Сергей Моисеев (Председатель ОО "Русь Триединая"): Сегодня мы встретились с нашим замечательным другом, соратником Сергеем Викторовичем Забурниягиным, в нашем цикле передач «Русский светильник».
Продолжение беседы. (ссылки на начало под статьей)
С.М.: Сергей Викторович, им затронули ряд тем, но вот сейчас хотелось бы еще один вопросик такой обсудить. Вчера был день рождения выдающегося мыслителя русского Ивана Ильина, а Иван Ильин в середине 20 века в своем труде «творческая идея нашего будущего», обрисовал схему спасения России. И вот в этой схеме он огромное значение придал общественным организациям. Он сказал, что Россия будет спасена рыцарскими, орденскими организациями. В данном случае это общественники. И общественники, они идут по пути, скажем так, пророческого служения. В том плане, что пророческое служение — это умение держаться правды Божьей и ее отстаивать. И вот в моем понимании Сергей Викторович как раз и является одним из таких общественников, у Сергея Викторовича своя концепция организации Русского народного собора и организации власти, будущей власти в России. И сейчас мы вот хотели бы еще на такую тему углубиться немножечко. Вы знакомы с разными общественными организациями, уже опыт большой. Какие на данный момент вы видите недостатки в работе, может быть во взаимодействии общественников, может быть есть какое-то капсулирование.
Я лично вижу иногда так, что вроде бы там общественная организация, она развивается, развивается, достигает каких-то пределов, потом она отделяет своих от чужих, чужих не пускает, капсулируется. Начинается застой, какое-то внутреннее цветение, им всем хорошо, а там трава не расти. И когда уже касается дела конкретных вопросов, то эти вопросы не решаются, потому что личное я, какие-то стены, они уже препятствуют этому. Как это преодолеть? Допустим, чтобы не было у нас в будущем битвы на Калке, а чтобы у нас было Куликово поле. Принципиальная разница между битвой на Калке и Куликовским сражением в том, что в одном случае князья каждый за себя, а там вместе заодно.
С.З: На самом деле везде препятствием является самость. То есть самость тех руководителей, которые берут ту или иную организацию под управление. И ведь трагедия черносотенцев в чем заключалась? В конечном итоге те лидеры, которые были, когда настал их час, они не сработали. Почему? Потому что были разделены. И не почувствовали вот этой опасности. Господь управляет процессами, и я думаю, что Россия будет собираться. Мы сейчас видим, что идут трагические события. И вроде бы урок Украины должен быть очень поучительным для всех. Но Москва как пела и плясала, так и поет, и пляшет. Да, ничего не произошло. Поэтому я думаю, что события трагические нас ещё ждут. Они будут краткосрочными, но они будут очень жёсткими. То есть, как это будет, не знаю. Но то, что это должно как-то вразумить наш народ... Развязки ещё не было.
С.М.: Развязки ещё не было. Та конструкция, которая заложена ещё в ельцинскую эпоху, она никуда не делась.
С.З: Со всеми вытекающими. Ну, мы видим, что у нас, как говорится, пропали экстрасенсы передач. У нас что? Те, которые, как говорится, врали 20 лет последних одно, теперь нам говорят другое. Те же самые спикеры на телевизионных передачах так и остались, по-большому счёту. То есть ничего пока не поменялось. Качественных изменений нет. Для того, чтобы качественные изменения произошли, должен быть рок. Закваска должна другая быть. Но закваска, она сейчас готовится. Меня спрашивают, в чем святость воина? На сегодняшний день святость воина, который сегодня воюет там, это когда он в нечеловеческих условиях, видя жестокость, которая окружает вообще любую войну, остается человеком. Он не ожесточается и остается воином, как Суворов. Ведь почему Суворова и суворовских воинов до сих пор чтят в Европе? Да потому, что они приходили и показывали уровень этой доблести, великодушия и вообще христианского благородства.
