Сергей Моисеев (Председатель ОО "Русь Триединая"): Сегодня мы встретились с нашим замечательным другом, соратником Сергеем Викторовичем Забурниягиным, в нашем цикле передач «Русский светильник».
Продолжение беседы. (начало под статьей)
Как храм называется, который вы построили?
С.З: У нас трёхпрестольный, центральный престол Дмитрия Донского, Евдокии Московской. Ещё один престол Царственных мучеников, царя Николая, царицы Александра, Алексея, Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии. И престол преподобных Сергия и Серафима Саровского. Вот они такие у нас сдвоенные, поэтому у нас очень много престольных праздников. Но это некая полнота и благоверных, и преподобных, и мучеников.
Это в Софрино-1, военный городок.
С.М.: В этом храме, я видел, Голгофа есть, крест, под Голгофой у вас интересные камушки собраны. И насколько я знаю, один камушек даже с храма Софии Константинопольской. А как он там мог оказаться?
С.З: Когда храм строился, изначально я очень много паломничал и со всех святых мест привозил камни. У нас в фундаменте храма заложен весь мир. Италия, Испания, то есть, ну, все, как говорится, апостольские места, там, Афон, Валаам, Соловки. Ну, то есть, все, что может, у нас только Австралии не было и Северной Америки, вот, то, куда не добрался. То есть, везде есть какие-то места, которые, как бы, отзывались в сердце. Не обязательно они были связаны с какой-то историей именно христианской. Мыс Надежды, допустим. Ты выходишь, понимаешь, что это мыс Надежды, и с нами была проводник, я говорю, возьмите камень, который вам понравится, и принесите, мы его положим в основании храма. И девушка пошла и принесла камень с сердцем. Она говорит, там очень редко попадается, это Вам.
Вот таким образом заложили туда весь мир в основании фундамента храма. Потом обратились к нашим прихожанам, они принесли все свои святыньки, лепесточки, песочки, маслица, водичку. Камни разложили, маслом святым перекрестили, водой святой окропили. Масла получилось 3 литра, ведро воды и три тележки святых камней. Все это в основание храма положили. А потом эта традиция продолжилась. И когда люди паломничали, они привозили уже под Голгофу. И так со всех святых мест собралась Голгофа под Годеновским крестом, у нас полноразмерная копия Годеновского креста. И удивительно получилось так, что вот сам крест он 2 метра 70 сантиметров, а наш храм 27 на 20. То есть, получился такой киот. То есть, киот получился для этого креста. Потому, что изначально Матушка Евстолия не хотела давать нам полноразмерную копию. Говорит, вы деревня, зачем вам полуразмерная копия? Возьмите маленький. Это у нас там для соборов, там в Сербию отвезти, допустим, там патриарху в подарок. Я ей сказал, Матушка, понимаете, правильно, мы ваша крыша. Она говорит, в каком смысле? Я говорю, в прямом, мы Военно-космические войска. И вы хотите Военно-космические войска оставить без Годеновского креста?
Она говорит. Ну, убедил. И дала полноразмерную копию.
А потом, когда начали с размерами уточнять, я говорю, слушайте, так у нас вон какая история. Говорят, – киот построили. А когда я был в Софии, это где-то за два года до ее окончательного перехода. Вот сейчас из нее сделали мечеть, а тогда был музей. Я шел, и внутри храма, там же брусчатка выложенная. Там галерея вокруг. И я смотрю на этот камень, а он смотрит на меня. Я думаю, надо взять. Но я, правда, не знал, что дают от 5 до 10 лет тюрьмы за похищение таких реликвий. Смотрю, везде камеры висят. Интуитивно понимаю, что нехорошо. Вот так под камерами брать и все это выносить, со святыни. Но было чувство такое, что надо забрать. Никто не знал, что Софию сделают вскоре мечетью. Идут наши братья китайцы. Человек под 50-60 со своими флажками, и они как наплыли туда со своими флагами, и зонтиками, они с зонтиками ходят и внутри помещения. В данном случае это прям было для меня идеально. В этот момент я как раз оценил камеры, взял этот камень, и теперь он у нас тоже на Голгофе.
Был такой грузинский царь святой, Давид Строитель. Что меня, вообще воодушевило камни вообще собирать там. Он вместе со своей свитой пошел в Иерусалим. Дошел до Иерусалима и, не спускаясь туда, сказал, я недостоин, ходить по той земле и прикасаться к гробу Господню. Поэтому достаточно с меня грешного посмотреть на святой город, взять три камня, вот с того места, где он стоял, и идти обратно. Он забрал три камня и уходит. В этот момент ночью снится Патриарху сон, что все святые собираются и уходят. Патриарх говорит, вы куда? Он говорит, уходим со святым царем. Он говорит, как уходите? Он говорит, вот он взял три камня и унес всю благодать.
