Игнат впервые переступил порог дома, где жили Степан и Шура. В лицо пахнуло необычайным уютом. Жарко натопленная печь сразу согрела и Игнат, не дожидаясь приглашения, скинул тулуп.
-Как Степан? - спросил он у Шуры, суетившейся у печи.
-Плохо! Жар не спадает, не знаю, что и делать! - ответила Шура и всхлипнула.
-Ты вот что! - деловито сказал Игнат, - Я завтра фельдшера привезу, надо будет и в город за доктором сгоняю! Не переживай только!
-Спасибо, Игнат!
-Степа мой друг, я для него все сделаю! Ты себя береги! - он выразительно посмотрел на Шурин раздувшийся живот.
Она покраснела, но поблагодарила еще раз. Игнат прошел в комнату, где на большой кровати, отгороженной занавеской, лежал Степан. Бледное лицо в испарине, тяжелое дыхание. Игнат понял, что дела и вправду плохи. В этот момент он не думал о своей зависти к другу детства, о своей любви к Шуре. Он действительно хотел помочь Степану и для этого готов был пойти на все. Не желая тревожить больного, Игнат потихоньку вернулся обратно к двери, потрепал по голове подбежавшего поглазеть на гостя Павла. Надюшка прижалась к ноге матери, застенчиво прячась за ее юбку.
-Жди завтра с врачом! - сказал Игнат, одеваясь, - Сразу утром в город поеду!
Он сдержал слово. К вечеру, на совхозной машине, привез из города женщину-врача. Она была такая ухоженная, стройная, в белом халатике, что Шура почувствовала себя неловко в простом своем жилище, устыдилась ношенного, ситцевого, домашнего платья.
Доктор долго сидела со Степаном, слушала легкие, постукивала по груди, хмурилась. Степан ни о чем не спрашивал, только прохрипел, когда она вставала:
-Спасибо!
-Не стоит! И вам вредно разговаривать! Сейчас я выпишу лекарства. Думаю ваш очень настойчивый друг сможет их достать!
По ее тону Шура поняла, что Игнату стоило немалых трудов затащить доктора в их глушь. За большим, чисто выскобленным столом, доктор быстро писала на листочке схему лечения, попутно поясняя:
-Вот эти порошки надо давать три раза в день, до еды. И, кстати, по питанию! Пока давайте куриный бульон, ломтик хлеба - если захочет. Насильно не кормите! Воды побольше, компоты, морсы, только теплые, сколько сможет выпить. Вот это от жара - не чаще двух порошков в день, Пусть организм сам справляется! Если через два-три дня не станет легче - везите в больницу в город!
Шура слушала ее деловитые рассуждения и ей становилось легче. Доктор была такая уверенная, спокойная, что и Шура поверила - все со Степаном будет хорошо!
Она не знала, что как только доктор и Игнат покинули дом, лицо врача стало озабоченным.
-Вам я скажу правду, при беременной жене его не решилась! Дела плохи!
Игнат непонимающе уставился на нее.
-Так может его сразу в больницу?
-Сомневаюсь, что и там ему помогут! К тому же транспорт нужен специальный - в вашей машине такие сквозняки, что я, наверное, и сама слягу после этой поездки! А тряска?! Тут же дороги нет! Трогать его сейчас, только хуже сделать!
-Но что же делать? - растерянно спросил Игнат.
-То, что я сказала! Легкие у него слишком слабые после ранения, жидкости в них много. Достанете лекарства - слабый шанс, но будет!
Всю дорогу до города Игнат молчал, стискивал зубы до боли, и не знал, как еще помочь Степану, что говорить Шуре. Домой явился за полночь, достал из буфета бутылку самогона. Ольга, не спавшая в ожидании сына, услышав, что вместо того, чтобы лечь, сын долго сидит за столом, поднялась. Увидела перед ним наполненный стакан, ахнула. Игнат никогда не пил в одиночку, да и в компании меру знал, а тут...
-Ты чего это? Случилось что? Да где ты был то весь день?
Игнат промолчал. Опрокинул в себя вонючее пойло и не закусывая, пошел к кровати.
Лекарства Игнат достал. Шура с надеждой и любовью пичкала ими Степана. Жар спадал, но ненадолго, а кашель становился все сильнее и мучительнее.
