Я вернулась домой рано — начальник отпустил нас после обеда из-за аварии в системе отопления. Разувшись в прихожей, я заметила, что в квартире непривычно тихо. Олег должен был быть дома — его куртка висела на вешалке, а ботинки стояли под ней.
— Олег? — позвала я, но ответа не последовало.
Сняв пальто, я прошла в комнату. Дверь в кабинет была прикрыта, оттуда доносился приглушённый голос мужа. Он разговаривал по телефону.
— Ма, ну что ты так сразу... Да, я понимаю. Конечно. Ты права, как всегда.
Я замерла. Он говорил с Валентиной Павловной, своей матерью. Спорить с ней в нашей семье считалось чем-то непозволительным. За двадцать три года брака я так и не смогла найти с ней общий язык.
— Да, Наталья по-прежнему несговорчивая. Это ж надо было нам такую встретить...
Несговорчивая? Боже, он говорит обо мне с такой интонацией, словно я вредный ребёнок!
— Конечно, успеем оформить. Но надо аккуратно, чтоб не заподозрила ничего. Сама знаешь, какая она мнительная.
Сердце пропустило удар. О чём это он? Что они собираются оформлять?
— Да, лучше на тебя квартиру. Так надёжнее будет, чтоб уберечь... Что? А, не знаю, может, в следующие выходные заедем к нотариусу.
Мои колени подкосились. Я медленно опустилась на пуфик в прихожей. Звуки комкались, превращаясь в кашу. В голове билась одна-единственная мысль: они хотят переписать нашу квартиру на свекровь. За моей спиной. Уберечь — от кого? От меня?
Звякнул телефон — Олег завершил разговор. Я тихо встала и на цыпочках прошла на кухню. Включила чайник, словно только что пришла домой.
Двадцать три года... Двадцать три года совместной жизни! Как же так? Ведь эту квартиру мы покупали вместе, на общие деньги, пусть и с весомой долей его родителей.
Чайник закипел, заглушая звон в моих ушах. Внутри разгоралась новая эмоция, которая постепенно вытесняла боль и шок. Это была решимость. Хватит. Хватит молчать и делать вид, что всё хорошо. Пора действовать.
Пробуждение силы
На работе я едва могла сосредоточиться. Мысли крутились вокруг вчерашнего разговора. Надя, моя коллега, несколько раз спрашивала, всё ли у меня хорошо. Я только кивала в ответ. Тридцать лет дружбы научили её не лезть с расспросами, когда я не готова говорить.
В обеденный перерыв я нашла в интернете адрес юридической консультации. Позвонила, договорилась о встрече после работы.
Небольшой офис располагался в старом здании с высокими потолками. Юрист — женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и в строгом костюме — предложила мне чай.
— Слушаю вас, Наталья Викторовна, — сказала она, когда я устроилась в кресле напротив.
— Я... даже не знаю, с чего начать, — призналась я. — Никогда не думала, что придётся обсуждать такие вещи.
Юрист терпеливо ждала, пока я соберусь с мыслями.
— Вчера я случайно услышала, как мой муж обсуждал с матерью переоформление нашей квартиры на её имя. За моей спиной. У нас ведь этого... брачного договора нет.
Она задала мне несколько вопросов: о стаже брака, о детях (которых у нас не было), о том, когда и как мы приобрели жильё, на кого оно оформлено, работаю ли я.
— А что насчёт другого имущества? — спросила она. — Дача, машина?
— Машина на муже, дача тоже. Но дачу мы покупали вместе, после того как я получила наследство от бабушки. Почти все деньги туда вложила...
Юрист что-то записала, потом подняла на меня взгляд.
— Наталья Викторовна, боюсь, у меня для вас неприятные новости. Я пробила по базе данных информацию о вашем имуществе. Дача уже переоформлена. Три месяца назад право собственности перешло к Олегу Степановичу и его матери.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Три месяца назад!
