Вы будете смеяться, но Люка Бессона я давно уже считаю не только автором коммерческого кино, рассчитанного на кассу, но и, прежде всего, концептуальным режиссером. И его бесхитростный полукриминальный ромком «Джун и Джон» не так прост, каким кажется на первый взгляд. Занырнем поглубже – и, может быть, увидим второе дно?
Времена меняются
Новый фильм Бессон снял по своим, да и по всем остальным меркам достаточно скромно – и по выбору локаций, и по техническому обеспечению (снимал на айфон, как какой-нибудь Содерберг), и по касту (Матильда Прайс в главной роли – вообще дебютант в большом кино). Задумывался фильм еще в ковидные годы, но мотив «выхода на свободу», «глотка свежего воздуха», который остался с той поры отчетливым первым планом здесь далеко не главное.
За пять лет мир сильно изменился и Бессон, разумеется, не мог этого не заметить. И, как автор, всегда чутко реагирующий на изменение настроений, он должен был отрефлексировать и конец глобализма, и перемены в общественной повестке, и все социально-политические пертурбации, сотрясающие западный мир. В своей манере, разумеется.
Так что, если воспринимать «Джун и Джон» как чистый энтертеймент, развлечение, мы можем упустить что-то очень важное. Для простого «фильма на вечер», который завтра можно будет легко забыть, он слишком ярок, слишком нарочит, слишком, если угодно, истеричен.
Взгляд назад
Для начала есть смысл обратиться к фильмографии Бессона, в которой с середины 90-х и потом примерно каждые десять лет режиссер выдавал яркие и мощные работы, они включались в разные списки и рейтинги не только потому, что были выдающимися в кинематографическом плане (ими они были по умолчанию), но и становились своего рода знаками времени, своеобразными комментариями к происходящему.
В 1994-м он снял «Леона», которому поначалу не придавал особого значения, считая его спин-оффом к «Никите» и передышкой перед между другими проектами. Но тот неожиданно «выстрелил». В том же году вышло «Криминальное чтиво», где Тарантино, можно сказать, создал кино ближайшего будущего, кино после которого серьезные темы греха, воздаяния и искупления кинематографисты приучились прятать за постмодернистской усмешечкой, в то время как Бессон не только всерьез закрепил на экране образ «убийцы с человеческим лицом», воцарившийся на экранах позже, но и даже «авансом» создал ему лирический реквием.
Несколько лет спустя он выпустил «Пятый элемент», тоже ставший вполне отчетливым эпилогом – ко всем космическим эпикам и, заодно, к боевикам с Брюсом Уиллисом разом. Этот фильм, по форме – воплощение постмодерна и его торжество, но там уже звучит первый тревожный сигнал, тонкий как голос Лилу, воплощенный Милой Йовович. Оказывается, подлинность в мире симулякров – едва ли не ключ к спасению человечества (любовь как последняя спичка, помните?).
Но вот проходит десять лет и Бессон снимает «Люси», где его новая муза Скарлетт Йохансон символизирует настоящий конец света в постмодернистском изводе (и он выглядит гораздо более убедительным, чем размашистый коллапс Эммериха в «2012» или экзистенциальная симфония Ларса фон Триера «Меланхолия»). У Бессона человек кончился толком не начавшись, а мир без Бога закуклился, закольцевался, схлопнулся сам в себя.
А теперь мы перешагнули во вторую четверть XXI века. Каким стал мир вокруг нас – сами видите.
Выхода нет?
«Джун и Джон» - это, конечно, не Бонни и Клайд и даже не Меллори и Микки из «Прирожденных убийц» Оливера Стоуна (еще один предвестник торжества постмодерна образца 1994-го, герои которого «косплеят» криминальных кумиров эпохи Великой депрессии). Сюжетные ходы, вроде бы, те же (душный мир корпоративных и социальных рамок вокруг, насилие и любовь под жарким небом юга, неизбежный фатальный конец сказки), но условия игры, исходные обстоятельства принципиально другие.
Иерархия в мире победившего постмодерна приобрела совсем уж извращенные формы, когда удержаться в рамках приемлемых для общества правил невозможно без горсти антидепрессантов по утрам и снотворного по вечерам. Выход - в нарушении законов и стирании границ, но, прежде всего, конечно, в следовании своим желаниям, здесь и сейчас, без оглядки на логику, соразмерность и остатки здравого смысла.
Именно так и поступает Джон, ведомый своей буквально ниоткуда свалившейся подругой. Каких-то десять минут – и вот он уже очищает сейф в кабинете босса, занимается любовью в палатке бомжа у самого входа в только что ограбленный банк в окружении полицейских. И это только начало – сцены динамично сменяют одна другую, и то, что поначалу выглядит как романтичное «follow the love» становится безоглядным прыжком в нору белого кролика. А то, что хэппи-энда здесь не будет, в общем-то понятно с самого начала. Логичная для постмодерна подмена, говорим «свобода» – подразумеваем «смерть».
Послевкусие
«Джун и Джун» оставляет странное впечатление. Кино снято небрежно, какие-то планы и кадры выглядят необязательными, какие-то персонажи случайными, какие-то конфликты – не проработанными до конца. И есть у меня ощущение, что это сознательный выбор автора, как никто понимающего, что снимать старательно, высокобюджетно и «художественно» теперь незачем и не для кого.
Бессон и здесь остается концептуальным режиссером, сделав очередной реквием по эпохе и мироощущению в ней, и, что называется, «закрыв тему». И этом смысле финал фильма не столько трагический, сколько безрадостный. Выхода из тупика нет, «живи быстро, умри молодым» больше не работает, в этом мире вообще уже ничего не работает.
Найти новые смыслы, ценности и ориентиры необходимо заново. Но искать и открывать их теперь будет кто-то другой.
Уже посмотрели «Джун и Джон»? Обязательно поделитесь вашими впечатлениями в комментариях, подписывайтесь на канал и читайте другие обзоры фильмов, которые все обсуждают.