Впервые книгу я прочла года четыре назад. Тогда она не произвела особого впечатления, а перемена в характере главного героя и вовсе показалась резкой и нелогичной. Не думала, что буду возвращаться к роману. Однако, в связи с выходом посвященного Хеймитчу приквела "Рассвет жатвы", захотелось вновь погрузиться в цикл, причем в хронологическом порядке.
Теперь, когда сюжет уже известен и знаешь, на что обратить внимание, чтение получилось более вдумчивым, а книга оставила куда более приятное впечатление. Сьюзен Коллинз все-таки затронула очень интересную тему: превращение неплохого в общем-то парня в главного бяку основной франшизы.
Собственно сюжет: будущий президент Панема Кориолан Сноу - пока что 18-летний выпускник престижной Академии, мечтающий получить грант на продолжение образования. Его семейство знатно, но разорено недавней войной с дистриктами, так что без денежной премии дорога в Университет закрыта. А значит, нечего и надеяться на достойную карьеру, что позволила бы выбиться из тщательно скрываемой нищеты. Финальное задание Академии небывалое - лучшие ученики должны стать менторами 10-х Голодных игр. Тот, кто лучше других проявит себя, получит возможность бесплатно продолжить обучение. Кориолан - один из лучших. Вот только директор Хайботтом отчего-то его невзлюбил, а потому юноше достался худший трибут - девушка из дистрикта 12. Впрочем, Люси Грэй оказалась не так проста...
(Если что, обзор - спойлерный)
Надо сказать, что при чтении бросились в глаза пара грубых несостыковок. В главе 21 (первая в третьей части "Миротворец"), когда Кориолан едет в дистрикт 12, читаем: "Около полуночи дверь в купе с грохотом распахнулась, и внутрь ввалились две девушки, назначенные в Дистрикт-8".
Корио пьет с ними всю ночь, через сутки приезжает на место назначения, и... обе девушки вместе с ним! "Возле казарм две девушки их покинули".
И это оказалась не проблема перевода: в оригинале текст говорит о том же: "Around midnight, the compartment door slid open and two girls bound for District 8". И затем: "At the barracks, the two girls peeled off".
Но ок, допустим, это были другие две девушки, из другого вагона, как и невесть откуда взявшийся четвертый новобранец. Но вот вторая логическая ошибка так легко не объяснима. По сюжету на базе миротворцев Корио проводит всего недели полторы. Считаем: приезжает во вторник ("По вторникам у нас хэш!"), а в первое увольнение его отпускают через воскресенье "Выходной день в их подразделении приходился на воскресенье, дежурство заканчивалось в пять часов в субботу. Новобранцам в первую неделю полагалось оставаться на базе, поэтому Кориолан запланировал вылазку в город на следующее воскресенье").
И тут вдруг выясняется, что "ежедневные занятия сделали его более сильным, гибким и уверенным в себе". И даже щетина у него начинает расти гуще. Вот так чудесные упражнения! Обычно в первую неделю непривычной физической нагрузки люди скорее умирают, чем мужают.
Впрочем, специально я вычиткой не занималась, и больше ничего не корябнуло. Разве что давно не дает покоя вопрос, почему жители Капитолия так активно пользуются древнеримской атрибутикой, если сам Капитолий расположен в Северной Америке ("Иногда за окном проносились мертвые заброшенные города, и Кориолан гадал, как они выглядели в годы расцвета, когда здесь был не Панем, а Северная Америка").
Впрочем, оставим ловлю блох и перейдем собственно к содержанию.
"Баллада о змеях и певчих птицах" по восприятию ближе к третьей части оригинальной трилогии. Тут тоже есть экшн, но акцент смещен в психологическую сторону. Интересней следить не за ареной, а за героями. И, конечно, в первую очередь за Сноу. Изначально мы видим, как в герое борются расчетливое отцовское и мягкое материнское начало. И, если бы приквел не был бы приквелом, практически до финала не было бы ясно, что именно победит. По сути "Баллада..." - это развернутая притча о двух волках, где побеждает тот, которого кормишь. На стороне белого, "материнского" волка - Тигрис, Сеян, Ма, Люси Грэй и ряд более эпизодических персонажей. Черному же волку покровительствуют доктор Галл, директор Хайботтом (сам того не желая), Страбон Плинт, Билли Бурый и так далее.
Весьма красноречива даже такая деталь, как материнская пудреница. Дорогую сердцу вещь в какой-то момент Корио отдает любимой девушке, оставляя себе самое важное - пудру, с чьим запахом связаны воспоминания о матери. А в финале, после "купания" в озере, уцелеет только отцовский компас. Размокшую пудру же придется выбросить. Формально Кориолан в эпилоге возвращает себе саму пудреницу. Но без пудры она - лишь оболочка без души. И таких деталей в романе хватает.
