Прошёл час — вечность для ждущих. Их наконец отпустили, но свобода оказалась условной: подписка о невыезде, короткие инструкции, и почти незаметный взгляд прощания от лейтенанта Кравцова.
Валерий вышел первым. Бледный, со сжатыми губами, руки чуть дрожат… Но в каждом его движении – намеренная выдержка, железное спокойствие. Только глаза – слишком темные, будто в них спрятана буря.
На улице Ирина машинально поискала его ладонь. Валерий кивнул, взглянул в сторону, и они молча пошли домой, не спеша и не переговариваясь, каждый – наедине со своими мыслями.
В такси по дороге домой они молчали.
Только переступив порог квартиры, Ирина не выдержала:
– Ты должен рассказать мне правду, Валера. Всю правду.
Валерий тяжело опустился на диван в гостиной:
– О чём?
– О женщине в торговом центре. О Соколове. О том, где ты был вчера между тремя и семью.
Он провёл рукой по лицу:
– Я всё объяснил полиции. И тебе вчера тоже. Светлана Михайловна – представитель инвесторов. Мы обсуждали детали проекта. Потом я поехал в офис на совещание, которое продлилось до вечера.
– И ты никак не связан с убийством Соколова?
Валерий резко поднял голову:
– Ты серьёзно? Ты в самом деле думаешь, что я мог кого-то убить?
Ирина не узнавала его – жесткий взгляд, плотно сжатые губы. Куда делся любящий, открытый человек, с которым она прожила двенадцать лет?
– Ты изменился, – сказала она. – Скрываешь что-то. Лжёшь мне. Может, ты и убить способен. Я не узнаю тебя.
– Дура, – тихо произнёс Валерий.
Этого слова было достаточно. Все сомнения, вся боль последних дней превратились в ярость.
– Я видела, как ты обнимал её! – закричала Ирина. – Как шептал ей что-то на ухо! Как смеялся с ней! Не смей называть меня дурой!
– Ира, ты не понимаешь! – он вскочил с дивана. – Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь!
– Так объясни мне, дуре, чтобы я поняла, – она схватила его за руку.
Валерий оттолкнул её руку:
– Не могу. Просто поверь, что я не убивал Соколова.
– А о женщине ты тоже не можешь объяснить? – горько усмехнулась Ирина. – Или это «деловая необходимость»?
Он отвернулся:
– Ложись спать, Ирина. Завтра поговорим.
Но Ирина не собиралась отступать:
– Нет уж, сейчас! Кто она? Твоя любовница?
– Замолчи! – неожиданно рявкнул Валерий. В его глазах плескался настоящий страх. – Ты не понимаешь, во что лезешь!
– Так объясни! – не сдавалась Ирина.
Валерий внезапно схватил её за плечи:
– Слушай меня внимательно. Я не могу сказать тебе всего. Это опасно. Для тебя в первую очередь. Но я клянусь, что не убивал Соколова. И эта женщина... это сложно.
– Ты её любишь? – прямо спросила Ирина, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
Валерий помолчал, а потом тихо сказал:
– Люблю только тебя. Всегда любил. Но я впутался в историю, из которой не могу выбраться. И теперь тебе тоже грозит опасность.
Он отпустил её плечи и прошёл к окну:
– Соколов был честным человеком. Слишком честным для этого бизнеса. Он узнал о схеме с «откатами» на проекте коттеджного посёлка и собирался обнародовать информацию. Его убрали.
Ирина в ужасе прикрыла рот рукой:
– И ты... знал об этом?
– Не о том, что его убьют, – покачал головой Валерий. – Но о схеме – да, знал. Многие знали. И молчали.
– А женщина? – напомнила Ирина.
– Светлана… – Валерий замялся, словно в горле застрял кусочек правды. – Она не то, что ты думаешь…
Ирина смотрела на него, не моргая. Сердце стучало, ударяло в виски, жгло изнутри. Ей хотелось спросить: "А что я должна думать, Валерий?" Но вместо этого повисла неудобная тишина – плотная, тягучая, как кисель.
И тут – внезапно, почти резко – в квартире прозвучал настойчивый звонок. Дверь.