Вот то, что мы потеряли практически. Последние 30 лет, культа персонализма, личного Я она показала всю ущербность этой системы и сегодня государство нуждается в народе.
С.М.: Атомизации. Это же концепция специальная, чтобы человек не имел равных горизонтальных связей, чтобы не было сетецентричной системы. Чтобы было только государство и отдельный человек. Государство ему дало кусочек корма, радуйся, не дало, ну что ж, печалься.
С.З: Оно дало ипотеку и кредитное рабство. Вот что дало государство на сегодняшний день практически для всех нас. Я на самом деле отвечаю на ваш вопрос. Почему? Потому, что государство на сегодняшний день очень внимательно смотрит за каждой общественной организацией. И организации которые набирают вес попадают в сферу внимания этой государственной машины, которая сегодня еще работает на ту старую схему развала. человечества. А атомизация, так называемая, для того, чтобы не соработничать с людьми, а чтобы управлять. На самом деле наша власть боится своего народа. Она не хочет с ним встречаться и вести диалог. Она боится дать ему власть на муниципальном уровне.
С.М.: Но принцип такой. Считается, что народ всего лишь нуждается в том, чтобы его вели. То есть принцип водительства.
С.З: Вы знаете, народ, на самом деле, это как раз тот чернозём, из которого рождаются Ломоносовы, Королёвы. Жуковы и Иже с ними. Если вы думаете, что вы внутри, создав этот элитарный клуб, можете создать что-то богоугодное, то, друзья мои, вы ошибаетесь. Вы будете стерты, как пыль с этого стола. И нужно смотреть не то, что хочет Кремль или Лондон, или Нью-Йорк с Вашингтоном, или даже Пекин. А надо смотреть, а чего ждет от нас Господь? А Господь от нас ждет, что Россия выполнит свою миссию того ковчега, который создаст государственность, которая будет направлена на духовное, нравственное, интеллектуальное различное возрастание человека. Но человек — это существо социальное и он развиваться может только в социальных связях, и правильная социальная конструкция позволяет человеку возрастать. Если вы ребенка посадили с волками до трех лет, то после трех лет Он не может начать говорить от слова «совсем». Закрываются те механизмы, которые позволяют ему стать человеком. Так вот, из нас хотят сделать социальных Маугли.
С.М.: Хороший термин есть – социальный Маугли. Вот человек оторван от всех, у него есть только вот эта штучка (показывает телефон), которая связывает его с реальностью. Если эту штучку забирают, человек абсолютно без помощен.
С.З: Поэтому мы говорим, что у нас должны быть тропы. И когда мы ходим по нашей земле, то мы встречаемся, мы взаимодействуем с тем, что Господь создал, и вырываемся из этого плена. Это именно инструмент. Конечно, их нужно наполнить смыслами. Но когда мы говорим про общественные организации, как только они набирают какой-то более-менее значимый вес, то сразу туда начинают внедряться иуды, и перехватывать повестку, и начинают выводить вот эту вот всю уже более-менее рабочую конструкцию туда, куда им удобно. Если же они видят, что это как-то там сопротивляются, либо очень харизматичные лидеры, то, значит, лидеров стараются либо дискредитировать, либо просто каким-то образом отодвинуть. С.М.: По итогу организация перестает существовать в первоначальном духе, потому что лидер в данном случае является нервом организации.
С.З: Вы знаете, потому, что вот есть понятие вождизма и лидерства. Это разные вещи. Вот батька в Белоруссии, это батька, это отец. А Владимир Путин, это дядя Вова. Я рад был бы, если бы дядя Вова стал бы там отцом. Отцом Владимиром или князем Владимиром. И даже Сталин был отцом народа. Потому что у него целеполагание было. Разные могут быть точки зрения к Сталину, к Путину, к Лукашенко, но на сегодняшний день наиболее близкая модель управления территорией, это как раз у Лукашенко. И он не одел в маски на людей, он не закрывал свои предприятия, он сказал, все это брехня. Надо просто быть мужественным и любить свой народ.
