то я уже думала, придется продавать дом. Я как подумаю, что чужие люди здесь будут жить... Все эти вещи выбросят...
— Никто ничего не выбросит, — Маша обняла мать. — Мы все починим. Дети уже полюбили это место. Видишь, как они загорелись историей семьи?
За окном подходил к концу очередной летний день. На речке плескались дети, учившиеся плавать, и вода отбрасывала солнечные зайчики на их лица. В доме пахло вареньем и свежеструганным деревом. А в старом сундуке на чердаке ждали своего часа фотографии, письма и вещи людей, чья кровь текла в жилах тех, кто сейчас давал этому дому новую жизнь.