– Кто это может быть так поздно? – прошептала Ирина, вскочив с места. Валерий лишь вздохнул, нервно потер лицо и взглянул в сторону прихожей.
Мгновение – и всё изменится.
Валерий вздрогнул и бросил на жену предостерегающий взгляд:
— Не открывай.
Но было поздно. Ирина, чувствуя, как сердце выбивается из ритма, осторожно подошла к двери. Любопытство и страх сплелись в ней в тугой узел. Она чуть дрожащей рукой повернула ключ. Щёлк.
На пороге – лейтенант Кравцов, как всегда собранный, рядом два полицейских. Всё официально, всё по протоколу: даже не поздоровались.
– Ключевский Валерий Антонович, – сдержанно прозвучал голос Кравцова, ни единой эмоции. – Вы задержаны по подозрению в убийстве Соколова Андрея Викторовича.
– Что? – Ирина, как загнанная в угол птица, перевела взгляд с мужа на полицейских. – Это… Это ошибка! У вас нет доказательств!
Кравцов смотрел на неё спокойно, с оттенком усталой жалости.
– У нас есть свидетель, – проговорил он чётко, не оставляя ни малейшей надежды. – Женщина видела вашего мужа выходящим из квартиры Соколова примерно в четыре дня. Кроме того, на месте преступления – его отпечатки.
Валерий, как будто собрался в комок. Лицо побелело, плечи выпрямились. Но паники не было – только ледяная решимость, и что-то ещё… такое, о чём Ирина не смела даже думать.
– Я готов поехать с вами, – тихо сказал он.
А Ирина стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, что привычный мир рассыпается прямо у неё на глазах…
– Могу я поговорить с женой наедине хотя бы минуту?
– Нет, – отрезал Кравцов. – Время для разговоров закончилось.
– Валера… – едва слышно прошептала Ирина, вцепившись в его руку, будто стараясь удержать его здесь, в этой кухне, в их общем – ещё целом – мире. – Скажи им, что ты не виноват! Объясни... пожалуйста...
Валерий посмотрел на неё. В этот момент его глаза были полны нежности – такой тихой, обжигающей, что дыхание сбилось, а в груди что-то болезненно сжалось. Ошметки страха и сомнения растаяли в этом взгляде. Боль – да. Но и что-то похожее на прощание.
Он наклонился ближе, на секунду задержал ладонь на её щеке.
– Я люблю тебя, – сказал Валерий одними губами, без звука, так, чтобы никто больше не услышал.
А потом медленно разжал её пальцы, делая шаг навстречу полицейским. Дверь захлопнулась с глухим стуком.
Ирина стояла в тишине, ощущая пустоту – острую, звенящую, будто всё вокруг вдруг стало слишком хрупким.
– Я люблю тебя, Ириш. Что бы ни случилось дальше – помни это.
Полицейские вывели его из квартиры. Один из них остался, чтобы провести обыск.
Ирина как в тумане смотрела, как чужие люди переворачивают их дом вверх дном. Мысли путались. Неужели Валерий действительно убийца? Неужели человек, с которым она прожила столько лет, способен был лишить жизни другого?
Через полчаса один из полицейских появился из спальни с торжествующим видом:
– Лейтенант, смотрите!
Он держал в руках перочинный ножик, который Ирина вчера достала из сумочки. На лезвии виднелись бурые пятна.
– Кровь, – констатировал Кравцов и повернулся к Ирине: – Чей это нож?
Ирина застыла.
– Мой, – тихо ответила она. – Это мой нож.
– Мы должны изъять его для экспертизы, – сказал холодно Кравцов.
– Да, пожалуйста. Только…
– Что только? – Кравцов внимательно посмотрел на Ирину. – Вам есть что сказать?
Ирина отрицательно покачала головой. Но как? Откуда взялась кровь на лезвии ножа? Ирина не помнила.
А через два дня ей позвонил сам Кравцов и извинился за недоразумение. На лезвии оказалась акриловая алая краска. И Ирина вспомнила, что на работе она открывала баночку с краской поправить буквы на плакате, который она должна была подготовить для какой-то важной даты, кажется, ко дню рождения секретарши.
– Ирина Витальевна, – сказал назидательно лейтенант. – Такие вещи не хранятся в спальне. Им место в другом месте.