Знаете, как-то, Ментемира Шаймиева спросили – а трудно быть руководителем республики?
Она говорит, нет, если вы любите свой народ, и свою землю, то не трудно. Трудно, когда вы не любите, а лицемерите. Любить надо свой народ.
С.М.: Если человек в истинном духе, то он не ошибается. Он всегда действует верно, даже если окружающим будет казаться, что он ошибается. А потом обстоятельства выявят так, что он оказался прав. Много раз доводилось это вот ощущать. По поводу того, что как пыль сотрётся. У меня есть исторический пример, я видел своими глазами. В 2013 году сижу с ребятами в Харькове, читаем Ивана Ильина о важности общественных организаций. Они будут создаваться на принципе доказательства от противного. Ильин пишет, что после крушения Советского Союза власть захватят торгующие на постсоветском пространстве, и они все сделают домом торговли. И они будут, как там в Малороссии кажуть «пануваты», да? Незалежны все будут. Мне ребята говорят, что невозможно что-то изменить. Ильин пишет, что все изменится. Общественники придут и заберут все.
Мн отвечают – Добкин и Кернес (губернатор и мэр Харькова) сидят, но кто их сдвинет? Они мертво сидят.
А я говорю, нет, Ильин пишет, что не будет их. Вот почитайте, не будет. Год проходит. У нас лежат в штабе «Руси Триединой» каски, биты. Ребята забегают –Серега, мы чайку попить! Мы там с бандеровцами только, что подрались. Нос бандеровцу сломали. Сейчас перекур. И побежали дальше. Я говорю, нет, подождите, ребятки. Ильина почитаем.
Начинаю читать Ильина. Ну? Да, оно! Где Добкин? Пацаны, где Добкин? Где Кернес? Нету, нету! То есть, как пыль исчезли!
А что делать? А вот я вот скажу, что делать. Значит, опыт такой. У нас организация «Русь Триединая» с 2005 года в Харькове. Мы скромно называем себя «знаменосцами Русского мира». Знаменосцев не должно быть много.
Но мы что сделали? Организация небольшая, газета «Русь Триединая» издавалась, и я поставил своей целью, я увидел, что в Харькове очень много разрозненных русских организаций. Они все друг друга не любят, они не могут друг с другом общаться, потому что внутренняя конкуренция перевешивает все остальные мотивы. Возможность забежать первому в Генеральное консульство России, она была очень ценна. И надо было обязательно толкнуть кого-то локтем на этом пути, поставить подножку, чтобы другой не забежал. Ну там, условно, в Консульство или еще куда-то, в какой-то кабинетик прорваться, типа в Россотрудничество. Русские общественники между собой просто жили по-собачьи. Грызли друг друга просто люто. Казаки тоже друг друга грызли. Допустим, казаки-донцы, они не любили терцов. Терцкие казаки не любили донцов и так далее.
А я что сделал? А я задался целью сделать «Русь Трединую» площадкой для объединения. Я писал в газете, сегодня донские казаки сделали такое-то доброе дело. На этой же странице статья про терских казаков, они тоже сделали доброе дело.
Активизировались бандеровцы. И как общая беда, они стали катализатором объединения. То есть, получается, что личные амбиции уступили место инстинкту самосохранения. Общая беда объединила, ушли в сторону личные амбиции. В январе 2014 года с нашим участием был создан Координационный общественный совет, который включил где-то 33 организации. Мы тогда совместное письмо Путину написали, ряд действий провели, стали работать. Мы стали работать в обход власти, не с властью, а вообще параллельно. Все параллелили. Мы сделали свое ополчение, у нас свои какие-то медийные ресурсы были, то есть какие-то предприниматели появились, которые чем-то помогали и так далее. То есть движок был автономный. И мне некоторые предлагали, ну давай мы с «Партией регионов» объединимся. Они вроде бы тоже против бандеровцев?
