Я уже почти вышла из комнаты, когда мой взгляд зацепился за небольшой мешочек, небрежно брошенный на столе. Сердце пропустило удар – я бы узнала эту вещицу, где угодно. Такой же мешочек, расшитый древними символами, я видела у Марины.
Пальцы непроизвольно дрогнули на дверной ручке. Я замерла, боясь обернуться. В голове вихрем проносились обрывки воспоминаний: Марина, перебирающая руны на кухне, рассказы о прапрабабке, которая обладала невероятной силой, старые семейные предания...
Теперь всё встало на свои места. Астрид - та самая прапрабабка, начало магической линии в роду Марины.
Вернувшись на кухню, я механически выполняла свою работу, но мысли постоянно возвращались к увиденному мешочку с рунами. Но если Астрид родственница Марины, то и Нортон тоже? Или всё же свадьба не состоялась? И уж точно Астрид не была похожа на добрую колдунью… Всё запутывалось со страшной силой. А небо постепенно затягивало тучами, воздух становился всё тяжелее - приближалась гроза.
К вечеру, все разошлись отдыхать, а я не могла найти себе места от странного волнения. Душная атмосфера давила, и я вышла во двор глотнуть свежего воздуха. Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса стражников, из людской доносился смех служанок, обсуждающих события дня.
И тут я заметила большой силуэт Нортона, который решительно направлялся к лесу. В предгрозовых сумерках его фигура казалась особенно внушительной.
Я долго не раздумывала. Дождавшись, когда мужчина скроется за первыми деревьями, осторожно двинулась следом, стараясь держаться в тени. Сердце колотилось, как безумное и его каждый удар отдавался в висках глухим стуком.
Лес встретил меня настороженной тишиной. Всё живое словно замерло в ожидании надвигающейся грозы. Тяжёлые тучи затянули небо плотным покрывалом, и сквозь густые кроны деревьев едва пробивался рассеянный свет. Воздух был густым и влажным, наполненным запахом прелой листвы и свежести.
Я старалась ступать как можно тише, избегая сухих веток и шуршащей листвы под ногами. Нортон шёл уверенно, словно много раз проделывал этот путь. Его тёмная фигура то появлялась, то исчезала между стволами вековых деревьев, которые, казалось, смыкались за его спиной плотной стеной. Их ветви переплетались высоко вверху, создавая причудливый узор на фоне свинцового неба.
Тропинка, по которой шёл Нортон, становилась всё более узкой и извилистой. Мох под ногами пружинил, заглушая шаги, а воздух наполнился странным мерцанием – словно крошечные светлячки танцевали между деревьями. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее становилось ощущение, что это место живёт своей особой жизнью.
Внезапно Нортон остановился. Я едва успела скрыться за толстым стволом старого дуба, когда он обернулся, словно почувствовал моё присутствие. Несколько мгновений он всматривался в темноту, а потом, видимо успокоившись, двинулся дальше.
Деревья неожиданно расступились, открывая небольшую поляну, и у меня перехватило дыхание от открывшегося зрелища. В центре, словно вырастая из земли, возвышалось древнее сооружение, похожее на алтарь. Он был сложен из массивных камней, покрытых светящимися рунами и причудливыми узорами, которые, казалось, двигались в сполохах надвигающейся грозы.
Вокруг алтаря в идеальном круге росли белые цветы. Их лепестки тоже излучали слабое серебристое сияние. Сладкий и одурманивающий аромат наполнял воздух, а над алтарём клубился странный туман, переливающийся всеми оттенками северного сияния.
Нортон приблизился к каменному сооружению, и я заметила, как изменилось его лицо – оно словно засветилось изнутри. Мужчина начал что-то тихо говорить, но, сколько бы я не прислушивалась, слов разобрать не получалось.
Гром прогремел совсем близко, и небо разрезала молния, на мгновение, осветив поляну мертвенно-белым светом. В этой вспышке я увидела, как вокруг алтаря начали появляться полупрозрачные фигуры. Их очертания были нечёткими, размытыми, но даже издалека чувствовалась исходящая от них мощная, пугающая сила.
Начался дождь, но он странным образом не достигал поляны – капли словно огибали это священное место, создавая вокруг него водяную завесу. Воздух наполнился электричеством, от которого волосы на затылке встали дыбом. Я понимала, что становлюсь свидетельницей чего-то невероятного, древнего ритуала, который не предназначался для человеческих глаз.
Внезапно тишину разорвали отчаянные крики, донесшиеся со стороны поселения. Нортон замер, прислушиваясь. Крики повторились, но теперь к ним добавились звуки рога, призывающего всех воинов.
Нортон выругался сквозь зубы, и, бросив последний взгляд на алтарь, быстрым шагом направился обратно. Я прижалась к дереву, молясь, чтобы он не заметил меня в сгустившихся сумерках.
Гроза уже была совсем близко. Молнии вспарывали небо, и раскаты грома, казалось, сотрясали землю. Крупные капли дождя забарабанили по листьям с новой силой. Я постояла ещё немного, глядя на зловещий алтарь, который теперь освещался только вспышками молний, и поспешила вслед за Нортоном, чувствуя, как в моей душе борются страх и любопытство.
Когда я добежала до края леса, там уже собралась толпа. Испуганно перешёптываясь, слуги жались друг к другу, глядя на что-то перед собой. Я протиснулась ближе и зажала рот ладошкой. В центре, на мокрой от дождя траве, лежало тело. Это была Грета. Та самая служанка, которая прислуживала Астрид. Её светлое платье превратилось в окровавленные лохмотья, а тело, будто терзал огромный зверь.
- Господин, собаки нашли её, – сказал один из мужчин. – Мы услышали их вой и пришли посмотреть. Боги милостивые, что же за тварь могла такое сделать?
- Я слышал рычание, - подал голос второй слуга. – Один раз вчера вечером и сегодня утром, когда шёл на конюшню.
- Что за рычание? – резко спросил Нортон, его глаза сузились.
- Не волчье, нет. Я всю жизнь прожил в этих краях, но такого никогда не слышал. Оно было... будто из преисподней… - мужчина поёжился, поглядывая на тело.
Молния снова осветила небо, и в её вспышке я заметила, как напряглось лицо Нортона. Он что-то знал, я была уверена в этом.
- Всем разойтись по домам, – приказал он. - Никто не должен выходить после наступления темноты. И удвойте охрану у ворот.
Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Люди начали расходиться, то и дело, оглядываясь на темную стену леса. Я услышала, как одна из служанок прошептала другой:
- Это знак. Недобрый знак. Боги гневаются...
Порывы ветра усиливались, швыряя в лицо холодные капли дождя. Я поспешила к дому, когда очередная вспышка молнии озарила верхние окна. В одном из них застыл силуэт Астрид. Она стояла неподвижно, её светлые волосы струились по плечам. Даже сквозь потоки дождя и надвигающуюся темноту, я чувствовала её пронзительный взгляд.
В следующей вспышке молнии мне показалось, что её глаза светятся неестественным желтоватым светом. Я моргнула, отгоняя наваждение. Когда же снова подняла взгляд, Астрид уже не было. А ведь она не просто наблюдала за происходящим. Она ждала этого. У меня появилось стойкое ощущение того, что смерть Греты не была случайностью… Это было началом чего-то страшного, что должно было произойти в самое ближайшее время…