День свадьбы настал. Великий князь Иван почтить гостей своим присутствием не смог, слишком слаб был. Молодые пришли к нему прямо в палаты, поклонились в ноги и только после этого отправились в Успенский Собор, где венчать их должен был митрополит Симон.
Василий видел, что невеста грустна, приписывал это ее природной девичей стыдливости. "Вот та, с кем проживу я много лет бок о бок! Она родит мне детей и поможет воспитать их людьми достойными!" - думал Василий с гордостью.
Он уже поднаторел с делах политических, но опыта общения с женским полом почти не имел. Невеста казалась ему существом неземным, сошедшим с небес на землю и он решил, что окружит ее заботой, дабы ни одна печаль не омрачала больше это прекрасное личико.
В этот день Василий забыл ненадолго про свои заботы. Пока шла подготовка к свадьбе, из Казани прибыли тревожные вести. Взбунтовался казанский хан Муххамед-Эмин. Он велел схватить и заточить московского посла Михаила Кляпика, убил и присвоил себе товары русских купцов, а тех что не убил, продал ногайцам в рабство. Это было оскорблением для Москвы. Но Великий князь был слаб, а Василий, хоть и вершил от имени отца дела княжеские, но принимать решения самостоятельно все же не мог. О причинах бунта доносили - хан Муххамед недоволен, что клялся на верность помазанному княжичу Дмитрию, а вместо него княжич Василий теперь вероятный будущий Великий князь.
Василий выжидал, что будет дальше, размышлял. Ситуация была тревожной. Получив поддержку Казани, могли взбунтоваться и местные сторонники Дмитрия. Отец продолжал ежедневно справляться о внуке и требовать от Василия заботы о нем. Сам же Василий понимал - Дмитрий угроза не только для его власти, но и для его жизни, для жизни его будущей жены, его будущих детей...
Но в этот день, Василий думал только о девушке, стоящей с ним рядом.
Пролетел шумный и суетный день. Молодых сопроводили в почивальню и, после долгих прибауток, наставлений и пожеланий, оставили одних.
Василий шагнул к жене. В ее глазах был такой испуг, что он в нерешительности остановился.
-Что ты?! Боишься меня?
-Боюсь, княжич! - еле слышно прошептала Соломония.
-Василием зови меня, я ведь муж твой отныне!
Она не могла больше вымолвить ни слова. Как ни готовили ее к тому, что должно произойти, она не могла припомнить ни одного совета, кроме как не противиться. Она и не противилась. Стояла перед Василием безвольною куклой и подчинялась воле его.
Постепенно, очень медленно, завоевывал Василий доверие своей жены. Даже дела отложил на несколько дней, чтобы побыть с ней, дать к себе привыкнуть. И она привыкала, пусть и не быстро, но пускала корни в Кремле новая княгиня, дарила надежду не только мужу своему, но и всему княжеству московскому.
-Великий князь совсем плох! Думаю дни его сочтены! - докладывали Василию лекари князя Ивана.
Ожидание было мучительным. Когда ничего нельзя сделать, каждый день готовиться к возможной трагической развязке становится невыносимо. Волей, или неволей, но начинаешь думать, что уж лучше б это случилось скорее, избавив и себя, и умирающего от мук ожидания. Василий корил себя за подобные мысли, молил у Бога прощения, но поделать ничего не мог. Ах, как много он сделает, когда выполнит свой последний долг перед отцом!
Очередные такие размышления Василия, были прерваны постельничим Федором Карповым, который ухаживал за Великий князем, был вестником его води многие годы.
-Великий князь велел привести к себе княжича Дмитрия! - в голосе постельничего звучала нескрываемая тревога.
Федор Иванович прекрасно понимал, что не угодив будущему князю рискует потерять все, что приобрел за долгие годы служения в Кремле. Сейчас ситуация становилась крайне опасной. Великий князь не сказал, зачем понадобился ему вдруг опальный внук, и утаить визит этот от княжича Василия постельничий не посмел.
Василий взвился.
-Чего он хочет?
-Великий князь не почтил меня объяснением!
-Ты послал за Дмитрием?
-Я не мог противиться воле Великого князя...- сжался Федор.
Норов у княжича Василия был не менее крут, чем у его отца.
Василий несколько раз глубоко вздохнул, сжал и разжал кулаки.
-Иди, и слушай все, о чем они говорить станут!
-А если погонит меня Великий князь?! Захочет с Дмитрием с глазу на глаз говорить?
-Не погонит! Побоится остаться с Дмитрием наедине! - уверенно заявил Василий.
Он оказался прав.
Дмитрия привели в покои Великого князя под стражей и стражу эту больной князь не отпустил. Внук стоял перед ним жалкий, исхудавший, трясущийся от страха - видно думал, что пришел его последний день.
-Дмитрий...-голос некогда сурового князя Ивана дрогнул, - Я виноват перед тобой! Сможешь ли ты простить меня?
-Не имею в душе обиды.. - выдавил Дмитрий единственное, что ему оставалось.
Иван вздохнул с облегчением, словно с души его упал тяжкий груз.
-Верю, что на тебе нет вины! По младым летам своим не распознал ты коварства и предательства! Отныне заточение твое закончено. Велю выделить тебе малый удел на кормление, но наказываю - не иди против воли княжеской!