Я говорю, это подбеленная стена, покосившаяся. Она завтра упадет и нас завалит. Наоборот, отодвигаемся от этой стены, действуем самостоятельно. Потому что, когда эта стена рухнет, никого не останется, кроме нас. Хотя бы мы останемся. Так оно и получилось. Стена рухнула 22 февраля 2014 г. Мы не нашли ни губернатора в городе, ни мэра. Город был отдан бандеровцам на растерзание, были драки стихийные по всему городу. И в конечном итоге мы загнали бандеровцев в Облсовет, потом мы выбили их с Облсовета 1 марта 2014 года. И с этого момента началась Русская весна! Вот следствие общей консолидации. Другое дело, что у нас не был продуман механизм на случай, когда мы уже берем бразды власти, у нас не была продумана вертикальная структура. Нужен был быстрый переход из горизонтальных связей к вертикальным, этого не случилось, и в этом, одна из причин нашего поражения была.
Но те усилия, которые мы приложили, они не прошли даром. Пока мы, одесситы, николаевцы, ребята с Запорожья боролись с хунтой, Донецк, Луганск, в том числе с учетом наших ошибок, смог подняться, вооружиться и добиться независимости. Поэтому очень важно, вот сейчас, в данный момент, есть организации крупные, есть поменьше организации, но они все разные. Есть принцип необходимого разнообразия. Разные деревья растут, и они все нужны, они друг друга дополняют. Когда, Малофеев создавал «Царьград», и у него была такая установка «вступил в «Царьград», мы с тобой разговариваем. Не вступил – ты для нас не существуешь». То есть, получается, внутри общего общества возникает какая-то автономия, элитная, какой-то клуб, и решаются там вопросы только с членами клуба. Абсолютно неверный подход. У нас подход соборный. Любой человек к нам обратившийся может рассчитывать на помощь. Господь в притче о самарянине рассказал, как надо действовать с ближним. Надо помочь, а потом уже разговаривать, хочет он в организацию вступить или нет. А тут сначала вступайте в «Царьград», мы вам поможем. А нельзя не вступать? Нет, нельзя. На остальных помощи не хватает.
Это не русский подход. Русский подход, он как раз заключается необозримости. Мы сможем консолидировать разные флаги общественных организаций на общую идею, тогда и будет у нас общая победа. Господь дает победу тем, кто поднялся на высоту Соборного самосознания. Нужно взойти туда, в духе взойти.
С.З: Это очень сложная духовная работа. Кто-то идёт сам, а кого-то надо тащить. И те, кто идут сами, их немного, а кого тащить надо, их гораздо больше. Поэтому Господь и создаёт ситуации, которые будут понуждать всех вот к этой Соборности. У нас Собор 1613 года случился потому, что рухнула государственность. Вот тогда, когда поняли, что всё, вот край. Сейчас, даже на сегодняшний момент, по-моему, до конца ещё не поняли, что мы на краю. А мы сегодня стоим на краю вообще мировой цивилизации, если так посмотреть. И что многие сейчас празднуют чуть ли уже не какую-то победу я считаю, что это колоссальная ошибка. Мы много чего не знаем и не понимаем. Какие договорённости сейчас происходят? Что за что отдали? Вот нам говорят, что сейчас вернули 50% наших арестованных активов. А за, что отдали? То есть всегда важно не то знать, что нам отдали, а за что отдали. То есть полной картины мы сейчас не видим. Но я могу сказать так, что, если не будет выполнено служение, которое Господь нам определил, значит всем будет больно. И опять-таки, когда мы говорим про монархическую идею, ведь, по-моему, Иоанном Кронштадтским было сказано, что антихрист может также прийти и в России, в зависимости от того, мы какими будем, то есть насколько мы будем соответствовать тому духу, чтобы получить вот этот дар царя?