Вот это меня очень впечатлило. Я понимаю, что вещественные артефакты, связанные со святыми местами, они, естественно, имеют ту часть благодати, которую на себе несли те подвижники и святые, и в том числе апостолы, и сам Иисус Христос, где он был, и их изображения. Они являются некими окнами и генераторами этой благодати. И, соответственно, в моём понимании, та благодать, которая была в Софии, чтобы она не была попрана, ещё раз уже теми действиями, которые происходят там, то она перешла сюда. Этот камень, он обещан Софии Годеновской, когда она будет достроена и будет освещаться, этот камень, мы сделаем специально серебряный киот, передадим её в Софию нашу.
С.М.: История похожая на явление Годеновского креста. Когда Константинополь пал, то крест из Константинополя перешел в Россию, а Москва стала третьим Римом.
С.З: Ну а теперь со Святой Софии камень еще, как говорится, перейдет туда. Но пока он хранится у нас в нашем храме, потому, что мы себя считаем в том числе не только подворьем Лавры Троице-Сергеиевской, но в том числе и Годеновское подворье.
С.М.: А еще Корсунский крест. Мало кто знает о истории Корсунского креста. И с историей Корсунского креста теперь связаны уже новейшие как бы страницы, которые вписаны в Великий Русский Путь. Вот об этом немножечко хотелось бы узнать.
С.З: Вот всю историю эту. Это пешеходный маршрут, который идет от Херсонеса, купели Крещения, до Соловков, до острова Голгофы. Это пять с половиной тысяч километров, путь, который проходит через семь регионов. Это Крым, это Тамань, это Ростов, это Воронеж, это Тула, это Московская область, чуть-чуть Владимирская, дальше Ярославская, Вологодская и Архангельская.
Значит, вообще, что такое пешеходные тропы? Когда у нас очень много говорят о воспитании народа, то нужно понимать, что для того, чтобы кого-то воспитывать, необходимо иметь, во-первых, инструменты. Когда мы говорим про патриотизм, что в основе патриотизма? Это любовь. Любовь и жертвенность. Но любить можно только какой-то субъект, объект. То есть должно быть что-то, что к чему применяется эта любовь. То есть просто так любить ни ничего, никого не бывает. Я всех люблю. Но если ты всех любишь, значит никого не любишь. Знаете, мне говорят, я люблю весь мир. Я говорю, а соседку свою, тетю Маню? «А-а-а, да она такая-сякая». То есть, ну, всё понятно, да, это вот как раз вот о том, когда люди, скажем так, имеют о себе ошибочное мнение, как человек, который сутками акафисты читает, но не находит время помочь окружающим. Если он не проявил любви к вам, то зря читает Акафисты. Это, в том числе, и у святых тоже сказано. Надо просто ознакомиться более подробно со святыми текстами. То, что касается Великого Русского Пути, изначально была создана дорога в Лавру. Есть такая группа Эльдара Оруджева, он сам азербайджанец, но он построил православную тропу.
А мы с ним познакомились, когда я прорабатывал маршрут крестного хода от памятника Николая II в Тайнинском до Троице-Сергеевой Лавры.
И сейчас ежегодно, начиная с 2014 года, на Царские дни ходит крестный ход. Три дня он идет, 15 июля выходит и 18 июля рано утром на преподобного Сергия заходит троица Сергия Лавры. Сейчас там уже более тысячи человек ходит этим путем. И вот когда мы прорабатывали этот маршрут, я погрузился в вопрос строительства пешеходных троп. И для чего они нужны? Если вы по России не походили, если вообще по земле не походили, то вы землю любить не можете. То есть вот это пешеходные тропы, это и есть инструмент патриотического воспитания, потому, что человек начинает знакомиться с тем, а где он живет и что Господь ему вверил в его ответственность. Не как только потребителя. А потому, что с нашими доставщиками, самокатами, яндексами и так далее мы даже выходить из квартиры не будем.
С.М.: Дело в том, что этот подход, он прямо противоречит тем концептам, которые мы видим. Концепт – всех загнать в англомерации, три города крупных по всей России, остальное пустыня, и очень удобно контролировать, управлять.
С.З: А у нас задачи разные. Те, которые на сегодняшний день строят этот атомизированный мир, да, это люди сатанинского духа.
С.М.: Каинитская цивилизация городская.
