После возвращения домой от бабушки Лиза и Марта были явно подавлены. Их детские лица не выражали ни капризности, ни злости — только тяжёлое, глубокое разочарование, слишком взрослое для восьмилетних девочек.
— Бабушка нас не любит... — прошептала Лиза, едва сняв с себя куртку, голос дрожал, как осенний лист на ветру.
— Почему ты так думаешь? — растерянно спросил отец, переглянувшись с женой. Он ещё не знал, но сердце уже сжалось предчувствием.
— Потому что Артёмке с Ясей она всё разрешала! — с обидой выпалила Марта, сжав кулачки. — Им и бегать можно было, и прыгать, и конфеты давала сколько хотели! А нам всё: "не топайте", "не галдите", "не трогайте это". А когда они уезжали, бабушка и обняла их, и в карманы конфеты насыпала, и поцеловала, и на остановку проводила. А нас... просто дверь закрыла.
Ирина Ковалева слушала дочерей, и в груди у неё будто вросла заноза. Боль была знакомая, но от этого не менее острая. Она и раньше подозревала, что свекровь, Алла Тимофеевна, не питала особой любви к внучкам от сына. Но слышать, как это осознают сами дети, — невыносимо.
В памяти всплыла первая встреча с Аллой Тимофеевной. Тогда Вадим впервые привёл Ирину знакомиться с матерью. Он был взволнован, старался держаться уверенно, и именно в тот день сообщил ей, что собирается жениться. Ирина ждала хотя бы тёплого взгляда, добрых слов — но вместо этого свекровь почти сразу перевела разговор на Наташу.
— А Наташенька-то у меня какая умница! Работа у неё хорошая, муж хороший — с сиянием в глазах рассказывала Алла Тимофеевна. О сыне она почти не говорила. Повернулась к Вадиму с натянутой улыбкой, кивнула на новость о свадьбе и тут же вновь вернулась к теме дочери.
После визита Ирина спросила у жениха:
— Почему она о тебе почти ничего не сказала? Словно ты чужой человек.
Вадим вздохнул:
— Так было всегда. Наташа — для неё всё. А я… как будто не родной. Как будто подкидыш. Привык уже.
Теперь Ирина понимала — та первая встреча задала тон всему, что происходило потом.
С её мужем, Вадимом, мать держалась холодно, будто он просто знакомый человек, а не родной сын. Без скандалов, но и без теплоты. А вот к дочери Наталье и её детям — Артему и Ясеньке — бабушка относилась с почти демонстративной нежностью. Это было невозможно не заметить.
— Наташины дети — просто прелесть! Такие ласковые, такие умные. Настоящее счастье! — с упоением говорила она по телефону, не подозревая, что Ирина всё слышит из соседней комнаты.
Ирина, когда родились близняшки, Лиза и Марта, надеялась: может, теперь всё изменится? Может, бабушка растает? Но вместо радости на лице Аллы Тимофеевны отразилась усталость.
— Две сразу? Господи, куда ж вы смотрели… Я с этим не справлюсь.
— Мы и не просим, — сдержанно ответил Вадим. — Просто хотели, чтобы вы порадовались.
— Лучше бы Наташе помогли. У неё тоже нелегко — погодки, кругом бегают. Умаешься.
Ирина не выдержала:
— Наши девочки — разве не семья вам?
— Наташа — моя родная кровь, — отрезала свекровь. — А вы... вы мне никто.
С тех пор всё стало окончательно ясно. Надеяться на помощь не стоило. Вся забота о детях легла на плечи Ирины и Вадима. Иногда приезжала мама Ирины — хотя жила далеко, всегда была готова прийти на выручку. А свекровь словно вычеркнула внучек из жизни.
На праздники девочки получали дешёвые открытки и карамельки, тогда как Артём и Яся — куклы, машинки, одежда и торты. Причём регулярно. Ирина старалась не показывать злости, но иногда сердце сжималось от досады.