Царь – это отец. Это тот, который болезнует за всех. Царь – это пророк, который имеет связь с Богом, и помазание на царство – это как раз то таинство, которое позволяет ему слышать то, чего хочет Господь. Это определенный инструмент. Но если мы, будем неготовы к этому и недостойны этого, ну тогда, вместо, православного царя получим антихриста.
Людям не церковным, не религиозным кажется, что это так все отдаленное там. Все обратили внимание, что время летит быстро. Очень быстро. Мы будем свидетелями перекройки мира, мы это сейчас уже видим. Сейчас будет Великая Америка, Великий Китай? Но Великая Россия может быть только тогда, когда она будет в духе Христовом. Россия была удерживающей, Катехоном, она эту роль должна сохранить. И ее роль как раз для того, чтобы люди, итальянцы, испанцы и иже с ними, все могли приехать сюда и остаться людьми. Потому, что Европа не откажется от той парадигмы, которую они сейчас ведут – глобалистической.
У них своя задача, и это сейчас уже постхристианский мир. Мы это понимаем. У меня просто сестра живет в Германии, и я понимаю, что за последние 10 лет Европа изменилась слишком сильно. Представить себе невозможно, что такое может быть.
Немцам говорят, разберите атомные станции, и они их разбирают.
Сестра в Баварии живет, у них в каждом кабинете висели кресты. Она, значит, приехала с России, здесь была две недели, приезжает, кресты все сняли. Она приходит и говорит, а кресты-то все где? Ну, католические. Ну, все равно - крест. Они говорят, пришло распоряжение от Министерства здравоохранения убрать все религиозные символы. Ну, вам-то какое дело Министерству здравоохранения до какого-то университета или больницы?
В России «крестопад» тоже явление определенное организованное?
Думают, что это вроде бы девочка-дизайнер недосмотрела. Но что-то слишком много девочек-дизайнеров скоординировано действует во всей России.
С.З: Потому что Крест –это не только орудие нашего спасения. Крест – это основа мироздания. Крест — это вообще-то тайна. Про Крест очень мало что сказано. Про Троицу больше сказано, чем про Крест. Потому, что Крест, с богословской точки зрения, это нераскрытая тайна, в которую, и ходить вам не нужно неокрепшим умом. Но Христос сказал, я есть Крест, и Крест есть Христос.
С.М.: Обычно принято считать, что понятие крест появляется после распятия Христа на кресте. В Евангелии, есть интересный эпизод. Юноша подходит к Христу и говорит, что мне делать, чтобы спастись?
Христос отвечает –исполняй Заповеди.
Юноша говорит – исполняю от юности своей.
– Тогда раздай имение свое, возьми крест и следуй за мной.
Слово «крест» звучит до распятия Христа, как понятие служения, как принцип служения. Сейчас начинается новое время. Было время, когда пришли товарищи типа Шарикова. Пролетарии, стали всем.
Потом этих пролетариев в 90-е годы отжали торгующие.
Пирамида общества какая? Наверху стоят те, кто служат Богу.
Потом - следующий уровень служащие царю.
Потом - понимающие жизнь как торговлю.
И потом те, которые работают, скажем так, по принуждению.
И в данном случае пролетарии перевернули пирамиду, гегемон пришел, потом Гегемона отжали торгующие. Сейчас, когда началась Русская весна, идет СВО. Люди служения пробираются в центр конструкции.
Иван Ильин и пишет – что люди, понимающие жизнь как служение, отожмут торгующих. И вот тогда будет в России порядок. Ильин пишет: «Россия спасется лишь тогда, когда в душе русского народа появится место - алтарь для Бога и престол для царя». Вот эти две составляющие нам нужны как воздух, без которых нам нет спасения. Без этого мы не можем называться Ковчегом человечества. То, что сейчас называется РФ, Российская Федерация, это еще не то, что хотелось бы. Это заготовка для Ковчега. С.З: И Господь будет понуждать, и я думаю, что никто не мог предположить, в том числе как бы так называемые наши элиты, которые не элиты, ну лично для меня, что так развернуться события. Начиная с 2022-го года.