— Этого не может быть, — прошептала я. — Я бы знала... Я бы подписывала...
— Возможно, вы подписывали какие-то документы, не вчитываясь? — мягко спросила юрист.
Я вспомнила, как Олег приносил какие-то бумаги, связанные с "перерегистрацией" дачи. Торопил, говорил, что нужна моя подпись... А я доверяла.
— Что мне теперь делать? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна злости — не только на мужа, но и на саму себя.
— Для начала — собрать все документы. И решить, чего вы хотите добиться.
За окном сгущались сумерки. А внутри меня занимался рассвет. Я больше не была той наивной женщиной, которая слепо верила своему мужу. Пора было стать хозяйкой своей жизни.
Тихая битва
Холодильник был полон. Я нарезала овощи для салата, поставила картошку вариться, достала мясо. А потом вдруг замерла. Зачем? Для кого я стараюсь? И тут меня словно током ударило. Хватит! Сколько можно угождать человеку, который за моей спиной...
Я убрала всё обратно и заварила себе чай. Завтра начинаю новую жизнь.
С утра Олег проснулся от звука хлопнувшей двери. Высунулся из спальни и увидел пустую кухню — ни завтрака, ни кофе, ни записки. Впервые за двадцать лет.
Вечером он встретил меня вопросом:
— Ты где пропадала? Звонил на работу, сказали, тебя нет.
— А что, уже и на работе проверяешь? — спросила я, проходя мимо него в ванную.
— Что с тобой такое? — в его голосе сквозило раздражение.
— Просто устала, — ответила я, закрывая дверь.
На следующий день повторилось то же самое. И на третий. Я уходила рано, возвращалась поздно. Не готовила, не стирала, не гладила его рубашки. Вместо этого ходила по юристам, банкам, риелторам. Собирала информацию и понимала, что мне придётся начинать с нуля.
Олега бесило моё молчание. Он не понимал, что происходит, ловил меня за рукав, когда я проходила мимо, пытался заговорить, но я только пожимала плечами:
— Всё нормально.
На четвёртый день он не выдержал. Подкараулил меня на кухне, когда я зашла за водой.
— Хватит уже дуться! Скажи прямо, что случилось?
— А что может случиться в счастливой семье? — усмехнулась я. — Всё прекрасно. Кстати, как твоя мама поживает? Давно не звонила.
Он переменился в лице. Заподозрил что-то.
— При чём тут мама?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Просто интересуюсь. Вы же частенько общаетесь.
Я видела, как в его глазах мелькнула тревога. Он что-то понял, но боялся спросить прямо. А я вдруг почувствовала, что больше не боюсь его гнева, его разочарования, его упрёков. Словно кандалы спали с души. Впервые за годы нашей совместной жизни я чувствовала себя свободной.
В тот вечер я решила, что хватит играть в молчанку. Пора поставить точку.
Момент истины
В тот вечер я накрыла стол по всем правилам — скатерть, салфетки, даже свечи. Приготовила его любимое — куриные котлеты с пюре и салат из свежих овощей. Налила вино в бокалы — красное для себя, белое для него.
Олег вернулся с работы и замер в дверях кухни.
— Это что за праздник? — спросил он с полуулыбкой. — У меня день рождения вроде не сегодня...
— Садись, — предложила я спокойно. — Нам нужно поговорить.
Он сел, всё ещё настороженный, но заметно расслабившийся при виде накрытого стола. Видимо, решил, что моя холодность последних дней была просто капризом, который закончился.
— Выглядит замечательно, — сказал он, накладывая себе еду.
— Олег, — начала я, решив не затягивать, — я подаю заявление на развод.
Он замер с вилкой на полпути ко рту.
— Что?
— И прошу подготовить документы о разделе имущества, — продолжила я тем же ровным тоном. — Включая дачу, которую ты переоформил на себя и свою мать. И информацию о том, куда делись деньги с нашего общего счёта.
Вилка звякнула о тарелку. Его лицо побледнело, потом покраснело.
