Почему я осталась ни с чем?
— Это просто возмутительно! Нет, ты только подумай — моя собственная мать! Я стольким пожертвовала, а она... — мой голос дрожал в телефонной трубке, пока я пыталась справиться с накатившими эмоциями.
— Таня, успокойся и расскажи по порядку, — голос подруги Веры звучал устало. Она выслушивала мои жалобы уже не первый раз, но сегодняшняя история превосходила все предыдущие.
— Какое тут спокойствие?! Мать вызвала нас всех на «семейный совет» и заявила, что решила заранее разделить имущество между нами. И знаешь, что она придумала? Костику — дом в деревне, Маринке — городскую квартиру и дачу, а мне... — я сделала драматическую паузу, — мне достался старый сервиз и альбом с семейными фотографиями! Фарфоровый сервиз, Вера! В 21-м веке! Кому он нужен?!
Я нервно расхаживала по своей съемной квартире. Тридцать лет назад я первая покинула родительский дом, полная амбиций и уверенности, что город примет меня с распростертыми объятиями. Выучилась, устроилась в приличную компанию, вышла замуж. А потом — развод, череда съемных квартир, и вот теперь... это.
— А что брат с сестрой? — спросила Вера.
— Представляешь, сидят довольные! Костик, этот маменькин сынок, всю жизнь под боком крутился — то с ремонтом поможет, то огород вскопает. А Маринка? Эта хитрюга каждые выходные к матери моталась с внуками, будто случайно забывая то одежду, то игрушки, чтобы лишний раз заглянуть. А я? Я работала как проклятая, отправляла деньги, когда отец болел! — я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
Пять лет назад, когда отец умер, я приехала на похороны. Тогда мать выглядела потерянной и хрупкой. Мы с братом и сестрой клятвенно обещали заботиться о ней. Но что-то пошло не так.
— Слушай, а ты разговаривала с матерью? Может, у неё были причины? — осторожно спросила Вера.
— Какие причины могут быть у матери, чтобы обделить родную дочь? — я фыркнула, но в глубине души что-то кольнуло. — Знаешь что? Я еду к ней прямо сейчас. Пусть объяснится!
Дорога до родительского дома заняла почти час. Старенькая «Лада» сестры стояла у ворот — значит, Маринка тоже здесь. Отлично, устроим семейный трибунал.
Когда я вошла в дом, запах маминых пирогов ударил в нос, вызывая непрошеные воспоминания о детстве. На кухне мать колдовала над плитой, а Марина раскладывала посуду — тот самый «драгоценный» сервиз, который теперь принадлежал мне.
— О, явилась наследница! — съязвила Марина, увидев меня. — Мама, смотри, кто приехал — наша столичная штучка!
— Не начинай, — устало произнесла мать, вытирая руки о фартук. — Татьяна, проходи, садись. Чай будешь?
— Я не чай пить приехала, — отрезала я. — Я хочу объяснений. Почему Костя получает дом, Марина — квартиру, а я — этот допотопный сервиз?
Мать вздохнула и опустилась на стул.
— Ты всегда была такой... прямолинейной, — она покачала головой. — Присядь, разговор будет долгий.
В этот момент на кухню вошел Костя, мой младший брат. В свои сорок девять он выглядел моложе меня — деревенский воздух, видимо, шел ему на пользу.
— О, Танюха приехала! — он расплылся в улыбке и подошел обнять меня.
Я отстранилась. — Не подлизывайся. Я знаю, что ты доволен маминым решением.
— Таня! — мать повысила голос. — Немедленно прекрати. Никто не виноват в том, что ты недовольна. И если бы ты дала мне закончить объяснение на семейном совете, вместо того чтобы хлопнуть дверью, мы бы не устраивали этот цирк сейчас.
Я молча села за стол, скрестив руки на груди.
— Дом я отдаю Косте, потому что он последние годы фактически здесь и жил, помогая нам с отцом. Квартиру получает Марина, потому что она с детьми ютится в однушке, а ее муж пьет и нигде не работает.
— А я, значит, не заслуживаю ничего, кроме этой рухляди? — я кивнула на сервиз.
— Не говори так! — неожиданно резко сказала мать. — Этот сервиз — единственное, что осталось от твоей бабушки, моей мамы. Она берегла его всю жизнь, даже в эвакуацию во время войны увезла.