Господь не попустит. Почему я так уверенно говорю? Во-первых, воинство духовное зашло на Красную площадь. И во-вторых, у Господа есть такое качество, как неотступность в деле нашего спасения, всего человечества. То есть должен быть объект, на котором это спасение должно происходить. России для этого даны такие колоссальные. Информация мне попалась, что обследованные 2% шельфа Северо-Ледовитого океана имеют 30% разведанного запаса мирового газа.
С.М.: Но вопрос, кому эти 2% достанутся? Если в нынешней РФ, то они достанутся в карманы олигархов. Нам от этого вообще никак ни тепло, ни холодно.
Я говорю про будущую государственность. Вот я хотел сказать, о чем? О том, что у нас принято говорить так, вот православные люди, занимайтесь спасением души. Не лезьте в социальную инженерию, вас это не должно беспокоить. Вот о душе только думайте. А если мы откроем Евангелие, то мы выясним, что там очень много цитат на тему социальной справедливости. «Горе богатым, ибо получили свое утешение». «Трудно богатому войти в царствие небесное» и так далее. То есть Христос очень часто говорит о важности социальной справедливости. Просто проблема в том, что люди взяли и стали спекулировать этим без Христа, украли воры Ленин, Маркс, Энгельс, и стали этим злоупотреблять. Но как сказано – если Господь не созиждет дома - напрасно трудятся строящие его.
Поэтому сейчас те идеалы, которые в русском народе были воплощены по-разному, идеал веры в Бога и идеал социальной справедливости, они были воплощены порознь. Теперь их надо синтезировать и объединить на одной платформе. Поэтому я всегда говорю, наше знамя красное, только с образом Спаса Нерукотворного. Вот тогда мы все поставим на свои места. Красный цвет, цвет идеи в данном случае социальной справедливости, без которой нет настоящего христианина. Если ты богат, обеспечен и ты не думаешь о людях, которые не имеют таких возможностей, значит с тобой как с христианином что-то не то.
А у нас принято говорить так – если ты умный, где твои деньги? Нет денег –значит ты не умный. Все, до свидания, тебя Господь обидел. Это протестантская этика. Протестантская этика строится на том, что Господь меня любит, потому, что я богат и успешен. Если я богат, значит Господь меня любит. А если они не богаты, значит их Господь не любит. А если их не любит Господь, то почему я буду помогать тем, кого не любит Господь? Поэтому помогать им не надо. Это их удел, нищенский. Это западная, протестантская этика. У нас исторически этика принципиально другая.
Сейчас мы исцеляемся теми событиями, которые сейчас идут на Юго-западе Руси. Эта закваска, которая появились в Русскую весну, она еще Россию всю преобразит.
Россия преобразится, придет в новое качество и воскреснет! Россия возродится и мы еще увидим, как говорят святые отцы, неоднократно в пророчествах, мы знаем, на малое может быть время, но обязательно возродится.
Почему? Потому что Бог человека не лишает свободы воли. Когда за пределами России будет что-то твориться по другим принципам, у людей будет возможность спастись на той территории, которая будет под благодатью. И, как говорил Серафим Саровский, царя русского будет бояться Антихрист. Мне говорят, да все равно антихрист придет. Я говорю – меня такое не устраивает. Меня устраивает, чтобы вот эта часть суши, скажем, была бы другой парадигмой.