С.З: Да. Но у них ничего не получится, и я скажу почему, и вы в этом участвовали. Потому, что Великий Русский Путь, это историко-культурная паломническая тропа, которая позволяет человеку, пройдя по ней, в общем-то пропитаться историческим, культурным и духовными смыслами России. Пройдя по ней, вы становитесь частью России. Вы идёте по Крыму, это одна история, а тульская земля другая. Вообще Крестный ход идёт в основном от до Москвы по Дону.
С.М.: Сколько дней, этот крестный ход занимает, если идти от Крыма, до Москвы? Вам довелось пройти огромный путь, просто ну скажем, поражает воображение, около 3,5 тысячи километров где-то?
С.З: Всего 5,5 тысяч. В 2021-м году мы прошли от Москвы до Соловков, а в 24-м году прошли от Крыма до Годенова. То есть до Годенова получилось у нас 3600 (км), а от Москвы до Белого моря, ну до Онеги мы доходили, это 1700 (км). Понятно, что сейчас мы маршрут так наработали, мы думаем, что это в будущем будет одна из самых важных и значимых троп национальных. Вот как есть, допустим, национальная тропа в Италии, в Израиле.
У них большая израильская тропа, тысяча километров, если по ней кто-то не прошел, то считается, что он, в общем-то, не совсем израильтянин. То есть, если ты не прошел по своей земле ногами, то ты, в общем-то, не в полноте. Как до революции было – если ты пешком не дошёл до Троице-Сергиевой Лавры и не поклонился преподобному Сергию. Или как Распутин из Сибири до Киево-Печерской. То ты не в полноте православный человек. Ты можешь как угодно, в общем, о чём себе думать, но вот раньше это было именно так. Когда вы приехали на машине в Троице-Сергиеву Лавру, преподобный Сергий вас благословил. А когда вы к нему пришли пешком, он обнял вас.
И я свидетельствую, люди, которые ходят Крестным ходом пешком от государя Николая Второго до преподобного Сергия, это абсолютно разные переживания. Ваше сердце способно принять гораздо большее количество благодати. Ведь все зависит от того, насколько вы готовы.
С.М.: Труд оценивается, то есть усилия приложенные. Я когда-то был участником, немножко прошел пешком, но наши соратники прошли «множко». Они дошли от Харькова до Москвы за 40 дней в Крестном ходе под «Звездой Богородицы» с Державной Божьей Матерью. Когда они несли эту икону, товарищ мой Витя, пошел человеком просто любопытствующим, прогуляться.
Вернулся он вообще другим человеком. Когда вернулся, он обросший был такой, исхудавший, он меня схватил за рубашку и кричал. Матёры, там была бабушка! Там бабушка!
Я говорю, какая бабушка? Витя, успокойся.
Он – бабушка! Бабушка!
Я говорю, что ты видел в крестном ходе?
Я видел бабушку!
И он прям орёт, вылупив глаза.
Я говорю, – Витя, какая бабушка? Ну, сядь, чайку попей.
Он говорит, – ты не понимаешь, мы с иконой идем и постоянно видим такое, что в обыденное сознание не укладывается. Один приложился к иконе, кульбит такой сделал кувыркнулся как будто бы он гимнаст высочайшего уровня. Это невозможно! Он против закона физики летел от этой иконы!
Потом еще Витя говорит – я видел, как нарушались законы физики.
Но когда одна бабушка подошла к иконе, приложилась то, у нее дым из ушей пошел, и серой, так завоняло, что мы чуть не выскочили!
Витя видел много всего, икона мироточила, благоухала, он мне тоже баночку мира привез. И вот он вернулся уже другим человеком.
С.З: Чудеса являются одним из важнейших аспектов вообще христианской веры. И у нас Евангелие, оно в общем-то в полноте. Просто мы настолько на сегодняшний день стали окаменелыми, что мы эти чудеса не принимаем и не воспринимаем как чудеса. Они еще не всем являются.
С.М.: Они являются только тем людям, кто способен воспринять и правильно осмыслить. То есть чудеса-то служат преображению духа человеческого, а если не служат, то это «метание бисера». Поэтому Господь метанием бисера не занимается. Пилат сказал «яви чудо», а Господь сказал «нет». То есть никакого чуда тебе не будет. Потому, что я не фокусник. То есть Господь всеми событиями человека Преображает. Вот главная задача! А не только для того, чтобы показать что-то интересное. Мы, помню, когда-то в (2005 м году) спустились в Киево-Печерскую Лавру с товарищем, а товарищ был неверующий. Ему было все смешно, он был панком в косухе с черепами, и он над всем ржал, прикалывался. И тут мы слышим, как мужской голос громко что-то кричит прямо так – там мужики бросьте меня! Мужик я кому сказал!