— Прекрасно, семейная реликвия. Но я не могу в ней жить или продать её, чтобы купить квартиру!
Мать нахмурилась, затем медленно поднялась и вышла из кухни. Мы с братом и сестрой обменялись недоуменными взглядами. Через минуту она вернулась с потрепанным альбомом — тем самым, который тоже «достался» мне.
— Открой, — сказала она, протягивая альбом.
Я неохотно взяла его. Внутри были старые фотографии нашей семьи — я в детстве с косичками, Костя на велосипеде, Марина с куклой.
— Переверни страницу, — настаивала мать.
Я перевернула. Между страницами лежал странный документ. Я вытащила его и начала читать.
— Это... — я запнулась, не веря своим глазам.
— Да, это документы на землю в пригороде, — спокойно сказала мать. — 15 соток в коттеджном поселке «Сосновый бор». И вот здесь, — она перевернула еще несколько страниц альбома, извлекая еще один конверт, — договор с застройщиком. Дом уже почти готов.
— Но... как? — я была ошеломлена.
— Помнишь те деньги, которые ты присылала, когда отец болел? — мать смотрела мне прямо в глаза. — Мы с ним решили, что не потратим их на лекарства, которые уже не помогали. Вместо этого он настоял, чтобы я вложила их в участок для тебя. «Наша Танюша всю жизнь мечтает о своем доме», — говорил он. А когда он умер, я продолжила этот проект.
Я сидела, не в силах произнести ни слова. Сервиз, который я считала бесполезной рухлядью, вдруг приобрел совсем другое значение.
— Но почему ты не сказала сразу? — наконец выдавила я.
— А ты бы дала мне договорить? — мать усмехнулась. — К тому же, твой отец всегда говорил: «Наша Танюша такая гордая — сама всего добьется, но иногда нужно просто подарить ей что-то, не требуя благодарности».
Марина фыркнула: — Мама хотела тебе торжественно вручить ключи на день рождения в следующем месяце. Устроить сюрприз. А ты всё испортила своими претензиями.
— А еще, — добавил Костя, — в сервизе есть потайное отделение. Бабушка хранила там золотые монеты времен царской России. Посмотри внимательно на дно большого блюда.
Я аккуратно перевернула блюдо из сервиза. Действительно, дно было двойным. И между слоями что-то тихо перекатывалось.
— Не могу поверить... — прошептала я.
— А ты думала, мама тебя обделит? — Костя покачал головой. — У неё для каждого из нас свой план. Мне — дом, потому что я люблю землю и хочу здесь жить. Маринке — квартира, потому что ей нужно детей поднимать. А тебе — новый дом и... немного сюрпризов, — он подмигнул.
— Я... я не знаю, что сказать, — мои глаза наполнились слезами, но теперь это были совсем другие слезы.
— «Спасибо, мама» будет достаточно, — мать улыбнулась и погладила меня по руке.
— Спасибо, мама, — я встала и крепко обняла её, чувствуя, какой хрупкой она стала.
Когда мы сидели за столом, пили чай из «моего» сервиза и разговаривали обо всем на свете, я поймала себя на мысли, что впервые за много лет чувствую себя по-настоящему дома. И дело было не в документах на землю или золотых монетах, а в том, что я наконец поняла: мать никогда не переставала заботиться обо мне, даже когда я сама отдалилась от семьи.
— Мам, а почему ты не сказала мне о доме сразу? — спросила я позже, когда мы остались одни.
Она загадочно улыбнулась: — Иногда нужно дать человеку возможность почувствовать себя обделенным, чтобы он смог оценить то, что действительно имеет. Твой отец всегда говорил: «Наша Таня слишком быстро бежит по жизни, ей нужна пауза, чтобы оглянуться».
Может быть, она права, подумала я. Иногда нужно остановиться и оглянуться, чтобы увидеть, что важно на самом деле.
Возвращаясь домой, я везла с собой сервиз, альбом с фотографиями и ключи от нового дома. Но самым ценным подарком было осознание: иногда то, что кажется несправедливостью, на самом деле — величайшая мудрость и любовь.
История тронула? Поделитесь своим мнением! Может быть, в вашей семье тоже были неожиданные сюрпризы при разделе имущества?
Понравилась история? ❤️Подпишись!❤️
__________________________________________________________________________________________