С.З: — Нет, никто, как говорится, да, этого не отменит, конечно. То есть антихрист придёт, но по большому счёту мы ждём второго пришествия Христа, а не антихриста, если про христиан. А по поводу понимания христианина, богатство, которое есть у человека, оно не принадлежит человеку. Ему дано это в распоряжение. И в данном случае, за то, как человек распорядился не только своими талантами, который рисует, пишет музыку, либо он ученый, или заработал денег. Если он неверно распорядится своими талантами, за это будет нести ответ. И те, кто этого ещё не понял, ну что, можно только посочувствовать им. Мне таких людей жалко. Когда ты человеку богатому говоришь, что здесь помочь надо, он говорит, что у меня кто-то болеет, я не могу, я всё трачу туда. Ты понимаешь, тебе послали болезнь твоего близкого человека для того, чтобы тебя вразумить, что ты что-то делаешь, в том числе, не так. То есть это некая как бы методика божественной хирургии. То есть и старость, и немощь, и болезни - это просто некие инструменты приведения человека в чувство.
С.М.: «Кому многое дано, с того многое спросится».
С.З: Ну, к сожалению, пока вот эта очевидность Духа, она не у всех присутствует, но в данном случае, я понимаю, что процесс преображения идёт, он идёт, достаточно интенсивно, и соли много не нужно. Не нужно, чтобы все 100% людей вдруг стали, как говорится, в духовной очевидности. Достаточно, если будет какое-то количество. Самое главное, чтобы они были в центре общественной конструкции. Они и должны быть в центре этой общественной конструкции. И опять-таки, есть монашеское служение, есть служение священников, есть общественников, врачей, учёных и всех остальных. У меня друг, доктор физико-математических наук, он мне как-то сказал – ты знаешь, учёные могут дать миру сейчас гораздо больше, чем он имеет с точки зрения научных открытий. Но их давать нельзя, потому, что нами управляют идиоты.
И кстати, воспоминания о Павле Флоренском. Он же тоже был физиком, математиком, химиком. И он говорит: у меня есть открытие, но я его не могу никому дать, потому что они недостойны. Они из этого открытия сделают орудие убийства всего человечества.
И если Россия будет находиться в правильном духовном состоянии, если она будет правильно понимать свое целеполагание и будет нести свое служение, у нас будут такие технологии, которые, в общем-то, не снились никому. Но их можно дать только тогда, когда во власти стоят люди, которые управляют вот этой шестой частью земли, а, скорее всего, это будет даже и большая часть, потому что союзные республики к нам придут. Когда меня спрашивают, типа, а киргизы, таджики и так далее, они нам зачем здесь?
С.М.: Они уже пришли. Они внутри России.
С.З: Но для того, чтобы вернуть их в правильную этнокультурную диспозицию, туда, куда они должны вернуться, каждый должен бы жить там, где он, в общем-то, и родился. Киргиз должен быть в Киргизии. Но им нужно создать правильные условия. И когда русская империя будет в духе царства, когда целеполагание - царство небесное, в свою эйкумену возьмёт все те социалистические республики, которые были, которые были в том числе и в империи.
То хватит всем, потому что 2% шельфа это 30% всех мировых богатств, и им они тоже принадлежат, потому что их отцы, их деды воевали во вторую мировую, в том числе защищая эти национальные богатства. То есть они являются тоже этими наследниками, но не здесь, когда они здесь у нас работают на складах.
С.М.: Но осталось дело за малым, разобраться с таким понятием как «олигархат».
С.З: Да, за что Мозговой и пострадал, когда сказал, что если мы повесим олигарха в Москве и в Киеве, то на этом все закончится, войны не будет и нам нечего будет делить.
С.М.: Я помню в августе 2014 года было совещание в Крыму, я присутствовал и Мозговой выступал. И он говорит, буквально так дословно: «Те, кто не брал в руки оружие, не надейтесь, что вы будете у нас в Луганской народной республике чем-то руководить. Мы вам не дадим. Руководить будут только те люди, которые брали в руки оружие». И по залу так прям пошел шепот – подписал себе смертный приговор. Потому, что это был прецедент русского национального социально ориентированного государства в микромасштабе.