— Ты с ума сошла? — прошипел он. — Какой развод? Какой раздел?
— Я всё знаю, — просто ответила я. — Про квартиру, которую вы собирались оформить на Валентину Павловну. Про дачу, которую ты уже переписал. Про деньги, которые исчезли со счёта.
— Подслушивала, значит? — его голос стал угрожающим.
— Да. И это спасло меня от ещё большего разочарования. Двадцать три года, Олег. Неужели всё это время ты не считал меня равной себе? Партнёром?
Он отодвинул тарелку.
— Наташа, послушай... Это всё не так, как ты думаешь. Это просто... мера предосторожности. Ты же знаешь, какое сейчас время неспокойное...
— Не надо, — я подняла руку, останавливая его. — Я уже говорила с юристом. И завтра подаю документы.
— Ты не посмеешь, — процедил он сквозь зубы. — Подумай, что скажут люди!
Его последняя фраза заставила меня улыбнуться. Вот оно — его настоящее лицо. Не забота обо мне, не любовь. Страх перед общественным мнением.
— А знаешь, что самое печальное? — спросила я. — Я бы отдала тебе всё, если бы ты просто честно попросил. Но ты предпочёл действовать за моей спиной.
В его глазах мелькнул страх. Он понял, что я серьёзна, что это не шутка и не манипуляция.
— Я не дам тебе развода, — твёрдо сказал он.
— Это уже не в твоей власти, — ответила я, поднимаясь из-за стола.
Он потерянно смотрел, как я выхожу из кухни. И в этот момент я почувствовала себя по-настоящему свободной.
Дорога к себе
Чемодан ждал у двери. Я оглядела прихожую, задержала взгляд на фотографии, где мы с Олегом — молодые, счастливые — стоим на фоне моря. Интересно, был ли я счастлива тогда по-настоящему? Или просто не знала, что бывает иначе?
Олег появился в коридоре, когда услышал, как я открываю дверь. Лицо осунувшееся, глаза красные — похоже, не спал всю ночь.
— Куда ты собралась? — спросил он хрипло.
— Переночую у Нади. А потом поеду к сестре в Коломну. Она давно звала.
— Зачем всё это? — он сделал шаг ко мне. — Наташ, ну хватит уже... Давай поговорим спокойно. Я всё объясню.
— Ты уже всё объяснил, — ответила я. — Вчера. И позавчера. И двадцать лет до этого. Каждым своим поступком.
— Из-за какой-то дачи? — он всплеснул руками. — Из-за денег?
— Нет, Олег. Из-за лжи.
Он вдруг схватил меня за руку:
— А ты подумала, как мы будем жить дальше? Как людям в глаза смотреть? Что скажут соседи, друзья?
Меня рассмешили его слова. Вот оно, то, что его волнует на самом деле — не наши отношения, а то, как он будет выглядеть в глазах других.
— Знаешь, что самое обидное? — спросила я, высвобождая руку. — Ты даже сейчас думаешь только о себе.
Я взялась за ручку чемодана. Сердце колотилось как сумасшедшее, но не от страха — от предвкушения. Впереди была неизвестность, но это была моя неизвестность, моя жизнь.
— Я не мстительна, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я просто больше не хочу быть лишней в своей же жизни.
Он смотрел на меня потерянно, будто впервые видел. А может, так оно и было — он никогда не видел настоящую меня за привычным образом послушной жены.
— Наташа, — окликнул он меня, когда я уже переступила порог, — ты ведь любила меня когда-то?
Я обернулась. На миг в моей памяти всплыл образ молодого Олега — весёлого, беззаботного парня, который когда-то покорил моё сердце. Где он теперь, тот мальчик?
— Да, — ответила я. — Любила. Очень.
Входная дверь захлопнулась за моей спиной. Я сделала шаг, другой — и с каждым становилось легче дышать. Боль никуда не делась, но к ней примешивалось новое чувство — радость. Всё только начинается.