"Тянула Аня тонкую шерстяную нить, а сама думала… Как же Гриша…. Столько дней прошло, а он всё ещё плох, Медведев сказал, что жар у него начался, врачи говорят – надежда есть, но… всё может быть. Аня хотела бы поехать в город, хоть бы поглядеть на него разок, да как поедешь, когда у Гриши жена есть. Варя ездила к мужу сама, а вот с хозяйством едва справлялась..."
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 27.
Ну, теперь не только Зайцево, весь район гудел новостями, словно растревоженный улей. Во всех хозяйствах прошли проверки, ниточки от продуктовой базы тянулись почти по всему району. На узловой станции арестовали начальника, а при обыске нашли много нехорошего – немецкую взрывчатку, готовилась крупная диверсия с подрывом какого-то важного поезда. Слухи ходили один страшнее другого, говорили, что целая банда диверсантов орудовала в области, и заметая следы они убили много людей.
- Анюта, я даже представить не могу, что ты пережила, - Настя большими глазами смотрела на подругу, - Это же страх какой… И бабушка Марфа смелая, не забоялась! Ох… я бы умерла со страху! Анечка, ты же у этих Петряевых жила, Аркашка и компания эта могла вообще убить тебя, как Любу.
- Я стараюсь про это не думать, и не говорить, а то дедушка очень расстраивается, - прошептала Аня и оглянулась на дверь, они сидели возле печки дома у Муромцевых и пили чай, - Всё себя корит, что Петряевых этих не разгадал. Валентин Ерофеевич, фельдшер наш, ходит к нам уколы делать дедушке, говорит, покой ему нужен, очень он за меня тогда перепугался.
- Перепугаешься тут, - покачала головой Настя, - Ладно, давай про Петряевых не будем, когда дедушка придёт. А только я слыхала, - тут Настя заговорила очень тихо, - Аркашкину мамашу увезли в город, ноги у неё отказали, после всего. Когда Аркашку арестовали, и сама Капитолина, и кума её, по селу говорили, что Аркашку ничего не арестовали, он сам будто выследил этого, здорового, и теперь расследовать помогает, потому его в город и увезли. А когда приехал за Конева новый участковый и на собрании беседу провёл, тут уж Капитолину вовсе к земле прибило, она несколько дней лежала, не вставала, кума к ней ходила, а после фельдшер вызвал карету из города, увезли её. Аркашке грозит расстрел, свёкор мой говорит, а он понимает в этом, у него старший брат в милиции служил, в Ленинграде.
Аня и сама знала, что дела Аркадия плохи, но нисколько его не жалела. И вовсе не за нанесённые ей раньше обиды, а за другое… за то, что он позволил Любе погибнуть! Сергей Велецкий рассказал ей, что выяснилось в ходе дела – Люба была в Аркадия влюблена, потому и помогала, это с самого начала, а потом, когда уже была вовлечена в эту историю, покинуть «компанию» не могла – этот здоровый, в немецких ботинках, которого звали Зиновием Тарасовым, грозил Любе, что тут же заявит на неё, и всё на девушку свесит. Люба молчала, может от влюблённости своей, которую Аркадий тайком «подогревал» подарками и тайными визитами. Видимо, после того как Верка Коростелёва закрутила роман у себя в Бобровке с местным зоотехником, Аркадий обиделся и нашёл себе новую пассию – Любу.
Сергей рассказал, что этот самый Зиновий и его двоюродный брат были завербованы немцами ещё в начале войны, когда жили они сами во Львове, но потом, видимо тоже с некоторой помощью, после войны получили назначение в эту область, справки у них были, что в партизанах воевали чуть не всю войну. Приехали сюда, но намерений своих не оставили, потому что платили им за это большие деньги.
- Хорошо, что этот старший Тарасов, ничего с собой не успел сделать, - рассказывал Сергей, сидя за чаем у Муромцевых, - Да и Аркадий так за себя перепугался, что мы и спрашивать у него не поспевали – он сам всё тут же выложил. А я всего-то и припугнул его, что рану его мы не станем обрабатывать, и через полчаса он кровью истечёт. Что началось! И рыдал, и просил, тут же всё и выложил, что знал. Всех взяли – и скотника местного, и помощника его, но тот не знал, что делал, думал, что так и надо, раз старший скотник в пойло чего-то добавляет, решил, что это витамины новые, про которые ветеринар говорил. Этими самыми «витаминами» и твоего, Аня, бригадира Тамару притравливали, Аркадий говорит, что это Люба делала. Мы опросили саму Тамару, она подтвердила, что Люба её часто на чай приглашала, и потом дома навещала постоянно с гостинцами. Это для того они делали, чтоб приметливая Тамара не раскрыла все их замыслы.
