Алеша еще долго сидели с матерью, разговаривали о жизни в деревне. Вера рассказывала о разных мелочах, которые случались за это время. Но она боялась задать вопрос о том, что Алеша думает делать дальше. Как жить собирается. Какие у него думы в голове. А Алешка сам не начинал этот разговор.
После долгой бессонной дороги, еще не полностью выздоровевший после ранения, Алеша закрыл глаза, так бы и уснул прямо тут, сидя за столом. Вера увидела, как слипаются его веки, как Лешка старается бороться со сном, да плохо у него получается.
- Вот бестолковая, - упрекнула она себя. - Нет бы парня уложить, чтоб с дороги отдохнул хорошенько. А она тут с побасенками своими пристала. Сынок, ты давай ложись ка спать. Постелю тебе сейчас. Притомился с дороги то.
Вера поднялась, запрыгнула на полати, стащила оттуда матрас, набитый соломой. Перед войной его набивали. Да только спать то не пришлось на нем. Алешку на войну забрали. Так и лежал он до времени на полатях.
Когда Алешка остался только в нательной рубахе да кальсонах, Вера обратила внимание, как раздался в плечах ее сынок. Да и подрос. Совсем мужик стал. Уходил то на войну парнишкой совсем. Она поглядела на лавку, на которой раньше спал Алеша, подумала, что мало ему тут места теперь будет. Сегодня уж переспит как-нибудь, а завтра надо топчан будет сколотить для него да поставить вместо лавки.
Она постелила постель.
- Вот, примерь ка. Поместишься ли тут. Если тесно, так на полатях сегодня поспи.
Алешка прилег. Лавка, на которой он спал раньше, маленькая какая то стала, узенькая да короткая. Хотел было матери об этом сказать, да одумался. Начнет переживать.
Вера уж и сама увидела, что тесно ему тут.
- Алешенька, ты на мою кровать тогда ложись, а я с ребятишками на полати заберусь.
Но Алешка остудил ее. Сегодня так поспит, а завтра что-нибудь придумает. Нечего матери по полатям то прыгать. А ему и не в таких условиях спать приходилось. Сам только голову на подушку положил, тут же и уснул. Даже подумать, как бывало в последнее время, ни о чем не успел. Спал он тихо и спокойно. Сны не тревожили его. В родном доме, рядом с матерью, чего еще надо желать.
Одно только волновало его, что с Маринкой не увиделся, так ведь ее в деревне нет, а в город бежать, он бы и сбегал, да не хотелось мать обижать. Она наглядеться на него, надышаться не может, а он вдруг уйдет сейчас. Долго не виделись, один день ничего не изменит. Поэтому и спал Алеша безмятежно и без снов.
Утром, как только мать затопталась на кухне у печки, Алеша тоже проснулся. Потягиваясь, он прошел на кухню, обнял мать за плечи.
- Ну и поспал я сегодня. Двенадцать часов к ряду и не проснулся не разу. И рука даже не болела. И снов никаких не видел.
Вера сразу ухватилась, услышав про руку. Начала допытываться, сильно ли болит. Алешка сперва пытался шуточками отделаться от ее заботы, но понял, что с матерью этот фокус не пройдет. Он стал серьезным и ответил.
- Болит мама кисть, которой нет. Вот как получается, руки то нет, а она болит. Терпеть можно. Я уж привык. Врач сказал, что пройдет со временем. Ты не переживай.
Мать взяла его руку в свою, погладила культю. Посмотрела на Алешу.
- Тебе не больно, когда я ее трогаю.
- Мама, да как ты трогаешь, я даже не чувствую. Ничего не болит. Надо вот будет только к нашей фельдшерице сходить, чтоб она посмотрела, как там все подживает.
- А ты ложись еще, поспи. Чего подскочил то такую рань.
Но Алешка уже выспался. Дело молодое. Словно и не было до этого бессонных ночей. Он не стал ложиться. Оделся, Пошел натаскал воды из колодца в кадушку, что стояла в сенях. Домой тоже воды принес. К колодцу в этот утренний час очередь выстраивалась из баб. Среди них он один. Женщины здоровались с ним, радовались, что пришел живой, некоторые откровенно завидовали ему, вспоминая своих сыновей.
Подошла Марфа. Хоть и худая, как все бабы, но большой живот торчит из под фартука. Увидев Лешку, она сразу метнулась к нему, обняла и заплакала.
- А Мишка то воюет у меня. И Иван тоже. Тем и живу только, что весточки от них жду. Матери то твоей повезло как. Живой пришел. Переживать нечего ей. Видно Бог за ее доброе дело пожалел. Не каждая баба двух сироток примет. Война то если еще долго не кончится, то и Вовку у меня заберут. Останусь я с Любкой, да вот этот последышек народится.
Алеша подумал, а он то жить не хотел, как руки лишился. Свет ему белый был не мил. А бабы то радуются, что он живой пришел. Про руку даже и не вспоминает никто.