-Все, сейчас пойду к Игнату, пусть везет тебя в город! - в отчаянии сказала Шура и уже направилась к двери, когда Степан сказал.
-Нет! Не поеду!
-Это что еще за новости! - опешила Шура, - Доктор сказала, если легче не станет - в город тебя везти!
-Не хочу умирать в больнице! - Степан снова закашлялся, - Насмотрелся я в госпиталях всякого!
-Хватит ерунду городить! - взвилась Шура.
Спокойный тон мужа напугал ее. В нем была обреченность человека, знающего, что ему совсем немного осталось. Таким же тоном говорила с ней и Евдокия, когда Шура навещала мать в последний раз. Не желая ничего слушать, она отправилась к Игнату. Дверь открыла Ольга, подслеповато разглядывая в темноте, кто к ним пожаловал в такую позднюю пору.
-Это я, Шура! Мне Игната надо, тетка Ольга!
Ольга даже опешила, узнав голос Шуры. "И сюда добралась!" - подумала она, намереваясь уже сказать, что Игната нет и сегодня не будет. Однако она не успела, сын вышел вслед за ней.
-Шура?! Степан... - он не договорил, опасаясь, что случилось непоправимое.
-Плохо ему, Игнат! - заговорила Шура, сразу забыв об Ольге, стоявшей между ними, - Надо в больницу, как докторша велела!
-Собирай его с утра завтра, я что-нибудь придумаю!
Шура ушла. Игнат зашел в дом, заходил из угла в угол.
-Чего там со Степаном такое, что его жена к тебе по ночам шастает? - вырвалось у матери ревнивое замечание.
-Плох Степан, мама, помирает он, понимаешь! - выпалил в сердцах Игнат.
Ольга охнула, осела на лавку.
-Да как же, молодой ведь такой! - запричитала она.
Игнат ее не слушал, вспоминал слова докторши, что и в больнице Степану не помогут. Только вот не дать другу шанс он не мог. Свободные машины в зимнюю пору в совхозе были. Только вот подходящих для перевозки больного не найти. "Может у председателя попросить?" - думал он.
Игнат не спал в ту ночь, ворочался с боку на бок, торопил рассвет, все не желавший наступать. Под утро Игнат услышал как за окном завыл ветер, началась метель. Игнат выругался, встал, сполоснул лицо холодной водой. С лежанки на печи, куда мать перебиралась спать в зимнюю пору, слышался тихий храп. Игнат подкинул в печь дрова, тихо оделся и вышел. Запряг лошадь в сани и тронулся в путь.
Метель бушевала все сильнее. Игнат понукал лошадь, но она еле шла, да и сам он уже не понимал, в какую сторону править. Мир превратился в одно сплошное кружение снега вокруг него. На санях медленно вырастал сугроб. Хорошо еще, что мороз был не сильный, иначе он рисковал замерзнуть. Свет наконец пробился сквозь толщу туч и стало не так страшно. Игнату казалось, что когда-то, может в детстве, он видел страшный сон, похожий на то, что сейчас ощущал наяву. Он заблудился в знакомом месте и не понимал, куда двигаться дальше. Ощущение безысходности усиливала тревога за Степана и обещание, данное Шуре. Игнат знал, она ждет, надеется на него, а он...
Нескоро, но метель стала утихать. Снег еще сыпал, но уже не так сильно. Игнат встал на санях во весь рост, оглядываясь по сторонам, стараясь найти ориентир, который поможет ему найти правильную дорогу. Лошадь устала, дышала тяжело, Игнату стало жаль бедное животное. Он остановился, давая ей отдышаться.
-Смотри, Белка! - закричал он, завидев с одной стороны темные крыши домов, - Да мы уже рядом!
Он снова подстегнул ее и Белка, видимо тоже почувствовав, что конец пути близок и в награду ей дадут зерна и напиться, припустила в ту сторону, куда правил Игнат.
Немалых трудов стоило уговорить председателя дать ему две машины. Одну председательскую - чтобы в ней везти Степана, а вторую - грузовую, ЗИЛ, чтобы пробивала путь и мог вытащить председательский автомобиль, если тот застрянет.
-Под твою ответственность, Игнат, и только ради Степана! Все же фронтовик...