- А что же наш председатель? – спросил дед Никифор, подливая гостю чаю, - Он что же, нешто ослеп и такого у себя под носом не видал?
- Председатель теперь тоже в больнице лежит, с инфарктом от нас и увезли. Как только стали его спрашивать, тот давай божиться, креститься, что знать не знал ничего про такое страшное дело – вредительство! Брать – брал, когда Аркадий продукты ему с базы привозил. Он этими продуктами тут много кого прикармливал, так вот председатель и каялся, что посытнее внуков хотел накормить, да тем более Аркадий взамен ничего такого и не просил. Ну, отпрашивался по своим делам, то машину, то лошадь брал в личное пользование, так ничего в этом такого нет, так председатель сказал. Ну, а потом и повалился на бок – сердечко зашлось. Пришлось разговоры отложить до выздоровления. Старый он уж, Куприянов, на покой ему пора, как я думаю. А тут такие дела…
- Я не понимаю, для чего это всё делалось, - покачала головой Аня, - Ведь Люба сама тут в колхозе всю войну работала, коровок этих на своих руках носили, выхаживали… А уж человека, нашу Тамару, которая за нас горой всегда была…
- Ну как же, для чего. Да, Анечка, это нам с тобой такого не понять, - покачал головой Сергей, - А люди… лёгких денег захотели, поесть посытнее, пожить побогаче. Люба вот от Аркадия серьги золотые получила и счастлива была, а теперь мать рыдает, да и серьги те некому носить. И таким вот человеческим изъяном пользуются те, кому наше государство – как кость в горле! Денег не жалеют, подкупают, уговаривают, а в глубинке это легче делать. Отсюда и хотят пожар недовольства народного разжечь. Ты представь, если такое повсеместно будет происходить? Изголодавшиеся в войну люди что скажут – ничего не делает государство, зачем нам такая власть. Ну, спасибо за чай, я к вам ещё загляну на будущей неделе.
Ане дали длинный отпуск по такому случаю, хоть и поджимала недовольно губы Лидия Смоленцева, которая теперь за председателя была, пока Куприянов в больнице.
- Кто работать-то станет, ежели все в отпусках будут сидеть, - проворчала Лидия, - работы много, хоть и зима! После такого происшествия надо поправлять всё, улучшить уход!
- Вы, Лидия Васильевна, человек взрослый, понимать должны, - сказал ей Сергей Велецкий, который с Аней пришёл в правление, обосновать необходимость отпуска, - Человек чуть ли не на том свете одной ногой побывал, и благодаря ей в том числе, вся эта шайка на чистую воду и была выведена, а вы… Работать некому? Так может вам из правления почаще выходить, да в коровнике помочь, а не брови тут хмурить! Вы с прошлого-то председателя пример не берите, а наоборот, с людьми работайте.
Чуть сменилась с лица Лидия, но ничего не ответила, подписала бумагу Анину. Хотя сама Аня в отпуск не просилась, это Сергей настоял по рекомендации Медведева. После приключения на току и ночи, проведённой в лесу под корнями сосны, Аня чуть приболела, видимо простыла, но вроде быстро на поправку пошла, на работу собралась. Но тут Медведев настоял – надо брать отпуск и дать организму отдохнуть, силы восстановить. Так что целых две недели Аня должна была провести дома.
На селе говорили, что Лидию в председателях не оставят, другого назначат, и скорее всего неместного, потому как местным никому доверия нет, пока разбирательства идут. Сама Смоленцева это слышала, и говорила, что не стремится, раз нет доверия, то она вообще с правления уйдет, работы и без этого в колхозе полно.
Аня старалась не слушать ничего этого, Медведев ей посоветовал и самой нервы поберечь, да и деда Никифора огородить от лишних переживаний, что она и делала. Ходила к бабушке Марфе помочь чем или просто посидеть с ней и Аглаей за чаем, в доме дела тоже были, шерсть непряденая лежит, да и прочее такое.