А там темно в пещерах, мы так со свечами подходим, видим, там подземный храмик, небольшое пространство маленькое и два монаха изо всех сил маленькую женщину пытаются подтащить к мощам святого. Она так упирается, что они не могут ее подтащить, и она орет вот этим грубым, густым мужским басом. Кричит: мужики, бросьте меня, я кому сказал? Не «сказала», а «сказал». Они все-таки как-то напряглись, смогли ее приложить, и в этот момент этот грубый голос как бы раздваивается, и параллельно мы слышим этот уходящий грубый голос, и одновременно слышим, как женщина сама, плачет, молится и всхлипывает. И мы слышим два голоса! Голос женский и в то же время уходящий голос грубый мужской. И он потом исчез.
Этот парень Олег, который с нами был перепугался, у него просто волосы дыбом встали от соприкосновения с темной силой, которую он увидел прямо буквально. Он вышел на полусогнутых ногах и говорит – готов креститься! Я все понял про эту жизнь.
Следствие: Олег изменился.
С.З: Ну, во-первых, близость к таким событиям, действиям, в любом случае, это же ещё определённое духовное поле. Но вообще крестный ход — это всегда особо духовное поле. И почему святые говорили, что Россия спасётся Крестными Ходами? Потому, что там происходит определённое преображение в той мире, в какой человек готов уже. В принципе, вся наша жизнь — это Крестный Ход. Когда мы идём по жизни, и если мы это воспринимаем как Крестный Ход, то мы преображаемся. То есть и здесь Крестные Ходы, когда вот наш Крестный Ход идёт, у нас каждый день Литургия, потому что мы, идя через Литургию в этой временной жизни, идём в Литургию вечную. То есть, этот особый дух, он ощущается людьми, особенно теми, которые пришли даже первый раз. Им интересно, с одной стороны, но они понимают, что такого больше нигде они пережить не могут. И дальше они получают духовный опыт и обратную связь. И Господь, Он всегда дает встречу. Встречи – это удивительная вещь. Каждая встреча в себе несет огромный сакральный смысл.
С.М.: Поэтому есть понятие Сретение.
С.З: Когда мы шли Великим Русским Путём, в 21-м году, когда выходили из Москвы, я смотрел, понимая, куда вообще нас ведут, на заклание, как себя ведёт власть, начиная с муниципальной власти, заканчивая верховной, такое колоссальное было разочарование и уныние. Безнадёга. Вот что с ними нужно сделать?
Условно, город Пушкино. Был вот такой герб, да? Пришел новый глава, сделал вот такой, бесноватый герб (показывет).
То есть обозначил себя львом-тузом. Он даже внешне похож на нового главу. Туз типа такой, да? Да, туз бубновый. Но представьте, вот у нас был такой герб, а стал такой. И вот мы катимся в эту бездну. Потому, что у нас на всех уровнях просто люди, ну близки к этой бабушке, у которой дым из ушей шёл. Просто они не прикладываются к мощам никаким. Они не знают, что там дым есть. Да, что там есть дым. Ну и вот мы, когда уходили, у меня было одно состояние. Когда мы прошли до Соловков, я вернулся и знал, Россия будет жить. Потому что мы встречали таких людей, это просто Подвижники. Это люди, которые не благодаря, а вопреки СЛУЖАТ, не работают. Понимаете, как говорится, не делают какое-то дело, они несут свое служение.
И ты спрашиваешь у человека, а ты зачем это делаешь? Какие-то краеведы, которые сохранили деревянный храм 17-18 века, сами люди не церковные и в храм не ходят. И там, в принципе, и службы никогда не ведутся, потому, что священников не хватает. Это у нас колдунов, магов, оккультистов, шаманов 400 тысяч в стране, а священников 40 тысяч, для понимания.
Когда ты встречаешь людей и понимаешь, что они это делают, потому, что у них сердце так говорит, не потому что он церковный, что он что-то почитал, а по закону совести. Но это соль земли, которая у нас так рассыпана. И сегодня, на войне, которая идет сейчас, эта соль тоже вываривается. Понятно, там проявляются негодяи, но и там проявляются святые воины, которые своей святостью будут осолять эту землю. И неважно, что их не 100%, их может быть 3, 5, 10, мы не знаем. Для Содома и Гоморры достаточно было 10 праведников, чтобы спасти эти города. Не оказалось. Вот я верю, что в России вот этих 10 праведников есть. Ну, условно столько, сколько их должно быть. И вот, когда уже вернулись с такого северного маршрута, то у меня было чёткое понимание, что Россия будет жить.
Начало.
Как храм называется, который в