Дома Алеша поделился с матерью. Он и забыл за это время, что воевал. Колодец то по утрам, как клуб в деревне. Все новости и сплетни там узнаешь. Вот и сегодня будут везде обсуждать его приезд. Кто то может и пожалеет, кто то позавидует, а кто то и позлорадствует.
- Тебе, мам, сегодня хоть на работу не ходи. Замучают расспросами.
Вера улыбнулась только. Да о своем Алешеньке она хоть целый день готова говорить. Да и похвастаться хотелось, что парень всем им подарки привез, никого не забыл, даже приемышей одарил. Не каждый сынок такой внимательный.
- Так я ведь сегодня и не пойду никуда. Справка у меня. Фельдшерица освобождение от работы дала на неделю. С Вадиком. Что то расщедрилась она в этот раз. Так то все на три дня только давала, а тут на целую неделю.
Поэтому Вера и с завтраком не торопилась. Пусть ребятишки поспят. Для Вадика то сон больно хорошо. Ночью то ворочался все, спал плохо. Что говорить, хворает. И жар был. Пришлось вставать, да мокрую тряпочку ему на лоб класть, чтоб жар вытянула.
Они только успели позавтракать, да Вера со стола прибрала, как дверь в избу распахнулась, вошел председатель. Он поздоровался, с удивлением уставился на Алешу.
- Пришел уже? Ну с прибытием тебя, солдат.
Он протянул руку, Алеша ответил, пожал руку председателя, только левой рукой и смущенно пробормотал.
- Извиняй уж, Василий Кузьмич.
- Ничего. А я то думаю, чего это Вера на работу не выходит. А она сына оказывается встречает.
Вера выглянула из кухни и пояснила, что не работает она от того, что у нее Вадик хворает. Фельдшерица написала справку на неделю. Лечит вот она парнишку теперь. А Алеша случайно в это время подгадал.
- Вон оно что. А я то уж было подумал другое.
Вера знала, что ничего хорошего председатель подумать не мог. Написал бы кляузу, что она в военное время отказывается работать, а вместо этого празднует, что сын с войны пришел . Хотя кто знает, может быть и не стал бы ничего писать. Вроде по хорошему начал разговаривать.
Василий Кузьмич потоптался еще немного и собрался уже уходить. Его особо и не беспокоило, что Верка на работу не вышла, а вот новость, о которой шептались везде, задела. Алексей вернулся. И надо было срочно что то придумать. И придумать, пока он с Маринкой не встретился.
- Алексей, выйдем ка со мной на улицу. Поговорить по мужски надо.
План созрел в голове за минуту. Надо все быстро сделать. На улице он показал Алешке на завалинку.
- Давай присядем. Разговор с тобой у меня нелегкий предстоит.
Алеша понял, что речь сейчас пойдет о Марине. Начало разговора не предвещало ничего хорошего.
- Про Маринку хочу поговорить с тобой. Знаю ведь, что побежишь сегодня к ней. Да я и сам бы побежал, если бы молодой был, да любимую долго не видел.
Она полюбила другого. Парня из города. У него обе руки на месте. И будущее. - Председатель сделал паузу, будто примеривал следующие слова. - Она ведь когда ты еще воевал, познакомилась с ним. На новый год, в каникулы. Все хотела написать тебе, да боялась. А потом ты письма перестал писать. Думала, что погиб. И к матери твоей ходила, узнавала. Даже успокаивала ее. Ты ведь знаешь, какая она добрая. Когда узнала, что ты жив, но такой, как сейчас, сказала: “Не могу бросить его. Из жалости не могу” Не хочет она предавать тебя. И ведь никогда тебе не скажет, что пожалела, что с любовью своей рассталась. Ведь вы клятву с ней друг другу дали. Как же она сможет клятву эту нарушить. Тем более сейчас, когда ты калека..
От слов Василия Кузьмича у Алеши похолодело все внутри, в голове зашумело. Казалось, что еще мгновение и он лишится чувств. Но парень изо всех сил старался не показать свою слабость. Неужели все слова эти правда. Как могла Маринка предать их любовь. Хотя сколько раз он слышал о таких случаях на войне.
Василий Кузьмич видел, как изменился Алеша в лице. Обмануть парня глупого и не искушенного в любовных делах для него не составило труда. Вон как всполошился и мозги свои сразу выключил. Одни чувства остались. Надо только поднажать немного, чтоб завершить дело.
- Я не могу тебя просить, тем более настаивать на этом. Но если ты любишь Марину по настоящему, то откажись от нее. Разве ты сможешь быть счастливым рядом с ней, зная, что ее сердце принадлежит другому. Скажи ей, что у тебя девушка в Москве осталась. Она, конечно, разозлится на тебя. Как же, ты клятву нарушил. Себя то она не считает нарушившей клятву. Даже в жертву хочет себя принести. Вот придет время, женишься, детей нарожаете. Тогда ты и узнаешь. каково это видеть свое дитя несчастным.
Василий Кузьмич поднялся и пошел, не оглядываясь. Все что мог, он сделал. Остальное разрушить должен был сам Алеша.