Любовная линия как таковая отходит в книге на второй план. Она скорее вспомогательная, призванная лучше раскрыть характер Кориолана, ярче оттенить его поступки. И это весьма на пользу "Балладе...". Люси Грэй сама по себе - хороший, яркий, цельный персонаж. Но ее главная роль - выделить Кориолана и то влияние, что оказала арена на них обоих. Люси Грэй осталась собой, хотя ей и пришлось убивать. Чего, к сожалению, нельзя сказать о Сноу.
Долгое время сложно понять, кто - птица, а кто - змея в этой балладе (притворимся, что не в курсе финала). Люси Грэй, хоть и носит фамилию Бэйрд (Baird в оригинале, что напоминает микс двух слов: bard - "бард" и Bird - "птица"), не единожды использует змей как оружие и признается в любви к ним, хотя и прекрасно понимает, что доверять пресмыкающимся нельзя. В конечном итоге любовь к опасным вещам ее и подведет. А события баллады Вордсворта о снеге, погубившем Люси Грэй, вновь претворятся в жизнь. Изящно, ничего не скажешь.
Есть между героями и такой диалог:
"Ты – редкая птица, Кориолан.
– Ты тоже".
Ну кто тут кто?
Однако к финалу все встает на свои места. Однажды придумав, как помочь Люси Грэй победить с помощью яда, Кориолан и сам начинает применять это змеиное оружие. А вот птицы, напротив, начинают раздражать юношу, особенно сойки-пересмешницы, которые "вызывали отвращение. Он не доверял этому стихийно возникшему виду. Природа сорвалась с цепи! Они должны умереть, и чем скорее, тем лучше".
Да и Люси Грэй с ее музыкантами вызывает у Сноу стойкие ассоциации с птицами. И уже не приятные, как раньше, когда девушка в его восприятии была "редкая птица, как и он сам":
"Птицы. Она прямо жить не может без них, да и весь ее ансамбль такой. Поют, порхают, в шляпах перышки. И сами как птички".
Была ли между героями вообще любовь или лишь расчет? Очевидно, что была, пока каждый видел в другом то, что хотел видеть. В Капитолии Сноу казался бунтарем и героем, ради девушки решившимся на должностное преступление, и не одно! Да и Люси Грэй, казалось, прекрасно вписывается в жизнь Капитолия. Однако в дистрикте 12 ситуация коренным образом поменялась. Теперь Сноу - несчастный новобранец, мечтающий вернуться к прежней жизни. А вот Люси Грэй - вполне на своем месте и вспоминает Капитолий как страшный сон.
Для Люси Грэй "доверие гораздо важнее любви". Предав доверие Сеяна и скрыв это от девушки, Сноу тем самым в один миг отвратил ее от себя. Да и сам Кориолан, пожив в дистрикте, "понял, насколько этот образ жизни ему чужд". И, когда замаячила реальная возможность вернуться, он тут же пожалел, что "нельзя же просто взять и сказать: я тебя очень люблю, но офицерскую школу люблю гораздо больше". В общем, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Мне на ум тут пришла другая книга, "Белая масаи" Коринны Хофман, основанная на реальных событиях. Влюбившись, швейцарка бросает жениха и выходит замуж за воина из первобытного африканского племени. Однако идиллия длится недолго: спустя пару лет она с ребенком сбегает обратно на родину. Если бы не трагичное стечение обстоятельств, Кориолан и Люси Сноу наверняка повторили бы этот сценарий.
При первом прочтении мне показалось, что от любви до ненависти у героев необоснованно оказался один шаг. Но теперь стало очевидно, что Сьюзен Коллинз оставляла подсказки на всем протяжении романа. Сноу представлял Люси Грэй рядом с собой скорее как прекрасное украшение, а не живую девушку. Все его идиллические фантазии - не в горе, а в радости. Да и Люси Грэй не сразу разглядела, насколько они со Сноу разные, искренне поверив, что юноша рискует преимущественно ради нее. Недаром в дистрикте молодая пара сразу же начала ссориться. Будущего у них не было.
Сам Кориолан практически до финала вызывал стойкую симпатию. Образ получился интересный, неоднозначный. Парень вырос в жестких условиях, практически чудом уцелев благодаря заботе бабушки и старшей кузины. Сноу ребенком, в 5 лет, потерял отца, мать и новорожденную сестру. Восхищает его стойкость в стремлении любой ценой скрыть нищету от окружающих и добиться успеха. В его характере тесно сплелось хорошее и плохое, но преобладающей чертой, пожалуй, оказалось честолюбие. Практически у каждого его поступка двойное дно:
"Все считали Кориолана богатым, но единственным его богатством было обаяние, которым он щедро делился".