Дмитрий понял, что под княжеской волей дед имеет ввиду не себя, а Василия. Ему было уже все равно. Лишь бы вырваться из темной клетки, в которой он пребывал уже долгое время, вдохнуть свежего воздуха под открытым небом. Он и до заточения не сильно рвался к власти, плыл по течению, подгоняемый сильной рукой матери, которой вот уж скоро год, как не было в живых. Она так и умерла в заточении, а может ей помогли покинуть этот свет...
-Я клянусь в том! - заверил Дмитрий деда, вложив в последние слова все свои оставшиеся силы.
Дмитрия затопила надежда, на глаза навернулись слезы. Он отчаянно хотел верить, что страшная беда миновала его.
Федор Карпов слушал разговор деда и внука с расширившимися от ужаса глазами. Понимал, чем грозит всему княжеству подобное решение Ивана. Смута! Смута была неизбежна после такого решения и свидетелем последней воли князя Ивана был не только он, но и два стражника, все еще стоявшие за спиной княжича Дмитрия.
Князь Иван, с трудом, приподнял слабую руку и Дмитрий, упав на колени рядом с ложем больного, приник к ней, облобызал.
-Ступай! Живи по совести! - отпустил внука Иван.
Дмитрий расправил плечи и, не обращая больше внимания на стражу, направился к выходу.
Василий ждал окончания разговора отца с Дмитрием по другую сторону тяжелых дверей, ведущих в почивальню Великого князя. Теперь они стояли друг против друга, оба ошеломленные, напуганные, не знающие, что теперь делать. Вслед за Дмитрием вышли стражники и постельничий. Последний поспешно закрыл за собой двери, что бы не тревожить Великого князя неизбежным разговором двух наследников, один из которых был помазан на княжество всенародно, а второй, лишь волею Великого князя готовился занять его место.
-Почему узник не по статусу выведен? - спросил Василий у стражи. Дмитрия полагалось держать между ними, чтобы и шага лишнего сделать не мог.
Стражники явно растерялись, не знали как поступить, переглядывались между собой. Один из них сделал шал к Дмитрию, намереваясь восстановить нарушенный порядок, второй колебался. Вмешался Федор Карпов.
-Великий князь даровал княжичу Дмитрию свободу...- сказал он, но как-то нерешительно, со страхом.
Глаза Василия превратились в узкие щелочки.
-Правду ли говоришь?
-Истинную, княжич! - ответил Федор.
А что еще ему оставалось?! Жернова гнева княжича Василия могли раздавить его, но и против воли Великого князя он пойти не мог.
-Ждите тут, я сам хочу услышать волю Великого князя! Федор! Никого сюда не впускай, замкни двери!
Постельничий поспешно бросился выполнять приказание.
Василий зашел к отцу еле сдерживаясь. Щеки его пылали от праведного гнева, он с трудом держал себя в руках, что бы не наброситься на отца с обвинениями и вопросами, не повредился ли тот окончательно в уме.
-Отец! - позвал он.
Великий князь повернул к нему голову и Василий увидел, насколько изменилось лицо отца. Ушло вечное напряжение, в глазах появилось блаженство.
-Василий! А я хотел послать за тобой! Я решил выпустить Дмитрия и тебе велю - отпусти его! Выдели дальний удел и пусть живет век свой спокойно! Не сгодился он для власти, но жизни достоин!
В голосе князя Ивана была такая радость, что гнев Василия сразу остыл. Он не мог нарушить это блаженство умирающего и лишь кивнул, словно соглашаясь.
-Вот и славно! - прошелестел Иван, - А теперь ступай, молиться буду, чтобы Господь отпустил грехи мои...
Василий вышел. Дмитрий смотрел на него с надеждой и Василий отвел взгляд.
-Все за мной следуйте! - велел он и быстро пошел вперед, не оглядываясь.
Он направлялся в свои покои, подальше от отца. Он уже принял решение, но не знал, правильным ли оно было и не настигнет ли его кара за задуманное, но поступить иначе не мог.
Следовавший последним Федор Карпов предвидел, что будет дальше и опасался, что собственная его жизнь висит на волоске.
Когда подошли к личным покоям Василия, он сделал знак собственной страже и тех, кто сопровождал его схватили, скрутили, поставили на колени, в том числе и постельничего.
-Великий князь изменил свое решение! - сказал Василий и каждый схваченный понял, чем грозит им это.
Дмитрий забился в руках стражников в припадке. Надежда в нем умерла.
-Не губи! - запросил Федор Карпов, - Верой и правдой служил я Великому князю, и тебе служить также буду!
-Стражников этих увести, рты закрыть и запереть! - велел Василий, - Княжича Дмитрия вернуть на его место и чтоб ни звука! Всех головы лишу!
Потом повернулся к дрожащему постельничему. Федор Карпов был слишком известен, богат, чтобы убрать его как простых стражников, не вызвав подозрений у Великого князя, родни Федора и простого народа.
-Великому князю скажешь, что волю его исполнили! Что княжич Дмитрий в охотничье имение направлен здоровье поправить, пока удел ему подберу! И ни одной живой душе о том, что видел и слышал! Уразумел?
-Уразумел, княжич, чем хочешь клянусь! - с жаром ответил Федор.
Это была не первая тайна, которую ему предстояло хранить до конца жизни своей.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы быть не пропустить новые публикации.
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)