Не ставьте ЛАЙК до полного прочтения! Дзен не засчитает...
Глава ✓80
Всем своим читателям я приношу свои извинения за сбой, прошедший в предыдущей главе. Отредактированный текст исчез и был заменён на черновик. Как могла, поправила, но смогла немного...
Начало
Продолжение
Предыдущая статья о Маше пропала, заменившись черновиком. Как могу, восстанавливаю статус.
Первое, что увидела Машенька, едва переступив порог генеральской палатки - удивительную смесь порядка и хаоса.
На столе были аккуратными стопками разложены бумаги, придавленные где пресс-папье, а где и просто красивым камнем. На походной конторке лежал красивый странный предмет из бронзы
Из узкой длинной части его торчали гусиные перья с криво обрезанными маховыми частями, видимо чтобы не мешали.Чернильница с футляром для перьев - осенило Машу, и коробочка тут же с песком мелким, чтобы сразу же присыпать написанное, да вестовому отдать. А то размажутся чернила по всему свитку или записке, что тогда делать, как разобрать поручения генерала на передовой?
Но вокруг этого островка упорядоченности царил хаос из грязных стаканов и тарелок, каких-то огрызков, кусков не менее грязных тряпок, от которых несло кислятиной. И судно под походной койкой ароматизировало воздух отнюдь не розами. Кого-то недавно явно тошнило, а вынести посудину да помыть её забыли.
Усадив Анну Павловну поближе к сыну на креслице, которое до того у стола стояло, Маша споро принялась за дело: увязала в скатерть всю посуду и не чинясь, выволокли узел на воздух. По пути отвернула закрытый полог, ибо дышать в палатке было попросту нечем. И ничего, что февраль на дворе, сыро да зябко, зато воздух свежий.
У стенки палатки мялся некто в форме. В знаках различия Машенька разбиралась так же, как бык в вышивке, потому просто спросила, кому передать посуду генеральскую для чистки. Получив уверения, что всё будет сделано, она быстро сгрузила на денщика свёрток. Тут же озадачив его необходимостью доставить пару вёдер горячей воды.
Анна Павловна тоже времени зря не теряла.
Она уже успела частично раздеть сына, лежащего на кровати в беспамятстве, прямо в кителе. Но слабых сил дворянки не хватило, чтобы перевернуть тело пусть и невысокого, негрузного, но вполне крепкого мужчины.
Тут-то Машенька и подоспела! И воду доставили. Так что уже через несколько минут Анна Павловна, настойчиво отодвинув в сторону свою юную помощницу, обмывала тело горящего в лихорадке сына теплой водой с уксусом. Маша времени зря не теряла и вынесла благоухающую ночную вазу, которую и опорожнила у ближайшего тополя, а потом тщательно отмыла той же горячей водицей.
Наведя хоть какой-то порядок в военном шатре, обе они вздрогнули от неожиданности, когда в палатку ворвался Сергей Михайлович.
-Матушка, как вы добрались? Мы не ждали вас так скоро.- И к ручке маминой приложился почтительно.
Анна Павловна, потрепав любимца по кудрям буйным, только вздохнула. А Сергей уже во все глаза на Машеньку глядел, которая компресс на голове его брата меняла. Уж не знамо что помогло, а жар вроде как спадать начал, и Николая ощутимо на походной койке потряхивать стало. Так что и палатку прикрыли от ветра, и ещё пару одеял накинуть на болезного пришлось.
За совместными хлопотами Сергей Михайлович и выяснил, как тут оказалась и Маша, и матушка. Для него было неожиданностью, что его актриса, получив вольную, не уехала к своим родственникам в родную деревню, а осталась в Сабурово, а потом и в столицу с графиней отправилась в качестве воспитанницы.
Но мать волновало совсем другое!
Оказывается, что ещё вчера вечером, когда Сергей оставил Николая, которому слегка неможелось, ни жа'ра, ни лихорадки такой не было. А тут со стороны койки и голос раздался.
Больной пришёл в себя. Тут же за лекарем полковым послали. Да только толку от того лекаря было немного. Предложив в качестве лекарства водку с порохом и кровопускание, тот ничего другого предложить не мог. Только руками разводил - не один Николай Михайлович хворобу такую подхватил. Были ещё пара десятков пациентов: от рядовых до офицеров. И никто пока не выздоровел, а кое-кого уже и отпеть успели.
Он - полковой хирург. Пулю вынуть, зашить суровой ниткой сабельную рану, тем же порохом её предварительно присыпав, дать укрепляющее или слабительное, руку или ногу отнять - вот и все его умения. Кстати, весьма неплохие по тем временам.
Однако, есть у него подозрение, что это малярия - местность тёплая, морозов русских нетути, комарья много, ветрено. А каким поветрием принесло эту заразу, он и знать не знает. Велел для профилактики всем заболевшим и даже здоровым, по британскому примеру, давать джин с тоником.
Коль в Индии помогает, авось и в Болгарии поможет!
Разузнав рецепт напитка (настоящий рецепт джина - коммерческая тайна), Анна Павловна предположила, что помогает или можжевельник или хинин в составе тоника и заболевшим стали давать настои лекарств на обычной водке.
Настоящий британский джин доставался только офицерам, а хинина в виде порошка из высушенной коры было в запасе достаточно, и в обозе разгромленного Али-паши лекарский шатер пополнил запасы русских врачей.
Посовещавшись, было решено давать Николаю Михайловичу настои каждый час понемногу.
Первой у постели хворого генерала Каменского вызвалась дежурить Маша, давая возможность своей благодетельнице отдохнуть с дороги и после пережитого волнения. Пару раз в день ненадолго заглядывал в палатку брат заболевшего. Доктор справлялся о его состоянии куда как чаще, заодно принося новости о тех, кто принимал подобное лечение в особой лекарский палатке.
Многие пошли на поправку, что внушало великие надежды в сердца родных и подчинённых. Удивительным для Маши было, как волновало офицеров, унтеров и простых рядовых солдат состояние здоровья Николая Михайловича.
Продолжение следует...
А вот теперь жмём ЛАЙК и можно даже коммент написать♥️