ибо
"Все стоящие люди учились в Академии, и Кориолан рассчитывал, что впоследствии школьные связи ему обязательно пригодятся".
Интересно следить и за взаимоотношениями между Кориланом и Сеяном Плинтом. Как в случае с Люси Грей в единое сплелись симпатия и честолюбие, и выжить ей он помогал не только из любви, но и ради собственной выгоды, так и в отношениях с Сеяном с самого начала была двойственность:
"Капитолийские ребятишки решили, что травить сопляка из дистрикта Кориолан считает ниже своего достоинства, Сеян воспринял это как проявление порядочности. Обе догадки были не вполне верны, однако в результате и та, и другая сторона сочли его отличным парнем".
Для Кориолана Сеян - нувориш, из грязи в князи. Уже за плебейское "ма" Сноу "презирал Сеяна еще больше, чем в тот день", когда тот пришел к ним учиться. Сноу считает, что обладает тем, "чего хотел Сеян Плинт, причем хотел сильно. Сеян уже узурпировал положение, наследство, одежду, сладости, сэндвичи и привилегии, полагающиеся Сноу. Теперь он нацелился на его апартаменты, на его место в Университете, на все его будущее, да еще имеет наглость обижаться на свою удачу".
Как и в случае с Люси Грэй, Кориолан и Сеян - слишком разные, чтобы понять друг друга. В то время как Сноу, отчаявшись, едва не сводит счеты с жизнью в дистрикте 12, Сеян всерьез думает о том из-за Капитолия. Обстоятельства сложились так, что оба не раз выручают друг друга из беды. Дружбой это назвать сложно. И все же ближе Сеяна друга у Корио, пожалуй, и не было. Предательство Сеяна - предтеча предательства Люси Грэй. Тут тоже Кориолан мог бы сказать, что Сеян ему дорог, но собственная шкура дороже. Ну а успокаивающих оправданий обоим поступкам гибкий ум Сноу тут же придумал множество.
Любопытно, что Сьюзен Коллинз, выводя Сеяна Плинта как положительного персонажа, делает его достаточно недалеким и нерасчетливым. Мотивы у Сеяна возвышенны, поступки искренни, но "Я сделал для восстановления Капитолия больше, чем сам президент, – невесело пошутил Сеян", имя в виду, сколько денег его отец вложил в Капитолий, заглаживая проступки сына. Таким, как Сеян, не совершить революции: тут нужны и твердость, и характер. Как у Люси Грэй, у Кориолана Сноу. Однако первая слишком мало прожила в дистрикте и не привыкла считать его своим, у нее нет резона бороться за его права. Ну а второй в итоге выбирает другую сторону: для Сноу сами жители дистриктов "люди и в то же время животные. Бесформенная масса несчастных дикарей, чья участь Кориолана никогда особо не интересовала".
Изначально заложенной в характере Кориолана гнильцой умело пользуется доктор Галл, явно готовя себе смену: столь незаурядный юноша нужен Капитолию. Думается, не следует недооценивать ее вклад в формировании личности Сноу. Постепенно, шаг за шагом, она подталкивает ученика в нужном направлении, вынуждая на собственной шкуре прочувствовать, насколько мир близок к хаосу.
"- Что случилось на арене? Ты увидел человеческую природу без прикрас. И природу трибутов, и свою, конечно. Налет цивилизации слетает быстро. Прекрасные манеры, образованность, знатное происхождение – все, чем ты гордишься, исчезло в мгновенье ока, обнажив твою истинную сущность. Ты – мальчишка с дубинкой, который забил до смерти другого мальчишку. Вот тебе человечество в естественном состоянии!"
Понемногу Волумния Галл вкладывает в голову юноши идею, что хаос можно победить только жестким контролем, без которого любые законы не будут работать. Внимательный читатель вспомнит первую главу романа: "Кориолан имел привычку зацикливаться на проблеме и долго ее обдумывать... Плохая привычка, из-за нее он не замечал других вещей, куда более значительных и опасных". Видимо, благодаря подобной зацикленности "Голодные игры" из полубезумной умирающей пародии на бои гладиаторов и становятся тем, чем становятся.
"- Получается, мир жесток, и людям это нравится? Помнишь эссе, в котором мы писали, почему любим войну? Как будто война – огромное шоу…"
Финал у романа трагичный - "Сноу всегда берут верх". Но читатель-то уже знает, что "шоу не окончено, пока не споет сойка-пересмешница".
P.S.: Другие посты по "Голодным играм":