Однажды соседка, сама не зная, что делает больно, бросила мимоходом:
— Алла Тимофеевна всё твердит, что настоящие внуки — от дочки. От сына, мол, кто знает... сейчас такие времена, никому не верь. Мол откуда я знаю что они мне родные внуки? Поэтому и любить не обязана.
Когда Ирина пересказала это мужу, Вадим побледнел. В тот же день он поехал к матери. Разговор был тяжёлым, почти безрезультатным. На время бабушка стала сдержаннее, но вскоре всё вернулось на круги своя.
Артём и Яся стали сторониться Лизы и Марты, смотреть на них сверху вниз. Бабушка не скрывала своих предпочтений. Если дети ссорились, виноватыми оказывались всегда "не те" внучки.
Последней каплей стал недавний визит. Алла Тимофеевна, как всегда, встретила Ясю и Артёма объятиями и сладостями. А Лизу с Мартой — сухим "здравствуйте", а потом добавила:
— У меня болит голова. Не до вас. Ступайте.
— Вы ушли одни? Через тот пустырь? — Вадим смотрел на дочерей, побелев от ужаса.
— Да... Там была стая собак, — прошептала Лиза, и слёзы заструились по щекам.
После этого Вадим и Ирина приняли решение: больше девочки туда не поедут. Никогда.
Позже Вадим всё же позвонил матери:
— Мам, ты была нездорова?
— Нет, почему?
— Тогда зачем ты выгнала их? Им всего шесть!
— Привыкайте к жизни. Пусть с детства учатся самостоятельности. Ничего не случилось же.
— А Артёма ты сама в школу водишь. Почему? — голос Вадима дрожал.
— Это всё твоя Ирина тебя настраивает! — взорвалась мать. — Это она всех на меня травит!
Вадим молча положил трубку. Ирина, услышав, лишь печально усмехнулась:
— Конечно. Кто же ещё виноват.
Прошли годы. Лиза и Марта подросли. Уже в шестом классе, увлекались танцами, читали романы, дружили с девочками из школы. О бабушке вспоминали редко и сухо.
Однажды Вадиму позвонила сестра:
— У мамы давление, врач сказал соблюдать постельный режим. Ей нужна помощь.
И после положила трубку. как буд-то отдала приказ.
Сначала Алла Тимофеевна позвонила Наталье:
— Наташенька, приедь. Прибраться, еду приготовить, мне тяжело одной…
— Мам, у меня отчёты на работе и у детей контрольные. Я не могу.
Позвонила Артёму:
— Внучек, помоги бабушке…
— Ба, я ж не уборщица. Я парень, мне неудобно.
Тогда бабушка вспомнила о Лизе и Марте. Но телефонов не было. Позвонила сыну:
— Вадим, скажи девочкам, пусть придут. Они уже взрослые, хоть чем-то пригодятся.
— А ты помнишь, почему они к тебе не ездят? — ответил он спокойно. — Обратись к тем, кого ты выбрала.
Алла Тимофеевна вспыхнула от злости и тут же набрала Ирину:
— Почему твои дети не помогают? Я больна!
— А мои дети помнят, как вы их выставляли. И сделали выводы.
— Но ты-то могла бы! Ты обязана!
— Ничего я вам не должна. У вас есть дочь. К ней и обращайтесь.
Алла Тимофеевна сидела в тишине. Экран телефона погас. За окном шёл дождь. В доме было пусто. Никто не пришёл. Никто не позвонил.
И только тогда она по-настоящему поняла: не они её бросили. Это она их оттолкнула. Сама. Год за годом делала выбор — кто "родной", а кто "так, случайно пришёлся". И теперь осталась одна. В одиночестве, которое сама себе построила.
Вот такая история, друзья. Напишите, пожалуйста, что вы думаете об этой истории. Не забудьте подписаться на канал и поставить лайк. Всего Вам доброго. До свидания!