Быстрые рецепты и вкусные истории

Последние три месяца жизни я помню по запахам. Запах лекарств. Крепкого чая, который я заваривала по ночам, чтобы не уснуть в больничном кресле. Запах больничных коридоров, где окна никогда не открывались полностью. И запах яблок. Каждое утро Николай Иванович просил принести одно зелёное яблоко. Говорил, что после него легче дышится. Врачи только улыбались, и я тоже улыбалась. Хотя понимала — дело не в яблоках. Когда человек знает, что времени осталось немного, ему хочется держаться хоть за какие-то привычные мелочи...

За два дня до юбилея свекрови я поняла, что знаю этот праздник лучше, чем собственный день рождения. В каком часу привезут цветы. Во сколько приедет фотограф. Когда нужно включить проектор. Какие блюда поставить сначала, а какие вынести позже. Даже салфетки на столах я выбирала сама. Светлана Петровна говорила всем родственникам: — Ой, дети решили сделать мне праздник. Но мы оба знали, что у Андрея на это просто не было времени. Он работал почти без выходных, а всё остальное легло на меня. Я обзвонила половину родственников, нашла ведущего, договорилась с рестораном...

— Аня… Только не перебивай меня, ладно? Я сразу поняла, что разговор будет неприятным. Такими словами люди не начинают рассказывать что-то хорошее. За окном медленно кружился первый октябрьский снег. Он ещё не ложился на землю, таял в воздухе, словно не решался остаться. Кафе, где мы встретились с Ириной, было почти пустым. В углу тихо играла музыка, пахло свежемолотым кофе и корицей. Когда-то мы приходили сюда почти каждую неделю. Болтали часами, смеялись, строили планы. Тогда я была уверена, что ближе человека, чем Ирина, у меня нет...

— Может, действительно оформить дом на маму? Сергей сказал это так спокойно, словно речь шла о покупке нового чайника. За окном уже начинало темнеть. На участке пахло свежими сосновыми досками, мокрой землёй после дождя и цементом. Дом ещё не был достроен. На втором этаже вместо окон пока зияли пустые проёмы, а во дворе лежали аккуратные стопки кирпича. Я стояла на крыльце и представляла, как через несколько месяцев здесь будут бегать наши дети. Как весной под окнами зацветут тюльпаны. Как мы наконец перестанем платить за съёмную квартиру...

— Марина Сергеевна, можно вас на минуту? Учительница первого класса редко говорила таким тихим голосом. Я уже застёгивала куртку дочери, когда она подошла ко мне. В коридоре почти никого не осталось. Последний звонок прозвенел минут двадцать назад. Дети давно разбежались по домам, а в школе наступила та особенная вечерняя тишина, когда даже шаги по линолеуму звучат слишком громко. — Конечно. Я подумала, что разговор снова пойдёт об успеваемости. Последние две недели моя дочь Вика действительно стала рассеянной...