Тянула Аня тонкую шерстяную нить, а сама думала… Как же Гриша…. Столько дней прошло, а он всё ещё плох, Медведев сказал, что жар у него начался, врачи говорят – надежда есть, но… всё может быть. Аня хотела бы поехать в город, хоть бы поглядеть на него разок, да как поедешь, когда у Гриши жена есть. Варя ездила к мужу сама, а вот с хозяйством едва справлялась. Вернувшаяся из города Глафира Хонина, у которой до сей поры квартировала чета Солонцовых, тайком сетовала соседке, что «городская не умеет ничего, чуть кур не погубила всех», ну, и прочее такое.
Потом пришла новая весть – Капитолина Петряева померла в городской больнице, как сказала её кума – от удара. Не выдержала вести, что Аркадия увозят в Москву, на допрос. Сам он попросился навестить мать, и там, в больнице, разрыдался у её кровати, стал прощаться и говорить, что из Москвы он обратно поди уже и не вернётся, расстреляют его за чужие грехи. После того как его увели, Капитолина и скончалась. Немудрено, ведь сын…
Дом Петряевых недолго стоял пустым, в правлении решили, что такая хорошая изба пропасть не должна. Из правления отрядили Владимира Караваева, с ним ещё двое от правления, они пришли в дом у околицы, где Марфа Викарева жила с племянницей своей.
- Вот что, Марфа Фоминична, - сказал Владимир, - Дом этот у вас на снос, жить в нём нельзя. Потому и решил колхоз предложить вам бывший дом Петряевых. С переездом и ремонтом каким, если нужно, колхоз вам поможет. Дочка ваша геройски нашу страну защищала, так не должна её мать теперь, на старости лет, страдать. Да и Аглая на почте порядок навела, из района бумагу даже прислали. Ну, что скажете? Или не хотите в Петряевский-то дом идти? Тогда другой искать станем…
- А чего не пойти, - глянув на загоревшиеся радостью глаза племянницы, ответила бабка Марфа, - Дом как дом, что ж. Я-то что, старуха, а Аглая уж не смогает тут – то половица провалилась, то крыльцо, поди там легче будет.
Караваев довольно улыбнулся, думал, упрётся старая знахарка, скажет что-то, наподобие, что дом тот предателей Петряевых, и всё такое. А бабуля-то умница оказалась! Через неделю бывший дом Петряевых обрёл новых жильцов.
Ещё одно переселение было в плане у правления – семье Розы, бывшего почтальона, в райцентре квартиру выделили. Муж Розы писал везде, просил, тяжко ему с детьми-то, да без ног. Фронтовика не бросили, дали жильё, несмотря на то что саму Розу ждала тюрьма за то, что она делала для шайки Тарасовской.
- Это Солонцовых родной дом, дед его строил, - говорила на заседании правления Зинаида Хоменко, - А наш председатель раздавал жильё, не думая, вон, предательницей Роза-то оказалась. Несмотря что муж – фронтовик! Потому я считаю, что дом надо вернуть Григорию Солонцову, у него семья, что ж он ютится по людям, когда отчий дом есть! Давайте голосовать!
Новое правление проголосовало единогласно, что после выздоровления Григорию нужно вернуть родной дом, так будет справедливо. И вообще, нужно внимательнее к людям, тогда такие тёмные дела не будут происходить.
Аня почти ничего из этого не знала, она помогала бабушке Марфе и Аглае устроиться на новом месте, ведь дом Петряевых она знала… Но сейчас всё в нём было по-другому. Словно бы ушло всё плохое, Аглая повесила новые задергушки в кухне, с вышивкой, красивые… И самовар бабушки Марфы, большой, красивый, сиял теперь посреди покрытого скатертью стола, словно этакое солнце.
Как-то вечером Аня возвращалась домой и думала, как же хорошо, что сейчас стало нестрашно ходить по селу, не нужно вглядываться в проулки, где играют тени. Только ещё бы Гриша поправился, и тогда Анина душа будет совершенно счастлива.
- Анюта, а тебя тут ждут, - встретил Аню дед Никифор, - Вот, гостья пришла к тебе.
Аня вошла в дом и с удивлением увидела, что возле стола в комнате сидит Варя Солонцова.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025