Чубатый Леха, которого на ЗИЛу отправил председатель вместе с Игнатом, немного поматерился, но все же сел за баранку, поехал вперед в сторону Никольской. Сам Игнат сел за руль председательской "Победы". Сразу стало понятно, что путь будет трудным. Если ЗИЛ шел еще относительно легко, то "Победу! нещадно мотало из стороны в сторону, грозя выбросить из проложенной первой машиной колеи. Носом она взрывала пушистый, не слежавшийся снег так, что он взвивался и опадал, словно снова началась метель, почти полностью перекрывая видимость. Путь, на который и на лошади уходило не более часа, растянулся почти на три. А ведь им предстояло добраться еще до города!
"Ничего!" - думал Игнат, - "Доберемся до большой дороги, там уж поди прочистят к тому времени! От туда до города рукой подать!"
Остановившись у дома Шуры и Степана, Игнат, не глуша мотор, ворвался в избу.
-Собирайся, Степан! Карета подана! - весело за балагурил он.
Ответом ему была тишина. Не разуваясь Игнат прошел в комнату и увидел Шуру, сидящую у постели Степана, уронив голову ему на грудь. Игнат сразу понял, что Степан мертв. Он опоздал...
Игнат остолбенел, ноги отказывались двигаться. Надо было что-то делать, что-то сказать Шуре, а он не мог. Во рту пересохло. Шаг, второй. Он уже рядом с кроватью, на которой остывало тело его друга.
В этот момент в дом вошел Леха, справедливо рассудивший, что для переноски больного в машину может понадобиться его помощь.
-Поторопиться бы надо...- и замолк на полуслове, поняв, что что-то не так.
Оцепенение схлынуло с Игната. Он огляделся. В углу, на еще одной кровати, среди больших подушек, сидели прижавшись друг к другу Павлик и Надюшка. Девочка икала и всхлипывала, мальчик прижимал ее к себе, а у самого глаза, как у кролика, попавшего в силки.
-Шура! - Игнат тронул застывшую женщину за плечо. Она подняла абсолютно сухие глаза.
-Уходи, Игнат. Видишь, поздно уже! - выдавила и снова опустила голову на грудь мужа.
Игнат подошел к детям.
-Идемте, у тетки Ольги побудете пока! Она вас покормит! - приговаривал он неловко.
С детьми Игнат дела почти не имел, не знал, как подступиться. Но они, видимо от испуга, послушались его. Павлик сам нашел свой полушубок, нахлобучил на голову шапку, а сам все поглядывал на мать, словно просил прощения, что оставляет ее в столь скорбный час. Надюшку Игнат завернул в какое-то пальто, висевшее на вешалке.
-Тут побудь, присмотри! - шепнул он Лехе и тот понимающе кивнул в ответ.
-Мать! - позвал Игнат, входя в свой дом.
-Это что же, Шуркины что ль? - всплеснула руками Ольга.
-Степан помер, Шуре плохо! - коротко пояснил Игнат, - Пригляди за ними, мне надо еще к Матрене зайти...
Мать что-то залепетала, извлекая Надюшку из пальто. Игнат поспешил дальше. Матрена видно еще сегодня не была у сына, иначе бы знала, что случилось. Игнат застал ее, вынимающей из печи пироги.
-Игнат! Отправили что ли уже Степана? Мне вчерась Шура сказала - ты, мама, не бойся, завтра в больничку его Игнат отвезет! А я вот пироги затеялась, ребят порадовать!
Она тараторила, не давая Игнату вымолвить слово. Он понял, что сил почти не осталось и сел на колченогий стул у двери.
-Тетка Матрена! Не успел я...
-Что, машину не дали? Ну так может завтра... - женщина говорила словно по инерции, не желая понимать, прочитать по его лицу страшную правду.
-Умер Степан! - резко сказал Игнат.
Вой, который издала Матрена, рвал сердце. Игнат, не зная, что еще делать побежал по соседям, колотя в каждую дверь.
-Степан умер! Матрене помогите!
-Степан умер, надо Шуре помочь!
И так, пока не вернулся к дому Шуры и снова не услышал ту оглушающую тишину, которую Леха, куривший у печки, не посмел прервать...
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы быть не пропустить новые публикации.
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)