А Ирина это и сама понимала. Она взяла маленький баллончик лака для волос и положила его в свою сумочку. «Так-то лучше», подумала она, закрывая сумочку.
Куда подевалась та самая Ирина Ключевская – скромная, всегда аккуратная, до зевоты пунктуальная, педантично сводящая квартальные отчёты? Та, что казалась почти прозрачной на совещаниях, всегда держала эмоции при себе и думала, что судьба — это что-то вроде расписания в Excel: всё по плану, всё под контролем.
Теперь перед зеркалом стояла уже совсем другая женщина. В ней за какие-то считанные дни вдруг прорезалась жёсткость, какая-то новая острота. Упрямство, от которого внутри становилось жарко. Решимость, которая раньше пугала даже в чужих историях. Нет, она не собиралась сидеть сложа руки и ждать, пока всё покатится в пропасть, пока Валерий — её муж, он же потенциальный "убийца" — окажется за решёткой из-за чьей-то ошибки или злого умысла.
Нет… Ирина была готова бороться, даже если придётся идти против обстоятельств, против полиции, против себя самой.
Хотя… честно говоря, где-то в глубине души всё равно жило сомнение. Маленькое, небезопасное слово "если" сверлило мозг.
По крайней мере, она так хотела думать. Что Валерий невиновен. Что всё это — ошибка. Так хотелось верить…
– Вы точно не вспомните, как выглядела эта женщина? – уже в третий раз спрашивала Ирина у консьержки из дома Соколова, пожилой Анны Степановны. – Та, что якобы видела моего мужа возле квартиры убитого?
Анна Степановна поправила очки, сидевшие на кончике носа:
– Милочка, я же говорю: я её саму не видела. Только слышала от Петровны из седьмой квартиры, что какая-то дамочка с полицией разговаривала. Шикарная такая, на каблуках.
– Шикарная, – повторила Ирина, и что-то кольнуло внутри. – А цвет волос? Может, что-то в одежде запомнилось?
– Вроде шатенка... или рыжеватая. Да, и платье на ней было такое... винного цвета.
– Бургундовое?
– Да, точно.
Сердце Ирины пропустило удар. Женщина из торгового центра. Та самая, с которой Валерий так мило беседовал.
– Спасибо, вы очень помогли, – Ирина сунула в руку консьержке шоколадку и поспешила к выходу.
Интуиция кричала: эта история намного сложнее, чем кажется. Если свидетель против Валерия – та самая женщина из магазина, значит, всё связано. И коттеджный посёлок, и убийство, и встреча в торговом центре.
Ирина вспомнила последний разговор с Валерием:
«Соколов был честным человеком. Он узнал о схеме с откатами».
Значит, деньги. Значит, кто-то хотел заставить Соколова замолчать. И этот «кто-то» теперь пытается повесить убийство на её мужа.
В тот же день Ирина явилась в «СтройИнвест» – концерн, где работал Валерий. Под предлогом передачи личных вещей мужа, она проникла в здание, но вместо кабинета Валерия направилась к отделу кадров.
– Добрый день, – улыбнулась она миловидной сотруднице. – Я Ирина Ключевская, жена Валерия. Нам нужно оформить медицинскую страховку, а я потеряла контакты новой сотрудницы... Светланы Михайловны. Не подскажете её фамилию?
– Минутку, – девушка защёлкала мышкой. – Ковалевская Светлана Михайловна? Она в отделе инвестиций.
– Точно! Она самая! – обрадовалась Ирина, хотя внутри всё оборвалось. Значит, не соврал. Действительно Светлана Михайловна. Действительно коллега. – А не подскажете, она сегодня на месте?
– Должна быть в переговорной, – кивнула сотрудница. – Третий этаж, направо.
Ирина поблагодарила и направилась к лифту. Она не знала, что скажет этой Светлане, но понимала, что должна увидеть её лично. Посмотреть в глаза женщине, которая могла разрушить её брак.
Предыдущие главы:
Глава 1
Глава 2
Продолжение сегодня в 19:03 мск.
Оставляйте свои комментарии и ставьте лайки, дорогие читатели!🙏💖 Не забывайте подписываться!✍