Мозговой приходил на предприятие и говорит – чьё предприятие?
– Ну вот такого-то там олигарха.
– Где он?
– Сбежал на Украину.
– Это уже ваше предприятия, вы акционеры. Вот собираете совет, выбираете директора, вы хозяева.
И у людей прям челюсти отпадали. Как это может быть? А вот так. Он приходил и создавал очаги народного управления.
Естественно, от этого было кому-то очень страшно. Как говорил сам Алексей Борисович, «если я упаду - поднимите мой меч».
С.З: Его дело, оно живёт, потому, что это определённое пророчество. Это не значит, что у всех всё надо конфисковать, но есть то, что должно принадлежать народу. Есть там такое понятие, как «солидарная экономика». Земля, вода, солнце, недра не могут кому-то принадлежать. Когда мы шли, в в 21-м и 24-м, годах, «Великим русским путём», видим – здесь всё огорожено, здесь стоит охрана. Но нас, конечно, пропускали, потому, что те же самые охранники, люди верующие. Но ты понимаешь, что нам оставляют только асфальтовые дороги, на которых повесили камеры, и твой проезд по ним, в том числе, начинает становиться платным. То есть отобрали всё, дальше идти некуда. Поэтому соответственно у этого перспективы нет.
Я думаю, что некоторые из тех, кто сегодня стоит в управлении страны, у них это понимание тоже есть. Тупика определенного. Человеку много не надо. Но безумное потребительство, условно, золотые унитазы, это просто скотство.
Соответственно, это не значит, что все должны быть равными. Профессор, условно, и продавец в магазине, это все-таки разные служения, и они вознаграждаться будут по-разному. Но это не значит, что директор, завода должен получать в тысячу раз больше, чем получает его инженер. С.М.: Ну,
Как только мы войдём в духовную очевидность, когда в очередной раз Господь попустит нам определённые испытания, и исполнится то, о чём говорил Алексей Мозговой, светлая память ему, то в России порядок наведут за 5 лет. Это всё очень быстро произойдёт. Кто-то думает, если будет не так. Но они сильно ошибаются. Ну где сегодня Галкин, Пугачева?
Омерзительные пошлости крайние уже за пределами.
Да, не сильно поменялась повестка, но градус мерзости сильно упал. И это радует, этот процесс уже идет. Сухую палку согнуть сразу нельзя. Поэтому Господь нас отмачивает, чтобы сделать это колесо, которое покатится в Царство Небесное. В это я верю. У России есть будущее, но это не будущее потребителя.
С.М.: Вот говорят, почему в России так плохо жить, раз это – удел Пресвятой Богородицы? А я говорю так, если сравнить все человечество с больницей, то Россия - это такая реанимационная палата, где очень жесткая терапия, но зато здесь стартовая площадка в очень высокий уровень. Когда Иоанна Кронштадтского спрашивали о России, он говорил такие слова, я их очень люблю, и, по сути дела, когда-то на этих словах и была создана наша организация «Русь Триединая» в Харькове. Он говорил: «Забыли русские люди, что такое Русь? Это есть подножие престола Господня!»
Подножие престола Господня — это именно то определение, которого нам надо придерживаться, и к нему стремиться.
Сегодня довелось пообщаться с другом, соратником Сергеем Викторовичем Забурниягиным. Это человек, который себя в слове явил. Обычно я говорю так, человека не увидишь, пока его не послушаешь. Можно видеть человека, сложить представление по каким-то внешним признакам, но только когда человек начинает говорить, происходит то, что называется явлением духа человека. Я надеюсь, что Сергей Викторович явил себя, с разных сторон в сегодняшней беседе, и зрителю будет, что почерпнуть из того, что он сказал сегодня. Рад нашей дружбе, побольше таких людей. Может быть, действительно, не должно быть много соли, но соль не должна терять силу. В этом наша задача - сохранять себя!
НАЧАЛО БЕСЕДЫ:
Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.